Андрей Григорьев – Квантовое мышление для миллионеров и лузеров (страница 2)

И тогда случилось чудо, достойное Нобелевской премии по бытовому просветлению. Война отделов прекратилась. Лобная доля, устав бороться, протянула лимбической системе виртуальный цветок. Мозжечок перестал барабанить и начал отбивать джазовый ритм расслабления. Разрозненные волны мозговой активности – альфа, бета, гамма – вдруг синхронизировались, как оркестр, нашедший, наконец, своего дирижёра. Возник резонанс. Амплитуда тишины внутри нарастала, и эта тишина оказалась не пустой, а невероятно плотной, наполненной чистой энергией и… идеями. Идеи вспыхивали, как нейтрино, сталкивающиеся в коллайдере сознания.

– Эврика! – не своим голосом крикнул Валерик. – Да это же оно! Мозг не нужно дробить или сужать! Его нужно настроить на одну частоту – частоту целостности! Он начинает работать когерентно! Математическая красота!

Дверь скрипнула. На пороге стояла Марья Степановна с кастрюлей.

– Валера, ты чего орёшь, как Заратустра, спустившийся с гор? Или у тебя там резонанс, как у пустой кастрюли, если по ней стукнуть?

– Резонирую, родная! – сияя, ответил Валерик. – Мой мозг только что вышел из состояния гражданской войны и провёл первый парад единства!

– Парад… – жена вздохнула. – Главное, чтобы на этот парад не пришёл твой Паниковский со своим пивным десантом. Иди ужинать, резонансный ты мой. Суп остывает, а его волновая функция уже коллапсировала в холодную жижу.

Глава 5. Остап Бендер и квантовый трюк, или Миллиард как побочный эффект

Слух о «просветлённом табуреточнике из «Геркулеса»» достиг ушей Остапа Бендера быстрее, чем слух о бесплатной раздаче импортных шляп. Он нагрянул к Валерику, когда тот медитировал, глядя на кактус, пытаясь понять, находится ли он в состоянии «кактуса» или просто «зелёного колючего объекта».

– Коробейников, бросай это шаманство! – заявил Остап, сбрасывая на стол папку с громким названием «Проект «Золотой Феникс» (или как заинтересовать эскимосов кондиционерами)». – Твоя гармония – для лузеров, ищущих утешения! Настоящий гений должен фрагментироваться на семьдесят семь частей, чтобы каждая придумывала аферу! Мозг – это комбинаторный цех, а не храм спокойствия!

– А вы попробуйте, Остап Ибрагимович, – невозмутимо предложил Валерик. – Во время вашей следующей гениальной комбинации, откройте внимание. Не зацикливайтесь на одной уловке, позвольте мыслям течь свободно. Это как… дать вселенскому разуму самому собирать пазл.

Остап фыркнул, но идея «вселенского разума, работающего на него» показалась ему элегантной. Сидя в тот же вечер над планом продажи воздуха Каспийского побережья в банках (воздух «Бриз с намёком на нефть»), он решил поэкспериментировать. Вместо того чтобы яростно концентрироваться на деталях аферы, он… расслабился. Открыл окно, впустил шум улицы и просто ждал.

И его мозг, этот вечный двигатель афер, вдруг затих, а потом загудел, как улей перед роем. Разрозненные обрывки идей – о каспийском воздухе, о жажде курортников, о банках из-под кильки, о маркетинге – вдруг стали притягиваться друг к другу, складываясь в идеальную, безупречную схему. Они резонировали! Волны креатива взаимодействовали, усиливая друг друга, их амплитуда взмыла вверх. В голове Остапа возник не просто план, а целая философия продажи нематериального, подкреплённая математически выверенными ходами и психологическими трюками.

– Чёрт побери, Коробейников! – закричал он, вскакивая. – Да ты гений! Мозг не колдует – он резонирует с полем идей! Это не фрагментация, это… когерентное излучение мысли! Такая амплитуда, такие частоты! С таким резонансом я не миллион, я миллиард сделаю! Это же чистая физика, обогащённая моим врождённым талантом!

Так Валерик Коробейников понял главное: люди подобны нераспечатанным квантовым компьютерам. Они бьются в фрагментации, пытаясь решить одну задачку на сломанном арифмометре, даже не догадываясь о своей мощи. Фрагментация – это вчерашний день, пещера, из которой можно выйти. А резонанс… Резонанс – это путь к звёздам. Или, как минимум, к очень крупным и смешным последствиям. А они, как известно, уже поджидали за поворотом.

Глава 6. Квантовый аукцион, или как продать воздух с наценкой за резонанс

День аукциона в конторе «Геркулес» начался с того, что Аполлон Сатурныч, директор, потребовал провести «синхронизацию мозговых волн всего коллектива» для успеха предприятия. Сотрудники, построившись в каре, десять минут молча смотрели на портрет основателя конторы, мужика с усами и взглядом, полным щелочной скорби. Балбес во время синхронизации уснул и захрапел на частоте тета-ритма, что было сочтено хорошим знаком.

