Андрей Гусаров – Знаменитые петербургские дома. Адреса, история и обитатели (страница 35)
В январе 1795 г. Н.П. Резанов женился на Анне Григорьевне Шелиховой, дочери известного русского путешественника Г.И. Шелихова, инициатора освоения Курильских и Алеутских островов и покорителя Аляски.
После смерти Шелихова его дочь становится наследницей большого состояния, а Резанов решает учредить Российско-Американскую компанию, куда включает и все промыслы, открытые в Америке. Император Павел I одобрил создание этого торгового предприятия. В 1803 г. Анна Григорьевна умирает, оставив мужу сына и дочь.
В том же 1803 г. Резанов направляется посланником в Японию, а поездку на Восток решают совместить с первым русским кругосветным путешествием на кораблях «Надежда» и «Нева». Наравне с Н.П. Резановым, руководство экспедицией поручено и Ивану Федоровичу (Адаму Иоганну) фон Крузенштерну.
Плаванье проходило трудно – Резанов и Крузенштерн постоянно конфликтовали, и все кончилось тем, что вообще перестали очно общаться, – диалоги между ними происходили при помощи записок. Дошло до того, что по прибытии в Петропавловск, что на Дальнем Востоке, Резанов потребовал ареста команды и казни Крузенштерна.
Местный генерал-губернатор с трудом уговорил обоих помириться. Миссия Н.П. Резанова в Японии полностью провалилась, и император отозвал посланника от участия в экспедиции, направив его на Аляску
Прибыв в Ново-Архангельск (ныне – Ситка), Резанов нашел поселение в удручающем состоянии. Особенно плохо обстояли дела с подвозкой продовольствия, которое доставлялось из Охотска, хотя Калифорния была ближе и удобней. Резанов покупает судно «Юнона», строит еще одно – «Авось» и отправляется в испанскую Калифорнию для установления торговых отношений. Здесь он знакомится с юной дочерью коменданта крепости Сан-Франциско Марией Консепсьон Аргуэльо и влюбляется в нее. Со стороны Резанова это, скорее всего, расчет дипломата, а рассказами о сказочной жизни во дворце в России он без труда завлек впечатлительную 15-летнюю Марию. Родители девушки были, естественно, против этой любви и всячески отговаривали ее от барка – но испанка осталась непреклонна. Резанов обручился с девушкой и отбыл обратно в Ново-Архангельск с большим грузом продовольствия – дату свадьбы пока не назначили. Католики родители Марии ждали официальное согласие Папы на венчание с православным русским дипломатом.
Но счастье отвернулось от влюбленных, и браку молоденькой испанской красавицы и русского путешественника не суждено было сбыться. Возвращаясь осенью 1806 г. в Охотск, Резанов сильно простудился, в дороге потерял сознание, упал с лошади и сильно ударился. Николая Петровича привезли в Красноярск в сильнейшем жару, и 1 марта 1807 г. он скончался от воспаления, вызванного переохлаждением. Путешественника похоронили на кладбище Воскресенского собора. Мария Консепсьон Аргуэльо узнала о смерти возлюбленного через год, замуж уже не вышла, в начале 1840-х гг. вступила в Третий орден доминиканцев. В возрасте шестидесяти лет она приняла постриг под именем Мария Доминга, а через шесть лет скончалась и похоронена на кладбище монастыря в городе Монтеррей. Могила Марии сохранилась, в отличие от захоронения Н.П. Резанова, затерявшегося в годы борьбы с церковью.
Большой деревянный дом Н.П. Резанова в 1820-х гг. у наследников дипломата приобрел петербургский купец Александр Николаевич Меншуткин. Выходец из крестьян нажил солидное состояние торговлей в столице, отчего и смог позволить себе купить дом. Но фамилию Меншуткиных прославил не он, а его сын, шестой ребенок в большой купеческой семье Николай (род. в 1842 г.) – ученый-химик.
Сфера научных интересов Н.А. Меншуткина касалась исследований скорости химических превращений органических соединений, он открыл реакцию образования четвертичных аммониевых солей (реакция Меншуткина). Кроме чисто научной работы, Николай Александрович участвовал в организации Русского химического общества (РХО) и стал первым редактором «Журнала РХО». В 1871 г. вышел его учебник «Аналитическая химия», выдержавший шестнадцать изданий!
Столь обширная научно-педагогическая деятельность ученого не могла быть не замечена в научном сообществе. В 1904 г. ему присудили престижную правительственную Ломоносовскую премию, что стало показателем важного вклада работ Н.А. Меншуткина в развитие химической науки. Стоит отметить, что его сын, Борис Николаевич, также стал ученым-химиком.
