Андрей Григорьев – Золото Ермака в современных реалиях (страница 2)
«И где он сейчас, этот Прометей?» – спросил Фёдор Петрович.
«Умер. В девяносто третьем. При загадочных обстоятельствах. Говорили, что его квартира была очищена от всех бумаг и оборудования».
Цепляясь за эту ниточку, Симон и Чистиков отправились в архив. И среди личных дел сотрудников «Кванта» они нашли фотографию молодого Ведерникова на корпоративе. На заднем плане, в кругу других инженеров, стоял угрюмый молодой человек с густыми чёрными бровями. В подписи к фото значилось: «Лаборант А. Горчаков. 1979-1983».
«Горчаков… – прошептал Симон. – Артём говорил, что «Антей» якобы когда-то был системным администратором в одном из ныне закрытых НИИ…»
Они нашли его. «Антей» не был мифическим хакером. Он был последним хранителем тайны «Цифрового Урала». И он вышел на охоту.
Глава 4. В которой немецкая педантичность встречается с советской кибернетикой, рождая новую авантюру
Исследуя квартиру покойного Ведерникова-«Прометея», которую Чистикову удалось найти через архив жилищного управления, команда наткнулась на настоящий музей вычислительной техники. Среди раритетных «Электроников» и ящиков с перфокартами Симон обнаружил странный предмет: аккуратно вмонтированную в стену нишу, где на бархатном ложементе лежал точно такой же тёмный, отполированный камень с прожилками, что и у Мюллера.
«Фёдор Петрович! Посмотрите!» – Симон указал на камень, рядом с которым была прикреплена табличка с номером инвентаря и пометкой: «Образец №7. Референц-антенна».
В этот момент в дверь квартиры постучали. На пороге стоял господин Мюллер, держа в руках свой футляр.
«Господин Косолапов, – сказал он, с лёгкой улыбкой глядя на камень в стене. – Кажется, наши пути снова пересеклись. Когда я узнал о краже вашего цифрового актива, связанного с Ермаком, я решил, что это не случайность».
Оказалось, Мюллер – не просто бизнесмен. Его дед, геолог, в 1943 году работал в советско-германской научной группе на Урале и оставил после себя дневники с описаниями «аномальных минералов с свойствами полупроводников». Камень, который он привёз два года назад, был одним из них.
«Мой дед считал, что эти камни – природные квантовые накопители, – пояснил Мюллер, соединяя два камня – свой и ведерниковский. – А ваш покойный «Прометей», судя по записям, использовал их в качестве аппаратных ключей для своего «Золотого тельца». Он создал гибридную систему: цифровой код был спрятан в аналоговом кристалле».
Фёдор Петрович, наблюдая, как два чёрных камня лежат рядом, словно фрагменты одной головоломки, почувствовал знакомый трепет.
«Так, – протянул он. – Давайте я пойму. Советский гений закодировал цифровую валюту 80-х в волшебных камнях, за которыми сейчас охотится таинственный хакер-лаборант?»
«В общих чертах – да, – кивнул Мюллер. – «Золотой телец» – это не просто процессор. Это, если угодно, физический кошелёк. И тот, кто найдёт все «референц-антенны», получит доступ к чему-то, что «Прометей» назвал «Энергией будущего».
Эпилог новой саги
Спустя три месяца сумасшедших поисков, объединивших виртуальный сыск Артёма, архивные изыскания Чистикова и комбинаторный гений Фёдора Петровича, «Золотой телец» был найден. Им оказался неприметный серый модуль, встроенный в старый сервер «Эльбрус-2», пылившийся в подвале одного из заброшенных НИИ. Роль ключей сыграли те самые камни – «референц-антенны», которые выступали в роли аппаратных токенов аутентификации.
Когда модуль активировали, на древнем мониторе замигал текст: «Проект «Цифровой Урал». Децентрализованная сеть. Первая транзакция: 1:1000 в пользу развития региона. 15.11.1982».
«Он создал свою криптовалюту, – с благоговением прошептал Артём. – За сорок лет до биткоина. И он привязал её не к спекуляциям, а к реальному экономическому развитию».
«Антей», он же бывший лаборант Горчаков, был не вором, а последним учеником «Прометея». Он пытался не украсть, а восстановить систему, взломав их NFT-проект как кричалку, чтобы привлечь их внимание к настоящему наследию.
Фёдор Петрович, глядя на мигающий экран, произнёс свою коронную фразу, обновлённую для новой эпохи:
«Симон, мы снова искали золото, а нашли нечто большее. Мы нашли идею, которая ждала своего часа. Ермак искал путь в Сибирь. «Прометей» искал путь в будущее. А мы… мы просто прокладываем мосты».
Мюллер, стоя рядом, достал из кармана ещё один камень, третий в их коллекции.
«Господин Косолапов, – сказал он. – В дневниках моего деда есть описание ещё пяти «референц-антенн». И карта их возможного местонахождения. Кажется, «Энергия будущего» только ждёт, когда мы соберём её воедино».
Фёдор Петрович взял камень. Он был тёплым и странно вибрировал в руке.