В зал, где обычно проходили собрания по борьбе с потерей мыла в уборной, начали стекаться люди. Пришла Зинаида, репортёр, с блокнотом и скептическим прищуром. Приполз, чувствуя бесплатную закуску, Паниковский. В задних рядах, затерявшись в тени огромного шкафа с архивами, замер, как статуя Паранойи, Корейко. И, конечно, в центре зала, сияя белым костюмом и уверенностью, восседал Остап Бендер, назначивший себя ведущим.

– Дамы и господа, а также товарищи! – начал Остап. – Сегодня мы совершим прорыв! Мы будем продавать не просто фиксаторы для щелока. Мы будем продавать идею фиксации! Квантово-резонансный опыт упаковки вселенской стабильности в жестяные банки! Лот номер один – партия фиксаторов «Геркулес-Когерентный». Кто даст за них не просто деньги, а волну своей веры в успех?

Наступила неловкая тишина. Пахло пылью и недоумением.

Тогда на сцену вышел Валерик. Он не стал говорить. Он сел на стул, закрыл глаза и, как ему и положено, открыл внимание. Он просто резонировал с залом, с фиксаторами, с самой концепцией торговли. Он излучал такую тихую, уверенную, целостную безмятежность, что даже Паниковский перестал искать в карманах крошки.

И вдруг Балбес, всё ещё находящийся под влиянием утренней синхронизации, поднял руку и сказал с непривычной для себя ясностью:

– Я… я чувствую! Эти фиксаторы… они не для щелока! Они для… для фиксации счастья! Да! Чтобы оно не утекало! Я даю пять рублей!

Эффект был как от брошенного в лужу бензина спички. Волна резонанса от Валерика, смешавшись с простодушной верой Балбеса, пошла по залу.

– Десять рублей! – крикнула Варвара-секретарша. – Я хочу зафиксировать удачный брак!

– Пятнадцать! – просипел кто-то сбоку. – Мне бы карьеру зафиксировать на взлёте!

– Двадцать! И я хочу, чтобы они были зелёные! Цвет гармонии!

Начался ажиотаж. Люди покупали не товар, а собственную проекцию, усиленную коллективным резонансом. Цены росли. Корейко на заднем ряду, забыв о скрытности, что-то яростно считал на калькуляторе, его глаза округлились: маржинальность этого безумия была фантастической.

Остап Бендер, ловя волну, импровизировал:

– Слышите? Это гудит вселенский эфир одобрения! Лот уходит за… тридцать семь рублей и копейку! Поздравляю, вы купили не просто банку, вы купили фрагмент квантовой стабильности! Она будет резонировать с вашим кошельком!

Зинаида, репортёр, была в шоке. Она видела, как люди платят втридорога за обычный железный хлам. Но она также видела их просветлённые, счастливые лица. «Или это массовый психоз, или… или этот дурачок Коробейников действительно на что-то наткнулся», – записала она в блокнот.

Финал был ошеломительным. Партия фиксаторов, пылившаяся на складе с хрущёвских времён, была продана по цене чёрной икры. Аполлон Сатурныч плакал от счастья, расстегнув уже две пуговицы на пиджаке.

Но главная неожиданность ждала после. Когда всё кончилось, к Валерику подошёл незнакомец в аккуратном сером костюме и с портфелем цвета тоски.

– Товарищ Коробейников? Меня зовут Сидоров. Из очень серьёзного НИИ. Нам нужно поговорить о военном применении вашего… э-э-э… резонансного поля. Для синхронизации рядового состава. И, возможно, для рассеивания тумана в головах начальства.

Валерик понял: игра вышла на новый, и весьма тревожный, уровень. Его скромное открытие начало жить своей жизнью, и эта жизнь становилась всё более абсурдной и непредсказуемой.

Глава 7. НИИ «ЧиКаПэ» или как гармонию поставили на поток

НИИ «ЧиКаПэ» (Чистоты Квантовых Процессов) оказался бетонной коробкой на окраине, окружённой двойным забором и аурой всепоглощающей секретности. Валерика провели в кабинет к генералу в отставке, ныне директору института, Брундукову. Тот имел лицо человека, который тридцать лет вглядывался в секретные графики и видел в них только угрозы.

– Коробейников, – отчеканил Брундуков, не предлагая сесть. – Феномен ваш засекли. «Геркулес», аукцион. Народное опьянение без применения горячительных средств. Это что? Новое оружие массового внушения?

– Да нет же, это просто гармония… – попытался объяснить Валерик.

– Гармония – это когда хор поёт! – отрезал генерал. – А когда хор начинает одним голосом скупать фиксаторы для щелока – это диверсия против плановой экономики! Однако… – он смягчился. – Потенциал есть. Если мы сможем заставить резонировать целый батальон на одной частоте «За Родину!», это будет прорыв. Или синхронизировать мозги пяти министерств для написания одной простой бумаги. Задача титаническая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.