Андрей Горин – ЭТО не ТЫ (страница 9)

– Дойдем до кабинета, и я вам ее покажу. Там все подробно указано.

– Карта только подземелий?

– Не только. Есть карты и самого замка… Всем им больше двухсот лет. Нарисованы на телячьей коже. Отец бережно относился к этим произведениям искусства. Сейчас сами все увидите.

Поднявшись на второй этаж, я открыл ключом дверь. Кабинет графа был пуст. Я нисколько не сомневался, что поступил правильно, заперев его. Да и Генри Честерфилд, хоть и хорохорился, но, видимо, прекрасно понимал обоснованность моих требований. И, к тому же, я должен был показать всем присутствующим, что с этого момента стал, хотя и временным, но официальным представителем правоохранительной системы государства.

Войдя в кабинет, Энтони направился к большому книжному шкафу и, открыв его, с удивлением произнес:

– Здесь нет книги!

– Какой книги?

– Длинная необычная книга, похожая на альбом, а в ней закреплены на скобках карты всего замка.

– Нарисованные на телячьей коже?

– Ну да. Они пропали. Ничего не понимаю…

– Может, граф переложил альбом в другое место? – предположил я, понимая, что это наверняка не так.

– Это исключено, – категорично заявил Энтони. – Я уже говорил вам, что у отца все лежит на своих местах… Здесь явно кто-то побывал. Видите, ящики стола не до конца задвинуты. Такого никогда не было. Вот вы, когда открываете ящики где-либо, наверняка закрываете их до конца?

– Давайте сейчас все внимательно осмотрим. Может, еще чего-то не хватает, – ответил я.

Изучая более внимательно кабинет графа, я полностью согласился с его сыном. Без всякого сомнения, здесь побывал посторонний или посторонние, чего так же нельзя было исключать. Книги, похожей на альбом, мы так и не обнаружили, хотя другие вещи, не менее ценные, были на своих местах. Дело в том, что, со слов сына, граф любил обставлять свой рабочий кабинет всевозможными вещицами, приобретенными им лично, а также подаренными друзьями по поводу различных памятных дат, причем некоторые из предметов, на мой взгляд, стоили не одну сотню фунтов.

– Это единственный кабинет графа? – поинтересовался у Энтони, рассматривая висящий над камином, портрет графа Роберта де Уэмберли.

– Да. Он здесь проводил почти все время и даже часто спал. Вот и в этот раз… Ему было спокойно, сидя в кресле, накрывшись пледом, смотреть из окна на сад. Я, навещая его, усаживался на диван, и мы долго беседовали возле камина. Пили чай, смотрели телевизор.

– Ничего не скажешь, уютный кабинет… Что интересовало вашего отца? Может, политика?

– Нет, что вы. Он от нее шарахался. Он был затворник… Спортом очень увлекался. Но в основном смотрел футбол. Знал по фамилии всех игроков сборной Англии, хотя очень уважительно относился к испанцам. Говорил, что, если бы не «Ливерпуль», то болел бы за «Реал Мадрид».

– Понятно. Получается, что больше ничего не пропало?

– Похоже, так, – подтвердил Энтони. – Но в шкафах и в письменном столе явно что-то искали.

Покинув кабинет графа, мы направились в главный зал с камином в виде открытой пасти льва. Размышляя по пути, я не согласился с выводами графского сына, что больше ничего не пропало из кабинета его отца. На самом деле, была еще одна пропажа, и очень ценная. Просто Энтони не придал этой вещи значения, а может, вовсе забыл о ней… Или, возможно, сам и похитил, поэтому и промолчал.

Пропажа

В замке с самого начала находилось девять человек. Это сам хозяин, дворецкий Харольд, сын Энтони, его жена Ирэн, дочь Надин с мужем Итаном, Генри и Лазик. Ну и, конечно, я. Прислуга была еще накануне отпущена в город, так что в замке больше никого не было.

Все могли спокойно похитить эту вещь, естественно, кроме хозяина замка. Хотя зачем это делать Энтони? Какой у него мотив? Но, во всяком случае, всех очень интересовала эта вещь, и дворецкий Харольд не являлся исключением. Возможно, он и похитил ее, застав графа в кабинете лежащим на полу. Все это может быть, но зачем воровать альбом с картами?.. А кто сказал, что карты пропали именно сейчас? Может, их Роберт Уэмберли лично кому-нибудь отдал еще месяц назад, или их украли гораздо раньше. Хотя сын наверняка бы знал об этом инциденте. Да и мистер Честерфилд по роду своего занятия был бы в курсе такого незаурядного события, так как граф очень ценил этот альбом. Об исчезновении карт я решил сообщить всем, а вот рассказывать про другую пропажу решил пока повременить. Вдруг похититель занервничает и как-то проявит себя?

