Андрей Громов – Отброс аристократического общества 2 (страница 38)

На нём сейчас висело шикарное махровое полотенце.

- Ой, пупсик пришёл, - томно изрёк мальчик. – Стой, ты не пупсик. А где он?

Я вновь продемонстрировал им звёзды на одеянии, и девицы, ойкнув, забились под одеяло. Туда же попытался забиться и мальчик, но из-под покрывала раздался визг, и вторженца пинками вышвырнули вон.

Так, мне тут ловить нечего. Я закрыл дверь и вышел вон.

- Там бордель, брат Б, - глухим из-за искажающей голос повязки пояснил я Розалин, с вопросом глядящую на меня. – Посмотрю в другом месте.

За другой дверью оказалась кладовая. Стеллажи с коробками, несколько сундуков…

«И что, - внезапно заявила мне сущность ветра, - ты вломился в этот дом и украл лишь дурацкие книги учёта? Это всё?»

«Что за грязные инсинуации? – возмутился я. – Чем я, по-твоему, сейчас занят? Ищу, что можно легко утащить. Что-нибудь маленькое и ценное».

«А, ну извини, - повинилась древняя сила. – Это моя недоработка. Сейчас я кое-что активирую… ага. Теперь ты будешь знать, что рядом с тобой есть ценная вещь. Удачного ограбления!»

Первый пинок я получил рядом с кошелём, набитым золотом. Пришлось подобрать, иначе не отпускало. Второй раз меня затрясло около сундучка, набитого драгоценными камнями, а вот рядом с третьим сундучком, точнее крупной шкатулкой, выписало такого пенделя, что я чуть не взвыл.

Чёртова сила. Не подписывался я на такое, но шкатулку таки пришлось прибрать к рукам.

- Брат А, - раздалось в дверях, - скорее сюда. Его Святейшество зовёт.

Я быстро спрятал покражу в «инвентарь» и вернулся в кабинет. Орю закончил обыск и вновь стоял у окна.

- Смотри, - кивнул он в сторону улицы.

Я подошёл к нему. У входа стоял парень лет четырнадцати-пятнадцати и разговаривал с привратником.

- … вы тоже вернулись, Божественный Близнец? – произнёс он. – Вижу, сорвалась поездка Его Святейшества?

- О чём ты? – удивился парень.

- Его Святейшество недавно вернулся, - пояснил привратник. – Сейчас допрашивает казначея. Проворовался, падлюка!

- Давно пора было, - кивнул парень. – Совсем казначей страх потерял… Стоп. Я час назад выехал из монастыря, а Его Святейшество… Зови стражу, у нас самозванцы!

Парень обнажил кинжалы и ломанулся внутрь.

- А вот и проблемы, - констатировал Орю.

- Я могу телепортировать нас, - предложила Розалин.

- Оставим на крайний случай, - поморщился Орю, - ибо палево полнейшее. Дом под защитой, и пробивать её… плохой вариант. Дайте подумать…

Он огляделся по сторонам, осмотрел пол и потолок, поглядел в окно и радостно произнёс:

- Брат Б, можешь влить маны вон в ту статую? – Орю указал рукой на памятник Утвердителю Устоев.

В дверь начали ломиться, но засов держался, да и сама железная дверь плохо поддавалась грубой силе.

Розалин подошла к окну, вытянула правую руку вперёд, а левой прикрыла глаза. В комнате на мгновение потемнело, и Розалин коротко произнесла:

- Готово.

Орю извлёк (я так и не понял, откуда) лютню, и, пробежавшись по струнам, запел.

Как-то в церкви по соседству

Завелися непотребства,

Смотрит бронзовый вельможа

Сделать ничего не может.

Опа, опа! Вера-то в опасности!

Статуя Утвердителя Устоев явным образом зашевелилась и, сделав несколько неуверенных шагов по направлению к замку Его Святейшества. Монумент нерешительно остановился у ограды, топчась на месте. Орю продолжал.

Главный в церкви - блудодей,

Натащил в собор…хм… девиц!

Кто же он? Мартин Колон!

Гоним извращенца вон!

Опа, опа! Гнутся духовные скрепы!

Статуя обрела уверенность, и, проломив ограду, устремилась к нам. Орю не унимался.

Некогда священный храм

Превратился просто в срам.

