В этом последнем отчаянном жесте —
Собственном выборе часа ухода —
Он тебя предал, но вы были вместе.
5—6 октября 2017
«Под сенью самшитовой рощи…»
Под сенью самшитовой рощи,
Где злое кружит комарьё,
Мне было б спокойней и проще
Не помнить про имя твоё.
И всё же – прости за нелепость! —
Вовеки забыть не смогу
Твой лик, словно древнюю крепость
На этом крутом берегу.
Здесь волны Эвксинского понта,
Как слёзы твои, солоны,
И смутна черта горизонта
В жасминовом свете луны.
Как зелень большого оврага,
Был чист и печален твой взгляд,
Подруга эфесского мага,
Что первая выпила яд.
28—29 августа 2016,
ночь
«И ты стоишь среди каменных тёмных плит…»
К. Ж.
И ты стоишь среди каменных тёмных плит
Как воплощение радости бытия,
Не понимая, что вечности дух разлит
В этой тиши, и одна из могил – твоя…
Сосны прекрасны, и утренний воздух свеж —
Я бы и сам подышал им, но вот плита…
Символы казни для тех, кто поднял мятеж, 26
Тянутся в небо, где синяя пустота.
В роще забвения, коя и есть тот свет,
Инициалы твои – словно пара роз…
Хуже, чем ложь в некрологе иль пенный след —
Злая обида, что нас положили врозь.
24 августа 2016,
ночь
«Зачем ты несёшь, словно пепел, ненужное знанье?..»
Зачем ты несёшь, словно пепел, ненужное знанье?
Что делать с ним в этой тиши? Зажигалкой играя,
Курить на балконе, глядеть на унылое зданье,
С разрушенной башней масштаб его соизмеряя,
С жестокой землёй, где любили кровавые сцены,
С эпохой, в которую Цезарей красили раны,
С тем, как высоки и крепки были древние стены,
Когда раздавались глухие удары тарана,
С изгнаньем, с которым успели в веках породниться,
С помпезным триумфом, отмеченным пышною аркой,
С пергаменом, запечатлевшим слова летописца
Про горькое солнце осеннего месяца гарпий. 27
26 сентября 2015,
ночь
«Горек изгнания и во дворце вкус…»
Горек изгнания и во дворце вкус, 28
Пепельно-бел на твоих волосах след…
Братья погибли, оставив тебе груз
Помнить о тех, кто собой заслонял свет.
Кто-нибудь должен предать – всё равно кто?
Сколько ещё новых бед принесёт Рим?
Люди империи будут читать то,
Что вы возможным нашли сообщить им.
Флавий! А помнишь ли город, где ты рос?
Иотапату и павших к ногам стон? 
