Андрей Горин – Вернуть своё (страница 10)

Оба государственных чиновника ничего не знали про добычу изумрудов и того, какие влиятельные силы на самом деле замешаны в происходящем. Жмых и Селезнев считали, что имеет место банальный земельный спор с борзыми соседями и конфликт с вороватым Управляющим, который будет всячески препятствовать новому хозяину вступить в свои права.

Они пока не представляли себе, во что ввязались, и какая опасность им угрожает.

Похоже, что Жмых и Селезнев решили, что молодой граф, трус и паникёр. Они ещё больше утвердились в этом мнении, когда перед самым выездом заметили, что у меня под френчем полувоенного образца надета плечевая кобура, в которой просматривается крупнокалиберный пистолет производства Демидовских Заводов, семнадцатизарядный “Стриж”, который в ходу у оперативников Имперской Службы Безопасности.

По их переглядыванию и улыбкам я понял, что эти господа решили, что я не только паникёр, но и явный псих.

Они даже начали пошучивать надо мной, и поскольку следующим пунктом нашего назначения был город Муром, то они начали травить байки про страшные Муромские леса, в которых бесчинствуют разбойники во главе с самим Соловьём-разбойником.

Весело им было, понимаешь. Забегая вперёд, следует сказать, что веселились они недолго. Поскольку, не успели мы далеко отъехать от Владимира, как случились первые неприятности.

Честно говоря, я и сам не ожидал, что неприятности начнутся так скоро.

Колонна после выезда из Владимира в направлении Мурома спокойно двигалась около часа, как вдруг движение остановилось.

Через пяток минут стало ясно, что остановка не связана с пробками на дороге, а касается непосредственно нашей колонны.

Ещё через пять минут прибежал посыльный и сообщил, что причиной остановки является патруль военной полиции и требуется моё личное присутствие. Якобы моя Боевая Дружина создана недавно, и у патрульных возникли какие-то проблемы с идентификацией её в электронном реестре. Для быстрого разрешения ситуации патрульные просили предоставить документы, подтверждающие легитимность моей Дружины.

Чего-чего, а всяких документов, следующие со мной юристы, зная любовь чиновников к бюрократии, захватили воз и маленькую тележку.

Поэтому я не особо напрягся и в сопровождении парочки представителей нанятой мной солидной юридической фирмы, рекомендованной, кстати, Кропоткиными и тесно аффилированной с их Великим Домом, направился в голову колонны.

Сопровождали меня Начальник охраны Волков и пара телохранителей, и командир отряда Дружины Олсен с несколькими бойцами. Также с нами увязались Государственный Инспектор Жмых и Государственный Пристав Селезнев.

Идти пришлось по обочине вдоль колонны. Головные машины остановились в месте, где шоссе пересекалось со второстепенной, плохо заасфальтированной дорогой. Дорога в этом месте шла по дуге и метрах в пятидесяти от шоссе круто сворачивала, теряясь за густыми порослями тянущегося наискосок от шоссе леса.

Вплотную к перекрёстку стояла автомашина Военной полиции, впереди которой находилось трое полицейских. Далее метрах в двадцати стояла вторая машина военной полиции, почему-то капотом в противоположную сторону от шоссе и с включённым двигателем.

Ещё дальше, метрах в десяти от поворота, уводящего за лес, стояла третья машина, легкобронированный внедорожник с крупнокалиберным пулемётом в кузове. Машина стояла задом к шоссе, с включённым двигателем, и что особенно странно, пулемётчик находился возле пулемёта на боевой позиции.

Отметив эти странности, моё внимание переключилось на троих полицейских возле первого автомобиля.

Зрение у меня было значительно острее, чем у обычных людей, и я хорошо видел стоящего впереди машины майора и двух бойцов с автоматами.

Сначала сознание машинально отметило, что автоматчики стоят не прямо за плечами майора, а разойдясь немного в стороны, чтобы он не перекрывал им сектора обстрела. Причём автоматы, хотя и висели у обоих на плечах, но были как бы невзначай направлены в сторону нашей колонны. Причём мой острый взор заметил, что оружие снято с предохранителей и переведено в режим автоматического огня, так что сопровождающие майора бойцы, могли почти мгновенно открыть огонь.

До полицейских оставалось около двадцати шагов, когда сработала моя магия. Да, моя магическая сила сильно упала, но магия всё же работала. Тем более что сработала ментальная магия, которая требует больше умения, чем магической мощи.

Майор заметил нашу группу и прикипел к нам взглядом. И нужен ему был именно я. Я не мог читать мысли, но я предельно ясно различал эмоции и мысленные образы. Реакция майора походила на реакцию хищника, долгое время ожидавшего в засаде и вдруг узревшего свою цель.

