Андрей Горин – Шаровая молния (страница 3)
И ведь раньше Пётр считал, что живут они с матерью вполне нормально. Отдельная квартира, это вам не хухры-мухры. Да и от центра города не так уж далеко. А если учесть, что Желтогорск — это областной центр, а не какая там ни будь сраная Хватовка или Говносранск на границе с Казахстаном в глухой степи, то можно было считать, что ему ещё повезло.
Но Аркаша, похоже, так явно не считал. И самое неприятное, что благодаря его влиянию и у Пети теперь появились определённые сомнения, относительно своих жилищных условий. Да и насчёт своего положения в обществе, образе жизни и дальнейших перспектив. И Петя к своему глубокому изумлению впервые в жизни подумал, что неплохо бы было что-то в этой жизни поменять. Вот ведь сука этот Аркаша и откуда он взялся на Петину голову. Хорошо ему рассуждать, а корячиться-то предстоит не ему, а Пете. Тут надо было поразмыслить. Прикинуть, как говорится, ### к носу. А думать Петя не любил и не умел. По крайней мере, до сего времени.
А пока суть да дело Петя взял газетку и пошёл подумать. Туда же куда и ходит размышлять всякий российский мужик. То бишь в сортир. Не известно как в других странах, а вот в России лучшего места для глубоких раздумий, пока ещё не придумали.
Но и в сортире подлый Аркаша не успокаивался. Видишь ли, здесь ему в жопу дуло и запашок был не так чтобы уж очень приятный. Раньше Петя на все эти мелкие неудобства внимания не обращал, а вот теперь задумался, что, возможно, Аркаша в чём-то прав. Поэтому вопреки обычаю засиживаться в толчке не стал, а побрёл обратно в своё логово.
Затем Петя решил перекусить. Стоит ли говорить, что еда Аркаше тоже не понравилась. Надо сказать, что голодное детство Пете не грозило, благодаря работе Оксаны Петровны. Работа в столовой поваром была непрестижной и низкооплачиваемой. Зато еда в доме всегда была в достатке. Часть её, которая состояла из блюд, подаваемых в самой столовой, была достаточно отвратительной. Но часть добычи Оксана Петровна приносила в виде исходных продуктов, так что даже мясо в доме бывало частенько. А готовить Оксана умела очень хорошо, поваром она была очень даже неплохим. У некоторых могло сложиться мнение, что это сильно смахивало на воровство. Но простой народ придерживался совсем другого мнения и считал, что просто добирает то, что ему недодаёт государство.
Так что Аркашино нытьё Петя пока не понимал и не одобрял, жрачка была вполне себе съедобной. А главное, что её было много, что для мощного и растущего организма Пети, к тому же постоянно нагружаемого тяжёлыми тренировками, было фактором весьма немаловажным. Так что Петя хавал, запивая еду сладким чаем и на причитания Аркаши внимания не обращал.
Не обращал ещё и потому, что в голове его шёл непривычный процесс, он думал. В свои семнадцать лет он в этом году закончил десятилетку, что, в общем-то, для его окружения было нетипично, так как большинство ребят из народа после восьмого класса благополучно отправлялись в ПТУ, или в колонию. Но Петя был классным спортсменом и подавал большие надежды, был членом областной молодёжной команды по дзюдо, поэтому райком ВЛКСМ и спортивные чиновники считали, что для создания положительного образа советского спортсмена, десятилетка не помешает. Благодаря этому по всем предметам, кроме физкультуры, у него были твёрдые тройки и школу он всё же закончил. Больше всего этому, наверное, радовались учителя школы, где он числился.
Да и сам он рассчитывал на своё спортивное будущее. Петя даже решил бросить выпивать и покуривать травку, всё же среда проживания накладывала свой отпечаток и некие пороки, несмотря на тягу к спорту были ему не чужды. Но в начале лета Петя получил довольно серьёзную травму, и в последнее время спортивная карьера его была под угрозой. Покровители начали к нему охладевать и дальнейшие его перспективы были весьма туманны. Тем более что с травмой было всё не так просто. Тренеров и врачей Петя мог некоторое время вводить в заблуждение, но сам он чувствовал, что травма колена не даёт ему работать в полную силу и не факт, что он полностью восстановится.
Дальнейшее будущее выглядело весьма туманно и неопределённо. И теперь, когда его шандарахнуло этой летающей электрической дрянью и в его голове поселился Аркаша, он вдруг прозрел, и пробуждение это было весьма безрадостным.
Вот поэтому Петя и занялся неожиданно столь непривычным и обременительным для себя трудом, как размышления. И весьма ожидаемо, думал он не о судьбах человечества, не о победе социализма в отдельно взятой стране и даже не о повышении производительности труда, а о том какого хера ему теперь делать дальше.
