Андрей Гусаров – Знаменитые петербургские дома. Адреса, история и обитатели (страница 33)
Но как С.Я. Собакин получил право поставлять мясо Елизавете Петровне, остается загадкой. Впрочем, в России всё тайна и всё всем понятно.
Доходы Собакина резко выросли после 1759 г., когда получил на семь лет право питейного сбора в Москве, Санкт-Петербурге, Кронштадте, Ладоге и Ингерманландии. Право это могло передаваться по наследству, что отмечалось в официальных документах: «Ежели оные Савва Яковлев и Михайла Гусятников крайне заболят или умрут, то вместо их в правлении того знатного откупа надлежит в первенство вступить их детям, а прочим объявленным же от него Яковлева товарищам».
Прибыль откупщика составляла от 300 до 700 тысяч рублей в год.
Кроме баснословных барышей, откупной промысел позволил получить в 1762 г. высокие государственные чины: вначале – титулярного советника, а следом – коллежского асессора. После этого С.Я. Собакин мог стать (и стал) потомственным дворянином.
Следом за питейным сбором последовал откуп на все таможенные сборы, выданный Собакину на 10 лет.
В официальных документах значилось: «Правительствующий Сенат, по доношению Обер-Инспектора Никиты Шемякина, и Обер-Директора Саввы Яковлева, объявляют: что по Именному Его Императорского Величества Высочайшему указу, подписанному минувшего марта 27 дня (1762 г. –
С воцарением на престоле Екатерины II Савва Яковлевич попал под следствие – его подозревали в махинациях со спиртным, отпущенным на коронационные гуляния. Но догадливый купец различными благотворительными акциями, в том числе ударным завершением строительства церкви на Сенной площади, получил прощение от государыни. Правда, Екатерина, в отличие от своих предшественников, не благоволила Собакину.
Купец начал искать защиты среди фаворитов императрицы и вскоре приобрел покровителя в лице князя Г.А. Потемкина. Стоило это Собакину 12 тысяч рублей и 500 лошадей, пожертвованных для формирования одного из полков. И это не считая более мелких сумм и подарков, направляемых князю постоянно.
Потемкин не остался в долгу и написал государыне письмо следующего содержания: «Всемилостивейшая Государыня! При усердном исполнении моем Высочайшего Вашего Императорского Величества воли о формировании оного драгунского полка, с приятнейшим удовольствием имел случай усмотреть ревностное в том соуча-ствование между прочими коллежского асессора Саввы Яковлева, который, по случаю скорого всех к полку сему принадлежащих вещей исправления, споспешествуя капиталом своим на всякие вещи – двенадцать тысяч рублей – и пятьсот лошадей. Сей достойный хвалы и признания поступок обязывает меня, Всемилостивейшая Государыня, отдав ему пред освященным лицом Вашим должную, как ревнительному сыну отечества, справедливость, всеподданнейше просить о всемилостивейшем избавлении его от ратманской должности, в которую он здешним магистратом избран. Сие Высочайшее к нему благоволение не токмо к лучшему отправлению коммерции его возспособствует, но и послужит примером для других в подобных сему опытах ревности. Купечеству же никакого отягощения тем не нанесется». Екатерина подобрела к Собакину, получившему в итоге даже потомственное дворянство.
Покровительство и взятки помогали ему не раз. Так, все уголовные дела против Собакина-Яковлева, связанные в основном с рукоприкладством и лишением свободы не угодных ему лиц, обычно закрывались – купец лишь оплачивал штрафы и неустойки.
Баснословные доходы от таможенных сборов и питейных откупов купец вкладывает в землю, крепостных крестьян и промышленность, в частности, легкую – он приобрел несколько производств в Ярославле. В 1766–1779 гг. он становится собственником заводов на Урале – шестнадцать из них он покупает (шесть у П.А. Демидова), а шесть, в том числе железоделательный, медеплавильный и чугуноплавильный, строит. Интересно, что Яковлев заплатил Демидову за все предприятия с землей, ресурсами и людьми более 800 тысяч рублей, что в 4,5 раза превышало их рыночную стоимость.
В 1780-х гг. купец меняет фамилию Собакин на более звучную Яковлев и становится крупнейшим промышленником России. Существует предположение, что его официально лишили фамилии «Собакин», потому что некий дворянин Собакин не захотел носить одну фамилию с купцом. Но это лишь легенда – Яковлев к этому времени уже получил дворянство и скорее сам хотел покончить с купеческим, а вернее, крестьянским, прошлым.