Так уж получилось, но в середине XIX в. купец Меншуткин продает дом помощнику попечителя Петербургского учебного округа камергеру князю Василию Викторовичу Кочубею – известному археологу, действительному члену Русского археологического общества и страстному нумизмату.
Свою служебную карьеру князь начинал в Министерстве иностранных дел, и это позволило ему объездить всю Европу, побывать в Константинополе. Во время этих путешествий В.В. Кочубей составлял подробные путевые заметки, подмечая не только красоту городов, но и повседневную жизнь тех или иных народов. Довольно рано князь начал собирать древние монеты, и его коллекция со временем стала одной из лучших в России. Свою нумизматическую коллекцию, а также собрания картин и старинного серебра В.В. Кочубей разместил в своем новом доме на Литейном проспекте.
Но тяжелая болезнь прервала жизнь этого незаурядного представителя рода Кочубеев – в возрасте 38 лет он умер от прогрессировавшего туберкулеза. В семье, а брак продолжался всего три года, родились две девочки – Мария Васильевна и Елена Васильевна. Дом и все имущество перешло супруге, Елене Павловне Кочубей (урожденной Бибиковой), падчерице генерала А.Х. Бенкендорфа.
Вдова, пережившая мужа на 38 лет, продолжала жить в особняке, все больше ветшавшем и требовавшем капитального ремонта. В 1873 г. Елена Павловна продает участок князю Александру Дмитриевичу Мурузи (Mourouzis), который застраивает его большим доходным обывательским домом. С этого момента начинается новая веха – на карте Санкт-Петербурга появляется здание оригинальной архитектуры, ставшее со временем центром культурной жизни большого города.
Большой многоквартирный дом занял обширную территорию, ограниченную Литейным проспектом, Пантелеймоновской улицей (ныне – ул. Пестеля) и Басковой улицей (ныне – ул. Короленко) – так что у дома сразу появилось три адреса. По Литейному проспекту дом получил № 26, по Пантелеймоновской улице – № 27, а по Басковой – № 14.
Строительство продолжалось три сезона, с 1874 по 1877 г., по проекту архитектора А.К. Серебрякова при участии П.И. Шестова и Н.В. Султанова (интерьеры). Старый деревянный дом разобрали, подготовив участок для возведения пятиэтажного здания.
Лицевые фасады нового дома, а их три, решены зодчим в стиле эклектики, с использованием традиционных для мавританской (магометанской) архитектуры декоративных деталей: орнамента из геометрических линий, особой формы оконных проемов с подковообразным верхом, небольших колонок, обрамляющих окна, и арабской вязи на воротах. Более ярко мавританские элементы декора проявились в отделке помещений дома. Здесь можно видеть типичные для исламской культуры тонкие колонны, связанные между собой множественными высокими сводами, расписанными геометрическим и растительным орнаментом. Впечатляли интерьеры парадной лестницы из белого каррарского мрамора, более походившие на помещения дворца в Альгамбре (Испания). Кстати, архитектор Серебряков посетил Испанию, где изучал отделку старых магометанских построек и, в частности, геометрический рисунок и надписи. В работе над проектом дома Мурузи он использовал свои наблюдения и зарисовки.
Фасады дома выделялись на фоне прочей застройки выступающими эркерами, множеством балконов и частым использованием полуциркульных окон, наряду с традиционными прямоугольными и стилизованными под мавританские. Парадные входы в дом дополняли массивные металлические навесы (утеряны) в мавританском стиле, верх которых служил балконом второго этажа. Первые этажи дома Мурузи, как было принято, отдали под размещение семи магазинов, о которых еще будет сказано. Дом состоял из 57 квартир, в том числе роскошных апартаментов с отдельными уличными парадными входами. К услугам квартиросъемщиков, кроме, естественно, водяного отопления и водопровода, предлагалась паровая прачечная. Все парадные лестницы были убраны коврами, на стенах находились зеркала, в холле стояли столики со стульями и висели настенные часы.
Квартира домовладельца более напоминала дворец персидского шаха. У двери гостей встречала мраморная доска с его фамилией, написанной накладными медными буквами. Двухэтажная квартира состояла из 26 комнат, мраморная лестница вела в большой зал второго этажа с колоннадой из 24 колонн. В центре зала находилась неглубокая восьмигранная чаша фонтана. В похожем стиле зодчий отделал и курительную комнату. Остальные парадные залы имели иную отделку, в основном в стиле рококо, с лепниной, позолотой и живописными панно. Всю эту роскошь дополняли мраморные камины.