Андрей Глущук – Гонка по чёрной полосе (страница 8)

– Это точно! Мне тренер, как–то такое навернул!

– А причем здесь тренер? – Удивился Валера.

– Так, подвернулся под руку…

– И что?

–Он со мной больше не разговаривал. Послал – и мы разошлись. Он в больницу, а я на улицу. К пацанам.

Валера приподнялся на локте и огляделся. Он лежал в своей прихожей на двери, прикрытый халатиком. Так иногда выносят покойников, если гроб с телом не проходит. Сначала почившего ногами вперёд на дверях, а следом его будущее жилище. Почему-то Валере от этой мысли стало так неуютно, что он сполз с дверного полотна и сел, привалившись к стенке. Халат надевать не стал. Набросил как юбку на ноги, чтобы принадлежность к мужскому полу не слишком бросалась в глаза.

– Я этих, малолеток за новой дверью отправил. Сейчас привезут и поставят. Бронированную. – Отчитался красномордый.

– Спасибо. – Попытался улыбнуться Валера, но судя по лицу Бобика, вышло нечто жалкое и пугающее, более похожее на маску шамана.

– Ладно, ты, это, отдыхай. А мы с Наткой поедем. Пятница. Природа ждет. – Бобик поглядел на часы. Золотой Ролекс едва заметно проглядывал сквозь рыжеватые волоски. На такой здоровенной руке и в таких зарослях циферблат, пожалуй, приходилось искать с компасом и миноискателем. Ему бы носить кремлевские куранты, а не Ролекс – Ёшь, твой, клёшь. Уже заждалась.

– Кто? – не понял Валера.

– Кто? Природа, мать её!

На площадку вышла Наташа, снова в розовой кофточке с глубоким вырезом, в джинсиках, подвешенных на бёдрах и белых кроссовках на босу ногу.

– Бобик, а, может, мы соседа прихватим?

– Нет, ребята, вы езжайте. Я здесь посижу. – Валера твердо решил не давать Бобику повода для третьего знакомства. Двух раз за утро ему вполне хватило.

– Поехали, Натка, пешеход отказывается. – Бобик обернулся к Валере и подбодрил напоследок. – Ты этих пацанят не шугайся. Они сейчас подштанники от поноса ототрут и дверку навесят. А тебя не то, что битой, пальцем. Я их предупредил: если что, Снегиря в зоопарк, а их на птичий корм.

И Бобик с Наташей растаяли в серпантине лестничных пролётов. Большой и маленькая. Сильный и хитрая. Богатый и обольстительная. Их звала природа и ждали шашлыки. А Валеру не ждал никто.

«Корм для птичек – это хорошо.»– размышлял он, напяливая халат – «А я сегодня так и не позавтракал. И кофе не попил. И безо всякого удовольствия остался. Всё-таки, как ни крути, чёрная полоса… Чёрная… Снегирь-то наверняка сыт. И позавтракал со вкусом и пообедает из трёх блюд. И без компота не останется.»

Валера поднялся по стене с осторожностью скалолаза и, не теряя с ней контакта, пошёл на кухню.

9

Валера был убежден, что Дима Снегирь сам до террора с применением детского труда и спортивного инвентаря не додумался бы. А и додумайся – без санкции сверху осуществить не решился. Дима – болтун, артист разговорного жанра, мастер щёки надувать. Зиц-председатель. Тяжелой фигурой в «Инилайн» была Илона, супруга Снегиря и по совместительству управляющая. Причем, управляющая не только конторой, но Снегирём. Едина в трёх лицах. Почти Бог, только женского рода. Последнее время, когда для Валеры стало ясно распределение ролей в дуэте владельцев, он даже жалел Снегиря. Илона владела супругом безраздельно, как дорогим чемоданом, который можно бережно вытирать от пыли, но, при случае, в сердцах пнуть. Она манипулировала Снегирём, как и всеми прочими, только если наёмные труженики могли уволиться, то Дима такого шанса не имел. Их намертво спаяли общие деньги, общее дело и общая воля – воля Илоны.

Чего-чего, а воли у Илоны хватило бы даже для успешного штурма президентского кресла в Белом доме и ещё бы осталось на пару локальных войн в Азии. Ей бы США управлять, а не «Инилайн». Правда, иногда Валере казалось, что вся ее энергия рождалась в реакторе комплекса неполноценности. Илона пыталась компенсировать своё внешнее уродство демонстрацией интеллектуального превосходства. К сожалению, как не редко бывает в таких случаях, в слове «демонстрация» корнем становился не «демо», а «демон» и фоном для своих достоинств Илона выбирала унижение, тех, кто находился рядом.

Как и Снегирь, эта дама редко глядела в глаза окружающим. Узенькие щелки между щеками и бровями не пускали посторонних в её внутренний мир. Изредка щёлки расширялись, и через стекла очков, выстреливали в провинившихся злые взгляды. Но чаще, глаза Илоны занимались изучением самоё себя. Своего Превосходительства, стоящего на ступень выше остальных по уму, интеллекту и воле. Даже когда Илона устраивала разнос, а разносы, как правило, были приурочены к её месячным, она смотрела в непонятное никуда и, если за дело отвечало более одного человека, трудно было понять к кому, собственно, предъявляются претензии. Да, этот взгляд в пространство был фирменным семейным знаком Снегирей.

