Андрей Григорьев – Золото Ермака в современных реалиях (страница 1)
Андрей Григорьев
Золото Ермака в современных реалиях
Эпилог
Два года спустя
Солнце, тёплое и щедрое, как взгляд довольного собой человека, играло бликами на гладкой поверхности Чусовой. У причала в Верхнечусовских Городках стояла не шаткая рыбацкая лодчонка, а начищенный до блеска двухпалубный теплоход «Ермак», гордо нёсший на своём борту флаги Фонда сохранения исторических легенд. На его палубе, за столиком с видом на реку, сидели двое – Фёдор Петрович Косолапов и Валя Симонов.
Фёдор Петрович, одетый в лёгкую льняную куртку, отдалённо напоминающую сафари, потягивал морс и с удовлетворением наблюдал, как группы туристов с гидами в синих жилетах с символикой Фонда отправляются по маршрутам «Тропой Ермака» и «По следам НКВД».
«Признайтесь, Симон, – сказал он, отодвигая от себя планшет с финансовыми отчётами, – мы всё-таки нашли его. Клад».
Симон, в таких же очках, но в более дорогой оправе, улыбнулся. Он смотрел не на туристов, а на стенд у причала, где под стеклом висела та самая, ставшая уже артефактом, карта из медного цилиндра, а рядом лежал «Ключ Ермака».
«Вы имеете в виду не золото, Фёдор Петрович?»
«Золото? – Косолапов махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху. – Оно было лишь предлогом. Мы нашли нечто более ценное. Мы нашли формулу. Формулу того, как сделать смысл из бессмыслицы, бизнес из воздуха, а счастье – из самой безнадёжной авантюры. Мы доказали, что самая стабильная валюта в этом мире – это хорошо рассказанная история».
Дела Фонда шли прекрасно. «Ермаковские пироги» от Люси и её подруг теперь поставлялись в эко-лавки Екатеринбурга и Перми. Музей деда Панкратия «Артефакты, которых не было» вошёл в список must-see регионального туристического бюро. А Аркадий Потапович Чистиков, получив наконец грант, издал монографию «Исторические мифы как социально-экономический феномен постсоветского пространства», основанную, разумеется, на их с Фёдором Петровичем деятельности. Парадоксальным образом, именно эта монография принесла ему долгожданное признание в академических кругах.
Казалось, история с золотом Ермака окончательно перешла в категорию красивого предания, удачного бизнес-проекта и материала для диссертаций. Но в кармане пиджака Фёдора Петровича, в изящном кожаном чехле, лежал тот самый потрёпанный листок из дневника Громова с пометкой о Синих камнях. Иногда он доставал его и перечитывал, и в его глазах загоралась та самая, знакомая Симону искорка.
Однажды к ним в кабинет – а кабинет у них был теперь светлый и с кондиционером – вошёл не кто иной, как господин Мюллер. Немецкий бизнесмен выглядел посвежевшим и очень довольным.
«Господин Косолапов, господин Симонов! – произнёс он, пожимая им руки. – Ваш Фонд – это блестящий пример sustainable tourism! Но я приехал не только за этим».
Он положил на стол небольшой футляр. Внутри на бархате лежал странный предмет – небольшой, тёмный, отполированный до зеркального блеска камень, испещрённый тончайшими прожилками, напоминавшими то ли письмена, то ли карту звёздного неба.
«Это – гематит, или кровавик, – пояснил Мюллер. – Его нашли в Рудных горах, на границе Германии и Чехии. С ним была вот эта записка».
Он протянул пожелтевший листок. Симон, владевший немецким, пробежал его глазами и перевёл вслух: ««…и если плыть от камня сего на восток, к восходящему солнцу, найдёшь ты в земле той серебро, что чёрным золотом зовётся…» Это XVI век, Фёдор Петрович! Современник Ермака!»
«И что же в этом удивительного?» – спросил Косолапов, хотя искорка в его глазах уже разгоралась в настоящий пожар.
«Удивительно то, – улыбнулся Мюллер, – что описание «восхода солнца» и ориентиров в этой записке идеально, просто идеально, совпадает с расположением… Синих камней на вашей карте. Совпадение? Не думаю. Возможно, Ермак искал не только золото. Возможно, он был агентом первых промышленных корпораций? Или… его маршрут был частью чего-то большего?»
Мюллер ушёл, оставив камень и копию записи. Симон и Фёдор Петрович молча смотрели на чёрный, переливающийся самоцвет, лежавший на столе рядом с ржавым ключом. Два артефакта. Две эпохи. Две неразгаданные тайны.
«Ну что, Симон, – наконец нарушил молчание Фёдор Петрович, бережно беря в руки гематит. – Похоже, наша формула требует полевых испытаний. История, как выясняется, не закончилась. Она просто ждала нового прологa».
Он подошёл к окну, за которым лежала бескрайняя, полная загадок уральская тайга.
«Готовьте рюкзаки, друг мой. Нас ждут Синие камни. И кто знает, что мы найдём на этот раз. Может быть, «чёрное серебро»… А может, нечто, перед чем померкнет даже золото Ермака».
