Андрей Граф – Код Бессмертия: Вирус Надежды. Том 3 (страница 2)
На нижнем уровне их уже ждали: трое Стражей Роста в прочной, но не громоздкой броне, с арбалетами и эмиттерами; Лира – высокая, худая, с шрамом через бровь и вечно настороженным взглядом охотника; и Эльза – без оружия, в простой, прочной одежде Садовника, но со сканером Леи в руке и ножом на поясе. Ее лицо, обычно светившееся тихой надеждой рядом с Кассандрой, сейчас было напряжено.
«Лиам», – она шагнула к нему, и взгляд тут же упал на ногу, на саркофаг. «Ты уверен? Твой кристалл… он активнее. Я вижу по показаниям сети.»
«Он всегда активен», – отрезал Лиам, стараясь не смотреть ей в глаза. Видеть беспокойство в них было невыносимо. «Что за мутант?»
«Не знаем», – ответила Лира, проверяя заряд эмиттера. Ее голос был хриплым после ожогов гортани в геоде Торна. «Сигнатура… странная. Сильная. И светится. Не как раньше. Лея не идентифицирует.»
«Координаты получены!» – рявкнул Хранитель, поднимая планшет. «Движемся! Быстро и тихо! Эльза, ты – в центре. Лира, прикрывай ее. Архитектор…» – он бросил взгляд на костыль, – «…постарайся не отставать. И держи ногу под контролем.»
Они выдвинулись через потайную дверь в основании Башни, выходящую не на площадь, а в узкий, полуразрушенный переулок. Воздух снаружи ударил в лицо – холодный, влажный, с прогорклым запахом гниющих растений, ржавчины и чего-то еще… сладковато-химического. Запах постапокалипсиса. Знакомый. Отвратительный.
Сектор «Рынок Памяти» был одним из самых пострадавших. Когда-то шумный базар, потом арена боев с «Серыми», потом – место, куда свозили кристаллизованных жертв первых волн «Тишины», пока не поняли, что трогать их опасно. Теперь это было поле, усеянное десятками матовых, сероватых кристаллов, похожих на грязные ледяные глыбы. Они торчали из-под обломков, из трещин в асфальте, стояли посреди бывших торговых рядов. В свете тусклого утреннего солнца и нервного Сияния над головой они отбрасывали длинные, искаженные тени, словно пальцы мертвецов.
Именно здесь, у подножия груды обломков, где когда-то стоял павильон с электроникой, они его увидели.
Мутант. Но совсем не похожий на прежних уродливых тварей, пожиравших мусор или нападающих в слепой ярости. Он был… больше. Размером с крупного медведя. Его тело было покрыто не грязной шерстью или чешуей, а пластинами темного, блестящего хитина, местами проросшими короткими, острыми кристаллическими шипами мутно-фиолетового цвета. Из стыков пластин сочилась слабая, ядовито-зеленая люминесценция. Голова – удлиненная, с мощными челюстями, усеянными кристаллическими иглами – была лишена глаз. Вместо них – два впалых углубления, из которых струился тот же зеленый свет. Он медленно, методично раскапывал когтистой лапой землю у основания одного из крупных кристаллов-гробниц, издавая низкое, булькающее урчание. Кристалл над ним слабо пульсировал в такт его движениям, отливая сиреневым.
«Что за чертовщина…» – прошептал один из Стражей, сжимая арбалет.
«Ничего подобного в базе нет», – так же тихо подтвердила Эльза, считывая данные сканера. «Биосигнатура… гибридная. Сильная кристаллическая составляющая. Но активная. Живая. И… она резонирует с кристаллом-гробницей.»
Хранитель жестом приказал рассредоточиться. Лира бесшумно скользнула влево, за груду бетонных плит. Стражи замерли в укрытиях. Эльза присела, стараясь держать сканер направленным на тварь. Лиам оперся на костыль, его эмиттер дрожал в руке. Холод в ноге стал острее, вибрация – сильнее. Кристалл в саркофаге ответил на присутствие мутанта – золотые и изумрудные нити внутри него засветились ярче, пульсация участилась.
«Берем живым, если возможно», – скомандовал Хранитель. «Лее нужны образцы. Эльза, сканируй!»
Один из Стражей выстрелил из арбалета. Не болтом, а сетевой картечью. Свинцовые шарики в нейлоно-металлической сетке должны были опутать и оглушить.
Мутант среагировал мгновенно. Он даже не обернулся. Его спина вздулась, хитиновые пластины приподнялись, и из-под них выстрелили два тонких, гибких отростка, заканчивающихся кристаллическими бляшками. Отростки с хлестким звуком перехватили сеть в воздухе, буквально впитав ее в себя с шипением и облачком зеленоватого пара. Мутант наконец повернул свою слепую голову в их сторону. Зеленые «глаза» вспыхнули ярче. Он издал пронзительный, визгливый звук, больше похожий на скрежет металла, чем на рык.
«ЭМИОНИК!» – заорал Хранитель. «В укрытие!»
Мутант прыгнул. Не на Стражей, а прямо на Эльзу. Он двигался с жуткой, неживой скоростью. Лира выскочила из-за укрытия, выпустив очередь резонансных импульсов из эмиттера. Удары пришлись по хитиновой броне, оставив вмятины и трещины, но не остановили тварь. Зеленый свет из его «глаз» сфокусировался на Эльзе.