Глава 3
Хандра
После обильной жрачки Петю потянуло в сон. Он устроился на своём продавленном диване и решил подремать. Обычно это ему удавалось легко, но сейчас почему-то сон не шёл. В голове непривычно роились мысли. Петя рассматривал себя как бы со стороны, оценивал своё место в обществе и свои достижения, и пытался понять, кто он есть по жизни.
— Быдло! — услужливо подсказал Аркаша.
За такие слова Петя сразу же прописал бы в торец шутнику, но бить самого себя по голове, это уже перебор. Может красавчиком Петя и не был, но считал себя нормальным пацаном, не хуже других. Да и то в каких условиях он жил, прежде, казалось ему вполне нормальным. Но это ведь с чем сравнивать. То ли встряска от шаровой молнии на Петю так подействовала, то ли это было развращающее воздействие Аркаши, но Петя начинал понимать, что жить дальше в беспросветной нищете и серости он больше не хочет.
При этом он начинал довольно ясно понимать, что перспектив у него вырваться из этого болота маловато. Спортивная карьера накрылась медным тазом, а больше никаких других талантов у него не было. Полезные связи и богатые, влиятельные родственники тоже отсутствовали. На Петю накатывала беспросветная тоска, но он знал и умел бороться с этим паскудным состоянием. Нужно было как следует выпить или покурить травки. Только вот сейчас что-то его сдерживало от привычной попытки сделать вид, что проблемы не существует. Он понимал, что таким путём проблему не решить. И от этого только силнее злился.
Спать совсем расхотелось. Да и не дали бы ему спать дальше, так как явился его близкий приятель, Сашок, прослышавший, что друган вернулся из больнички. Сашок, в отличие от Пети, был в радостном возбуждении и предвкушении хорошей пьянки.
Пожалуй, Сашок был самым близким друганом Пети. Паренёк он был худощавый, жилистый, но невысокий. Спортом он, в отличие от друга, не увлекался. Зато курил с малых лет, да и выпить был не прочь. Знали они друг друга с малолетства, жил Сашок в этом же дворе. У него даже отец был, который работал на хлебобулочном комбинате, на котором работала и мать Сашка. Вот только бухал батя у него основательно и трезвым бывал редко. К тому же имел за плечами несколько отсидок.
Сынок уверенно двигался по стопам папаши. После 8-го класса пацан пошёл в ПТУ, но быстро оттуда вылетел. Так что в данный момент не имел ни профессии, ни работы. Зато уже обзавёлся несколькими зековскими татуировками, плотно стоял на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних и пару раз только чудом избежал реального срока.
Так что дружок у Пети был ещё тот. Хотя, какого хрена, большинство окрестных пацанов мало чем отличались от Сашка. Какой ни есть, а кореш, и отказываться от него Петя не собирался несмотря на недовольное сопение Аркаши.
— Ну ты как, братишка? — сверкая улыбкой до ушей, поприветствовал друга Сашок. — Что-то ты какой-то мрачный. Хрен, что ли, не стоит после электрошока? — веселился друган.
— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Петя. — Чо лыбишься? Тебя бы так шибануло, кони бы бросил.
— А чего лепилы говорят? — посерьёзнев поинтересовался Сашок.
— Да вроде нормально всё, — задумчиво проворчал Петя. Про проблемы с головой он даже приятелю рассказать не решался. Психом прослыть никому неохота.
— Ну так какие проблемы? Пошли тогда отметим твоё выздоровление, — предложил Сашок.
И приятели направились, сначала во двор, где их уже поджидала тёплая компания парней, среди которых затесались две девицы. В основном это были пацаны из их и соседних дворов.
Самым близким из них был Рафик Самарин. Мама Рафика работала наёмной продавщицей у азербайджанцев на рынке, и в своё время кто-то из работодателей стал ещё и отцом её ребёнка. Кто именно Рафику было неведомо, и тема эта в семье была у них непопулярна. Внешность Рафик в основном унаследовал, похоже по линии отца. С Петей его сближала тяга к спорту. Рафик очень любил борьбу и был кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе. Вес и габариты он имел соответствующие.
Из девушек яркой внешностью выделялась Даша, которая была двоюродной сестрой Паши по линии матери. Даша была на пару лет старше Пети, считала себя совсем взрослой и была весьма самостоятельной. Её мать, родная сестра Оксаны, была также матерью-одиночкой и жили они неподалёку в доме давно умерших родителей Оксаны. То есть девушка росла в неблагополучной семье и довольно рано, как это часто и бывает, занялась одной из древнейших профессий. И это была отнюдь не журналистика.