И где-то вдали, у подножия молчаливых синих скал, им уже казалось слышался шепот – шепот новой, ещё не рассказанной легенды, терпеливо дожидавшейся своих героев.
Книга вторая. В которой тайна становится цифровой, но комбинации остаются классическими
Глава 1. В которой криптовалюта оказывается прочнее рубля, но не проще золота Ермака
Прошло пять лет. Фонд сохранения исторических легенд процветал, превратившись в солидную организацию с офисом в Екатеринбурге и штатом профессиональных мифотворцев. Фёдор Петрович Косолапов, слегка пополневший и облачившийся в костюм от умеренно известного бренда, уже не бегал от тёщи, а наоборот – периодически давал ей мудрые советы по реинвестированию прибыли. Симон, наконец-то защитив диссертацию по теме «Эсхатологические мотивы в уральском фольклоре периода раннего капитализма», носил галстук и старался не пачкать ботинки.
Идиллию нарушил молодой человек в футболке с изображением единорога, влетевший в офис с криком: «Взломали! Наш цифровой Эрмитаж взломали!»
«Успокойтесь, молодой человек, – поднял на него глаза Фёдор Петрович. – Какой ещё Эрмитаж? Мы специализируемся на легендах, а не на искусстве».
«Не Эрмитаж, а «Хранилище»! – задохнулся юноша. – Наш NFT-проект «Артефакты Ермака 2.0»! Кто-то украл «Золотой ключ» – нашу самую ценную цифровую коллекционную карточку! И оставил на её месте вот это!»
Он швырнул на стол Фёдора Петровича не USB-накопитель, а самый настоящий, потрёпанный временем, блокнот в кожаном переплёте. На обложке была вытиснена странная эмблема: якорь, переплетённый с молотом и… микросхемой.
Симон, с профессиональным интересом взяв блокнот, ахнул. На первой странице было аккуратно выведено: «Руководство по эксплуатации «Золотого тельца». Проект «Цифровой Урал». г. Свердловск, 1982 год».
Фёдор Петрович медленно закрыл ноутбук, отодвинул планшет и с наслаждением произнёс:
«Симон… Кажется, каникулам пришёл конец. Нас ждёт новое дело. И на сей раз, похоже, Ермак был не только воином и пекарем, но и… кибернетиком».
Глава 2. О том, как советский сервер оказался ценнее сундука с червонцами
Блокнот 1982 года оказался сокровищницей, затмившей все их прежние находки. Это был технический дневник какого-то гениального безумца – инженера с позывным «Прометей». В нём описывался проект под кодовым названием «Цифровой Урал» – попытка создать в обход плановой экономики подпольную компьютерную сеть для «независимого учёта народного хозяйства». А главное – в нём упоминался «аппаратный модуль «Золотой телец»», спрятанный «в точке слияния виртуального и реального, в месте, где антенны слушают эхо прошлого».
«Фёдор Петрович, – лихорадочно листая страницы, говорил Симон, – это же сенсация! Доказательство, что в СССР существовало киберпанк-подполье! Этот «Золотой телец» – возможно, один из первых в мире криптографических процессоров!»
«Неважно, что это, Симон, – парировал Косолапов, вглядываясь в схемы, напоминавшие то ли чертёж, то ли шаманский символ. – Важно, что это кто-то ищет. И ищет методом взлома. Значит, это кому-то очень нужно. А всё, что очень нужно людям, имеет одну общую черту – за это платят. И платят хорошо».
Их новый клиент, тот самый юноша в футболке, представился Артёмом, «крипто-археологом». Он и его друзья, вдохновившись историей Фонда, создали серию NFT на основе их находок. «Золотой ключ» был самым ценным лотом. А теперь его украли, подменив ссылку на цифровой токен ссылкой на отсканированные страницы этого дневника.
«Кто мог это сделать?» – спросил Фёдор Петрович.
«Либо какие-то старые хацкеры, мстящие за поруганную историю, либо… – Артём нервно сглотнул. – Либо «Антей».
«И кто это такой?»
«Легенда даркнета. Говорят, он охотится за цифровыми артефактами советской эпохи. Его никто не видел, но его боятся все».
Фёдор Петрович удовлетворённо потер руки. В его жизни снова появились три незаменимых компонента: Тайна, Конкуренция и солидный аванс от напуганного клиента.
Глава 3. В котором выясняется, что лучший следопыт – не сыщик, а архивариус
Поиски «Антея» начались с тупика. Даркнет был для Фёдора Петровича и Симона terra incognita, страшнее любой уральской тайги. Пророк Семён, попытавшийся «найти вибрации зла в цифровом пространстве», лишь испортил себе новенький планшет. Казалось, следы теряются в лабиринте серверов.
Их спас Аркадий Потапович Чистиков. Учёный, услышав о «Цифровом Урале», примчался в офис с горящими глазами.
«1982 год! Кодовое имя «Прометей»! – бормотал он, листая блокнот. – Да это же легендарный Анатолий Ведерников! Гениальный инженер, уволенный из НИИ «Квант» за «неакадемичные методы прогнозирования»! Он был одержим идеей создания сети, независимой от Академсети!»