Последняя планерка, на которой присутствовал Валера, как раз проходила по менструальному сценарию.

Началась она с полуторачасового опоздания. Естественно, опоздания монаршей четы. О переносе мероприятия с 9.00 на 10.30, боссы, как обычно, никого не предупредили. Валера, работавший дома, как последний идиот припёрся в офис без пятнадцати девять и почти два часа слонялся по конторе. Присесть было негде. Количество стульев строго соответствовало количеству работников. Со своего стула никто не поднимался. Все перерывы были прописаны в трудовом контракте. Шаг вправо, шаг влево – приравнивались к прогулу. В десять тридцать выспавшиеся хозяева прибыли на девятый этаж «РемТочСтанка» и удивились: почему в кабинете до сих пор никого нет?

– Ничего не понимаю!! У нас вообще, кто-нибудь работает или нет!!! – по классической фразе «Ничего не понимаю!!» все поняли, что увертюра прозвучала. Прокатились первые раскаты далекого грома. Уворачиваться от молний было еще рано, но направление движения грозы отслеживать стали все.

–Когда я увижу коммерческие предложения по мониторингу рекламы? – амбразуры за стеклами очков контролировали присутствовавших, но определить: кто находится в оптическом прицеле, не представлялось возможным.

– Я вам их отправил по электронной почте еще в среду. – Валера справедливо счёл, что отвечать за коммерчески предложения должен автор. Автором был он.

– Снегирь, где моя почта?

Дима на секунду оторвался от аськи в ноутбуке и пожал плечами: «Смотри у себя.»

Пухлая ручка упала на мышку и стала нещадно возить маленьким синим тельцем по столу.

– Так!!! Ну и что я с этим должна делать?!!

– Прочитать. – Валера с начальством обращался почтительно, но без пиетета. _ Одобрить или отвергнуть.

– Нужно было отправить продажникам и производственному отделу!!! Что, без меня ничего решить невозможно?!

– Отправил. Тогда же, в среду.

– Так, и что?!

Начальник производственного отдела Яна Данилова, не вставая с кресла, вытянулась в струнку, как по команде «смирно». Такому маневру мог бы позавидовать любой выпускник военного училища.

– Мы все просмотрели, внесли замечания.

– И дальше?!

Что было дальше с коммерческими предложениями осталось неизвестно. Со стороны приемной раздался крик. Точнее двойной вопль. Один – на открытом, истошном «А-А-А!!». Второй – глухой. Будто человеку заткнули рот в момент выступления на конкурсе оперного вокала.

– Ира, что там происходит?

– Не знаю… – Ира работала секретарем чуть больше двух недель. Это была уже третья девушка в приемной за прошедшие четыре месяца. Та, первая, у которой Валера пытался выпросить коньяк вместо кофе, уволилась через день, после его появления в «Инилайн». Ира сидела у дверей кабинета, конспектируя планёрку и, естественно, о природе странных криков знала не больше прочих присутствующих.

– Пойди и узнай!!!

– Я боюсь… – Маленькая и худенькая, она действительно меньше всех подходила на роль разведчика в тылу врага.

– Я ничего не понимаю!!! У нас есть мужчины?!

Снегирь пропустил реплику супруги мимо ушей. Валера понял, что идти придется ему. На планерке из представителей мужского пола присутствовали только он и супруг управляющей. Снегирь путешествовал в Интернете и, судя по всему, прерывать увлекательное исследование сетей не собрался.

В приемной было пусто. В коридоре также не было ни души. Ничего странного или подозрительного. Только вечно закрытая дверь ООО «Скорпион-С» оказалась отворена.

– Наверное, это там. – Ира, шедшая следом за Валерой, неуверенно указала на табличку «Скорпион-С».

– Похоже, – согласился он, пересек коридор и заглянул к скорпионам. Его влекло скорее любопытство, чем отвага и уж, наверняка, не стремление выполнить приказ руководства ценой своей жизни. В «Скорпион-С» он нашёл небольшую комнатку с типично офисным интерьером: стол, компьютер, факс. Не сложно было догадаться, что это приёмная. В комнатке, кроме входной, имелись ещё две двери. Одна из них открылась, едва Валера сделал шаг внутрь офиса. Крепыш лет двадцати в спортивной форме загородил ему дорогу.

– Чего надо? – спросил он враждебно. Из ладони крепыша сочилась кровь. На ладони четко читались отпечатки зубов. Дорожка красных капель отмечала его путь по офису от той двери, которая только что выкинула крепыша навстречу Валере.

– Кричали… – Валера прикидывал: что делать дальше.

– Вас перевязать? У нас бинт есть. – Тихо предложила Ира, заглянув из коридора.