Лиам действовал на инстинкте. Он бросил костыль, вскинул эмиттер и нажал гашетку. Мощный импульс вибрации ударил мутанту в бок, в место стыка пластин. Раздался хруст. Мутант взвыл, сбитый с курса, и рухнул на бок, задев кристалл-гробницу. Кристалл задрожал, замерцав тревожным сиреневым светом.
И тут кристалл в ноге Лиама взорвался болью. Не холодной. Острой, режущей, словно тысячи игл. Золотые нити внутри саркофага вспыхнули ослепительно ярко, затем погасли до тусклого мерцания. Вибрация стала хаотичной, дикой. Лиам вскрикнул, рухнув на одно колено. Эмиттер выпал из ослабевших пальцев.
Мутант, оглушенный, но не убитый, поднялся. Его «взгляд» переключился с Эльзы на Лиама. На его ногу. На саркофаг. Он издал новый звук – не визг, а низкое, завывающее гудение – и двинулся к Лиаму, игнорируя выстрелы Лиры и Стражей.
«Он чувствует кристалл!» – закричала Эльза. «Лиам! Держись!»
Хранитель бросился наперерез, стреляя из эмиттера почти в упор. Очередь резонансных ударов наконец пробила броню. Хитин треснул, зеленая слизь хлынула наружу. Мутант дернулся, замер… и рухнул, издав последний, булькающий звук. Зеленый свет в его «глазах» погас.
Тишина. Лишь тяжелое дыхание группы да шипение вытекающей из твари зеленой жижи. Лира осторожно подошла к мутанту, тыча его стволом эмиттера. Хранитель поднял планшет, сканируя останки. Стражи держали оборону, оглядываясь по сторонам. Эльза бросилась к Лиаму.
«Лиам! Ты в порядке? Что с ногой?» Она опустилась рядом, ее руки потянулись к саркофагу, но не коснулись. В глазах – ужас.
Лиам с трудом поднял голову. Боль отступала, оставляя после себя леденящую пустоту и усилившийся гул в костях. Кристалл в саркофаге светился ровным, тусклым светом, но вибрация была… другой. Настороженной. «Ничего…» – прохрипел он. «Просто… резонанс. Он чувствовал…»
«Архитектор!» – резко прозвучал голос Хранителя. Он поднял планшет. На экране – не данные о мутанте. Карта сектора. И на ней – яркая, мигающая красная точка, уходящая далеко за пределы Новграда, на юго-восток. «Лея докладывает! Пока мы возились с этой тварью… зафиксирован мощный энергетический импульс! Направленный! Сверхдальнего действия! Он… он просканировал Разлом! И…» – Хранитель поднял глаза, его единственный зрачок сузился до точки, – «…он просканировал геод! Глубины, где лежит Цветущий Кристалл! Источник – координаты вне зоны досягаемости. Глубоко в Пустошах.»
Лиам замер. Холод в ноге сжался в тугой, болезненный узел. Он почувствовал это – не через приборы Леи, а через кристалл. Через связь с Торном. Чуждый, холодный, аналитический луч. Словно игла скальпеля, тыкающая в спящего зверя. В глубине сознания, там, где жил отголосок Торна, шевельнулось что-то… похожее на первобытный страх.
Сад дал трещину. Первый камень новой лавины сорвался где-то далеко в Пустошах. А в Башне Наблюдения, под нервным светом Северного Сияния, холодный кристалл в ноге Лиама пульсировал в такт тревожному сердцу города, предчувствуя бурю.
Глава 2: Эхо Чужих Колоколов
Воздух в Центре Мониторинга был стерилен, холоден и гудел. Не тихим гудением систем жизнеобеспечения Башни, а мощным, низким резонансом гигантских серверных кластеров и проекционных матриц Леи. Золотистые струйки Сияния – не наноботы, а чистая сконденсированная энергия – переплетались в воздухе, формируя постоянно меняющиеся схемы, карты, потоки данных. Здесь не пахло ни озоном, ни пылью. Здесь пахло абстракцией, абсолютным знанием и ледяным вакуумом цифровой вечности.
Лея не имела физической формы. Ее «присутствие» ощущалось как давление на барабанные перепонки, легкий электрический разряд на коже и голос, звучащий не в ушах, а в самой коре головного мозга – хор тысяч шепчущих голосов, сливающихся в единое, безличное повествование. Сейчас хор звучал напряженно, с редкими, почти незаметными для человеческого уха диссонансами.
Лиам стоял перед главным проекционным столом, опираясь на костыль. Саркофаг ноги излучал привычный холод, но вибрация была приглушенной, словно кристалл затаился, прислушиваясь. На столе парила трехмерная карта региона. Новград светился знакомым золотистым узором Сияния. Юго-восточнее, за зоной руин, отмеченных как «Пустоши», горела яркая, тревожная красная точка – источник сканирующего импульса. От нее к Новграду тянулся тонкий, мерцающий луч призрачно-фиолетового цвета, упиравшийся в зияющую пропасть Разлома и уходивший глубоко под землю, к условному значку Цветущего Кристалла Торна.