Андрей Гончарук – Сон о потерянном имени. Книга стихов (страница 3)
О встрече, о коей теперь мне и вспомнить постыдно,
Уместней молчать – есть гораздо прекрасней загадки…
Ты тихо промолвил: «Поверь мне, отсюда всё видно.
Иллюзия манит нас вечно играть с нею в прятки».
Я стану кремнём. Я приму это тяжкое бремя,
Раз жажда добраться до сути во мне не остыла.
Ты чуток и добр. Но как трудно, прорвавшись сквозь время
И тьму лжесвидетельств, понять, что же всё-таки было!..
СУМЕРКИ ИДОЛОВ 10
В правде и знании нет утешения:
Грома удары резки и раскатисты…
В смерти и ереси нет поражения,
Ибо анафема лучше акафиста
В мире кумиров, сверкающих золотом,
Снов толкователей и утешителей
Правы лишь те, кто орудует молотом,
Чтобы погибнуть с клеймом разрушителей
КОГОРТА
Шли в темноту строем
Бравым, как на парад,
Встретить мечту боем…
«Есть оцепить сад!»
Время следы скрыло.
Кто теперь разберёт,
Сколько их там было,
Двести или шестьсот? 11
Дверь отворил бедам
Злой полумрак рощ.
Кто и кого предал
И уводил в ночь?
Плачами распростёртых,
Ранами на руках
Шаг роковой когорты
Эхом звучит в веках…
ВСАДНИК
Он говорил, что их дерзость – порывы отчаянья
Гаснущей искры, влюблённой в своё поражение.
Декурионы ушли, сохраняя молчание, 12
Чтобы проверить оружие и снаряжение.
Что до того, что любые напрасны старания?
Что до того, что любые пусты обещания?
Молвив: «Пароль – «Февда мёртв!» – он покинул собрание. 13
Крепкой руки я не стал пожимать на прощание.
Не потому, что заветам внимал пифагоровым, 14
А лишь из страха, что жест не пройдёт безнаказанным:
Он ведь и сам был с каким-то безудержным норовом,
Словно весь мир полагал себе чем-то обязанным.
Против повстанцев послали сирийскую конницу.
«Сброд у реки добивайте, пока не устанете!..»
Странные вижу я сны на подушке покойницы,
Словно смотрю по ночам в злое зеркало памяти.
АРТЕМИДА ЭФЕССКАЯ – ГЕРОСТРАТУ 15
Здесь столько веков для меня они жгли фимиам,
А ты мне поднёс только пепел и чёрную груду…
Безумец, скажи мне, зачем ты разрушил мой храм?
Они не возвысят тебя, я же вечно пребуду.
Ты тщился Единым затмить меня и превозмочь,
Но эллинский дух лишь взрастёт в Александровых битвах,