«Что ж, друзья, – улыбнулся он, глядя на Симона, Чистикова и Артёма. – Похоже, наш Фонд начинает новую программу – «Цифровая археология». И кто знает, может, настоящее золото Ермака было не в сундуках, а в этих камнях всё время».
И где-то в глубинах уральских месторождений, в заброшенных лабораториях и на пыльных серверных стойках, тихо ждал своего часа следующий фрагмент карты – карты, ведущей уже не в прошлое, а в то будущее, которое кто-то предусмотрительно спрятал для нас в позапрошлом веке.
Глава 5. В которой выясняется, что коты – прирождённые сисадмины, а лучший пароль – это борщ
Расследование привело их в самое сердце цифрового Урала – заброшенный вычислительный центр на окраине города, носивший гордое название «Узел связи № 17-бис». Здание напоминало докомпьютерную эпоху: огромные залы с пустыми стойками, от которых тянулись километры пыльных кабелей, и пахло тут мышами, машинным маслом и тлеющей бумагой.
«Рай для археолога и кошмар для эколога», – констатировал Чистиков, сдувая пыль с таблички «Запрещено разговаривать с ЭВМ на посторонние темы».
Их проводник, Артём-криптоархеолог, нервно похлопывал по стенам, словно надеясь найти потайную дверь в матрицу. «Здесь должен быть сервер «Эльбрус-2»! По моим расчетам, именно он был хост-машиной для «Золотого тельца»!
Внезапно из-за угла донеслось урчание. Не электронное, а самое что ни на есть биологическое. Из-под перфоратора, похожего на диковинного идола, вышел пушистый рыжий кот внушительных размеров. Он с достоинством уселся перед ними, облизнулся и пристально посмотрел на Фёдора Петровича, будто оценивая его кредитоспособность.
«Бездомный страж цитадели», – мрачно пошутил Симон.
В этот момент раздался скрип, и из соседней комнаты вышел тот, кого они искали. «Антей». Он оказался не злобным хакером в капюшоне, а мужчиной лет шестидесяти, в вылинявшем халате и стоптанных тапочках. В руках он держал миску с дымящимся борщом.
«Вась, кушать пора», – ласково сказал он коту, а затем поднял глаза на непрошеных гостей. «А вы кто? Санэпидемстанция? Я уже все тараканов вывел. Цифровых».
Фёдор Петрович, не теряя ни секунды, сделал шаг вперёд. «Гражданин Горчаков! Мы – комиссия по… наследию Прометея. Нам бы ваш сервер проверить. И борщик, если не жалко. Для протокола».
«Антей» вздохнул, поставил миску перед котом и махнул рукой: «Идите. Только Ваську не трогайте. Он у нас главный по биосам».
Глава 6. О том, как секретное оружие СССР оказалось приманкой для кота и спасением от тёщи
Серверный зал оказался… жилой комнатой. В стойках сушилось бельё, на «Эльбрусе-2» стоял телевизор с «Поле чудес», а из дисководов торчали провода, ведущие к электрочайнику.
«Он… он живет здесь», – прошептал Артём с благоговением.
«Зато стабильно, интернет не отключают, и тёща не найдёт», – хмуро пояснил Горчаков. Он оказался не злодеем, а последним хранителем. После смерти Ведерникова он тайно поддерживал систему в рабочем состоянии, боясь, что наследие учителя пропадёт.
««Золотой телец» – это не криптовалюта, – объяснил он, наливая им чай в кружки с логотипом «Сделано в СССР». – Это интерфейс. Прометей считал, что нашёл способ стабилизировать энергосети всего Урала через перераспределение вычислительных ресурсов. Но начальство испугалось. Проект закрыли».
«Так где же сам модуль?» – не удержался Симон.
Горчаков указал на кота Василия, который, сладко потягиваясь, улёгся спать на самой тёплой стойке. «А вот Васька на нём и спит. Греется. Говорил же – он у нас главный по биосам».
Осторожно сдвинув кота, они увидели тот самый серый модуль, на котором красовалась наклейка: «Не кантовать! Сейфовый режим!». Кот Васька, лишившийся тёплой лежанки, возмущённо заурчал и ткнулся мордой в руку Фёдора Петровича, требуя компенсации.
Глава 7. В которой рождается новая комбинация под кодовым названием «Кот учёный»
Фёдор Петрович смотрел на модуль «Золотой телец», на хранителя-отшельника Горчакова и на кота Василия, требовавшего колбасы. В его голове, как шестерёнки в исправном механизме, начала складываться новая комбинация.
«Аркадий Потапович, – обратился он к Чистикову. – Как учёный, подтвердите: способ стабилизации энергосетей – это национальное достояние?»
«Безусловно!» – тотчас откликнулся учёный.
«Артём, – продолжил Косолапов. – А можно ли этот… э-э-э… патриотический алгоритм токенизировать и выпустить как NFT «Стабильный Урал»?»
«Можно! – загорелся юноша. – Это будет первый в мире полезный NFT!»
«А вы, гражданин Горчаков, не хотите стать главным инженером… скажем, Фонда цифровой стабильности? С окладом, пенсией и пожизненным запасом колбасы для вашего сотрудника?» – Фёдор Петрович кивнул на кота.