Пройдя главный зал, мы направились в столовую, где все уже собрались. Дочь графа Надин услужливо принесла мне чашку кофе, и, пока я пил жгучий напиток с маленькими пирожными, все с нетерпением ждали, что я сообщу. Было видно, насколько все напряжены, и это было неудивительно, поскольку все понимали, или как раз не до конца понимали, что все-таки произошло… Естественная смерть или насильственная? Это был самый главный вопрос. А именно: «Есть ли среди нас убийца»? Наверняка у присутствующих и в голове не укладывалось такое, но смерть графа накануне оглашения условий передачи бизнеса наводила на тревожные мысли. Может, кто-то таким образом хотел затормозить ход событий, а потом и переиграть оппонентов в суде. Такое, хоть и редко, но все равно встречается. Англия – правовая страна, частная собственность здесь непоколебима, и нет никаких сомнений, что судья примет правильное решение, полагаясь на предоставленные документы и здравый смысл. Искушенный в таких делах, я прекрасно осознавал, что даже незначительная задержка принятия важных решений иногда позволяет грамотному юристу найти хитрые лазейки или двусмысленности в английском законодательстве, и это было уже не редкостью.

Но смерть Роберта Уэмберли наверняка произошла по естественным причинам, о чем я и уведомил всех присутствующих, при этом особо подчеркнув, что это только предположительно.

– То есть это не точно? – спросила Ирэн. – Вы можете ошибаться?

– Да. Этот предварительный вывод сделан на основе визуального осмотра тела графа, – пояснил я и тут же добавил. – Сейчас доложу об этом руководству. Кроме того, мне поручено каждого из присутствующих опросить. Поймите меня правильно, никто никого не подозревает, но существуют правила. Человек внезапно умер. Не в постели под наблюдением врачей после продолжительной болезни, а в кабинете, после совместного ужина. Упал и умер. Вот поэтому я и должен поговорить с каждым о том, что он делал после того, как граф удалился. Я с разрешения Энтони пока займу кабинет графа и попрошу вас по одному приходить ко мне… Думаю начать с мистера Леенсона.

Я специально начал с Лазика, так как у меня сложились с ним дружеские отношения, и я собирался более подробно расспросить его о присутствующих. Кроме того, мне не верилось, что он похититель, если, конечно, он не великий pretender. Но, надеюсь, мне удастся понять это. Все-таки нас этому хорошо учили в университете, да и надлежащая практика была в прокуратуре.

– Послушайте, мистер Говерниц, – слегка вызывающим тоном обратился ко мне мистер Честерфилд. – Если Роберт умер по состоянию здоровья, то зачем весь этот цирк?..

– Что вы имеете ввиду? – я принял вызов офицера Генерального штаба.

– Зачем интересоваться, кто чем занимался? Может, у молодежи свои секреты. Вы так не находите? Вы же не священник, чтобы перед вами исповедоваться. Я понимаю, что кто-то побывал в кабинете Роберта, но ничего же не пропало. Зачем все это?..

– Во-первых, я – не патологоанатом и не могу со стопроцентной уверенностью устанавливать причины смерти графа, поэтому делаю только предположения на этот счет. И не считаю нужным скрывать это от вас. Во-вторых, насчет пропажи… Преступление все-таки совершено. Пропал очень дорогой альбом с картами замка. Я не знаю его цены, но мне известно, что Роберт Уэмберли им очень дорожил. И поэтому я должен попытаться выяснить, куда он делся. Харольд утверждает, что вся прислуга уехала в Шилдон, так что, кроме нас, здесь никого нет… Может, вы подскажете, кто взял этот альбом?

– Понятия не имею… Да, я видел его… И совсем не так давно, но, повторяю, понятия не имею, куда он делся, – на Честерфилда больно было смотреть, когда он начал оправдываться, словно нашкодивший школьник.

– Вот поэтому я и хочу побеседовать с каждым и узнать, кто видел этот альбом и когда.

– По-моему, нам всем надо немного успокоиться, – вмешался в разговор Энтони. – Произошло несчастье. Но все равно нельзя раздражаться на окружающих. Это я сейчас не про тебя, Генри, а про себя. Сегодня сорвался на свою жену, причем без всякого повода. Прости меня, Ирэн. Честное слово, до сих пор на душе гадко… Еще я хочу сказать про расследование. Мой отец всецело доверял мистеру Говерницу, иначе не пригласил бы его в свой замок и не поручил бы этому человеку важные документы. А это значит, что и у меня такое же мнение о нем. И я рад, что он занимается этим делом. К тому же, прогноз погоды неутешительный, еще где-то неделю будет идти снег. Хорошо, что ливень закончился, но и снег все заметет. Мост смыло. Мы заперты. Нам не выбраться из замка… И, что самое плохое, у нас ограниченное количество продуктов. Сегодня Ирэн с Надин проведут ревизию и все нам расскажут… Так что очень призываю всех быть терпимее друг к другу.