Семья Саввы Яковлевича Яковлева была по-купечески большой. В браке с Марьей Ивановной родилось две дочери и пятеро сыновей. После кончины главы семьи в 1784 г. дети и вдова разделили огромное наследство, достигавшее 7 миллионов рублей.
Для понимания общественного значения многих поступков С.Я. Яковлева стоит вспомнить оду Г.Р. Державина «К Скопихину»:
<…>
В примечании к оде автор отметил: «Под именем Скопихина разумеется Собакин, миллионщик, но весьма скупой, который, по крайней мере, неизвестен публике, – не сделал никакого народного благодеяния, хотя прочие, несравненно меньше его имея имущие, оказали себя полезными бедным людям разными добрыми учреждениями».
Следующим владельцем дома стал купец 1-й гильдии, коммерции советник Александр Дмитриевич Водеников, купивший его у К.Ф. Яковлевой. Когда произошло это событие, точно не известно, но не позднее 1880-х гг. – сам купец умер в 1897 г. Более того, в архиве сохранилось «Дело о пожертвовании потомственным почетным гражданином А.Д. Водениковым каменного дома по Большой Садовой и Гороховой улицам № 38/45 в пользу благотворительного общества при Спасо-Сенновской церкви, фасад и план дома Воденикова со службами». Купец состоял в этом обществе с 1883 г., причем являлся его председателем. Водеников не только жил в своем доме, но и держал в нем магазин по продаже бакалейных товаров.
Судя по всему, передача дома Яковлева церкви так и не состоялась, раз в начале XX столетия собственницей дома значилась Ольга Александровна Глазова.
Дом Яковлева занимает довольно значительный участок – его лицевые фасады вытянулись вдоль Садовой и Гороховой улиц на сто метров каждый. Угол дома, выходящий на перекресток, решен автором проекта в виде полукруга – его украшают четыре колонны на уровне второго и третьего этажей, помещенные в небольшую лоджию. Фасад со стороны Садовой улицы украшен классическим шестиколонным портиком, аналогичный фасад со стороны
Гороховой улицы лишь выделен колоннадой в центральной части. Дополнительным украшением дома служат пилястры, выделяющие края постройки. Первый этаж на всем протяжении дома украшен рустом.
Дом Яковлева, по крайней мере его нижний этаж, всегда служил центром торговли – здесь размещались магазины самых разных направлений деятельности. В начале XX столетия угловую часть дома с примыкающими помещениями занимал Елисеевский магазин, а в советское время, в 1960-1970-е гг., на первом этаже торговали хозяйственными товарами, парфюмерией, телевизорами, фарфором и хрусталем, а также продуктами (гастроном № 18). В те же годы в доме работали столовая и домовая кухня. Использовался дом Елисеева и как офисный центр, особенно много различных учреждений работало здесь в XX столетии – советская бюрократия заняла большую часть здания. Впрочем, и до 1917 г. здесь находились конторы. Довольно долго, до 1907 г., в доме размещалось Общество вспоможения приказчикам и сидельцам, основанное в 1860-х гг. Кроме правления общества, работали библиотека (6 тысяч томов), небольшая лечебница и касса взаимопомощи при смертных случаях.
С 1918 г. в доме со стороны Садовой улицы поселяется телеграфное агентство. Вначале это было РОСТА (Российское телеграфное агентство), затем его место заняло отделение ТАСС, а с 2004 г. здесь находится информационное агентство «Интерфакс-Северо-Запад».
Из известных арендаторов дома Яковлева многие упоминают скульптора Александра Трискорни, открывшего здесь в 1832 г. скульптурную мастерскую и торговую фирму «Трискорни и Кº». Этот мастер приходился сыном знаменитому живописцу и скульптору Паоло Трискорни, исполнявшему живописные работы для императорских и великокняжеских резиденций. Его младший брат и дядя еще в 1810 г. открыли на Вознесенском проспекте магазин и мастерскую по изготовлению изделий из мрамора, в том числе популярных копий античных скульптур. Стоит отметить, что Паоло работал в основном в Италии, приезжая в Россию лишь по необходимости. Его брат Агостино в начале XIX столетия решил полностью перебраться в Санкт-Петербург, что в итоге и сделал, а с открытием мастерской упростилось обслуживание клиентов Паоло – мастерская на Вознесенском проспекте принимала заказы на живопись и скульптуру, отправляя их в Италию.