Кто устои утвердит?

Кто же святость возвратит?

Опа, опа! Грядёт реформация и Малькольм Дауэр!

Глаза статуи засветились красным, и она несколькими ударами кулаков проломила стену здания, вторгшись во внутренние помещения. Расшвыривая бронзовыми руками камни и дерево, кадавр неукротимо двигался по направлению к алтарю собора.

- Как только он заявится сюда, - прошептала мне на ухо Розалин, - прыгаем ему в капюшон.

- А Орю? – так же шёпотом спросил я.

- Его не трогай, - покачала головой Розалин. – Он сейчас на волне. Поверь, он контролирует ситуацию. Это я тебе как маг говорю.

Из карманного борделя раздались визги и вопли, дверь слетела с петель и статуя, круша пол ударами рук, начала пробиваться к нам. Мы с Розалин обошли её с двух сторон и запрыгнули в бронзовый капюшон. Стена за нами затряслась и рухнула, сверху упал здоровенный шкаф, чудом нас не задев. Ударившись об остатки пола шкаф развалился, и из него вывалился ворох нижнего белья, судя по внушительным размерам, принадлежащего Первосвященнику Мартину.

Одни, особенно пышные трусы с оборочками, зацепились за голову статуи. Орю, воспользовавшись замешательством бронзового истукана, вскочил ему на плечи, и залихватски засвистев, заорал:

- Грядёт великое очищение!

И очищение грянуло. Орю, верхом на статуе, проломился прямо сквозь дом, прорвался в собор, разметал лавки и статуи, разломал алтарь и вырвался на оперативный простор, прямо на широкий проспект Божественного Светила. Статуя, лязгая, шагала, а перед ней с воплями ужаса, не разбирая дороги, неслись полуголые девки из гарема, не менее полуголый мальчик, лакеи и слуги из поместья, даже несколько шестёрок «Руки» в своих фирменных чёрных одеяниях.

«Ты опять устроил кавардак? – пришла мне мысль дракона. – Я как следует отъелся, явился к тебе, а тут такое! С тобой и правда, не соскучишься».

«Лучше будь готов прикрыть нас, - мрачно ответил я, – когда придёт время драпать. Кинешь невидимость».

«Ага, ага», - весело доложил дракон.

На улице случилось форменное светопреставление. Орю приплясывал на голове статуи, размахивая гигантскими трусами и изрыгая пророчества, одно другого безумнее. Статуя гнала толпу грешников, народ по сторонам проспекта то падал на колени в молитвенном экстазе, то в обморок, от осознания тяжести совершаемого святотатства. Несколько групп стражников, с дуру, кинулись нам наперерез, но тут же, позеленев, разбежались по подворотням.

О, это Кейдж с подругой работают. Справа, по крышам, скользила чёрная тень. Рон тоже здесь. Хорошо.

Я, так как Орю был занят, высунулся из капюшона, дистанционно раздавая благословения, Розалин, воздев руки, скастовала иллюзорный солнечный луч, который, словно прожектор, следовал за нами по пятам. На середине проспекта иллюзия внезапно засбоила, луч затрещал, окрасился чёрным и с громким хлопком лопнул. Над толпой закружились призрачные туалетные бумажки, бывшие в употреблении. В небесах появился сверкающий белизной череп и радостно захохотал.

- Кейдж, - прошипела Розалин. – Я ей чирей на носу наколдую!

Она пропела нечто непонятное, небольшие облачка, висящие над городом, соткались в светозарных ангелов, которые, обнажив сверкающие мечи, атаковали нагло ухмыляющийся черепок. Череп немного опешил, но, перегруппировавшись, пошёл в контратаку. Залязгали чёрные зубы, обламывая светящиеся клинки ангелов.

- Вот нахалка! – возмутилась волшебница. – Вмешиваться в чужое заклинание?! Ну на, получи!

С небес, сверкая золотыми доспехами, спустился легион солнечных существ. Тут были и шестикрылые серафимы, и грифоны в синих попонах, и совсем уж непонятные человекообразные фигуры, сотканные из чистого света. Череп раскрыл пасть, изрыгнув даллаханов, призраков, кладбищенских умертвий, и прочую разнокалиберную нечисть.

- Гляжу, ты нацелилась на противостояние, - мрачно констатировала Розалин.