Рука майора молниеносно метнулась под китель и потянула наружу пистолет. Одновременно автоматчики начали сдвигать стволы автоматов, чтобы открыть огонь по своим секторам.

Я уже тоже тянул из кобуры свой крупнокалиберный “Стриж”, на автомате гаркнув:

– Петрович!

И Волков отреагировал мгновенно, тоже выхватывая ствол. Вместе с ним начали действовать и оба моих телохранителя, доставая свои стволы и начиная движение вперёд, чтобы попытаться прикрыть меня своими телами.

Разумеется, мы не успели бы. У противника всё было подготовлено почти идеально. Майор успел бы влепить в меня почти половину обоймы, автоматчики бы покрошили в капусту всех, кто мог бы быстро открыть прицельный ответный огонь. Следом они бы добежали до стоявшей на подъездной дороге машины с включённым двигателем и рванули вперёд. Одновременно с этим пулемётчик в стоявшей у поворота машины подавил бы шквальным огнём любые попытки подбить удирающую машину, и та успела бы нырнуть за поворот, скрывшись за деревьями.

Возможно, лишь я один, благодаря своей сверхчеловеческой реакции, успел бы увернуться от пуль майора и нырнуть за машину. Все остальные вокруг меня, включая Волкова и Жмыха с Селезневым, не имели никаких шансов.

Доли секунды отделяли нас от катастрофы.

Но тут опять сработала моя магия.

Единственное, чем я мог сейчас в такой ситуации эффективно воздействовать на противников, когда магия была слаба, было парализующее заклинание. Оно действовало мгновенно, и хотя из-за недостаточной мощности не смогло полностью парализовать майора и автоматчиков, но всё же несколько замедлило их движения.

Ненамного, но этого хватило, чтобы я первым успел достать ствол и влепить несколько пуль в грудь майора. А Волков и телохранители поразить автоматчиков, и те хотя рефлекторно успели в падении открыть огнь, но это была уже неприцельная пальба, и большая часть выпущенных пуль, ушла поверх голов.

Почти в ту же секунду нам пришлось всем залечь за машинами, когда из третьей машины нападавших, стоявшей возле поворота, открыл огонь пулемётчик. Повезло, что опешивших Жмыха и Селезнёва сбили с ног и затащили под прикрытие машин следовавшие с Олсеном дружинники, а то пришлось бы нам надолго задержаться, а то и возвращаться в Москву, ждать пока назначат нового Государственного Инспектора и нового Государственного Пристава.

Тем временем Торвальд выкрикивал в рацию команду и через пару секунд ответный огонь по вражескому пулемётчику открыл уже наш головной бронеавтомобиль, вжарив из крупнокалиберного пулемёта.

Первым делом он накрыл удирающую машину, которая должна была подобрать отстрелявшихся киллеров, а затем перенёс огонь на вражеский бронеавтомобиль.

Водитель которого решил, что пора сматываться, и уже почти нырнул за поворот, где он за деревьями стал бы недосягаем, но в этот момент бойцы Торвальда отработали по нему сразу из двух ручных гранатомётов и удирающая машина превратилась в огненное облако от врезавшейся в неё гранаты.

Хорошо то, что хорошо кончается. Правда, остался некий осадок от того, что никого из нападавших захватить не удалось. И хотя магия здесь почти не работала, но я уверен, что у Волкова по старым связям остались спецпрепараты, которые развязали бы пленникам языки.

Хотя, какая разница. Что на самом деле могли знать непосредственные исполнители нападения? В целом мы и так знали, откуда ветер дует. А заказ наверняка делался через достаточно длинную цепочку, чтобы через исполнителей нельзя было выйти на заказчиков.

Ладно. Сами выжили, уже хорошо. Правда, застряли мы на месте нападения до самого вечера. Сначала дожидались обычной полиции.

Потом, поскольку покушение было совершено в первую очередь на меня, то пришлось дожидаться, покуда прибудут из Владимира представители Особого Отдела Полиции, в ведении которого находились все вопросы, связанные с преступлениями, в которых затронуты интересы высокопоставленных персон.

Кроме того, поскольку в деле была замешана Военная полиция, дожидались ещё и их представителей. Правда, вскоре выяснилось, что и сами машины, и люди, участвовавшие в нападении, к Военной полиции не имели никакого отношения. Сплошная бутафория.

Хотя, учитывая то, какие деньжищи стояли на кону, я не удивился бы, если бы это были настоящие сотрудники Военной полиции. Ведь если бы всё прошло так, как задумывали нападавшие, то отыскать их и определить, кто именно напал на колонну, было бы невозможно.

Разбирательство шло долго и ни к чему определённому не привело. Представители властей требовали, чтобы мы вернулись обратно во Владимир, для дальнейшего расследования.