Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 43)

– Хорошо, – ответила Снегиня и наши атомы соединились воедино, нас повергло в пучину сладострастия.

– Что ты делаешь со мной? – прошептала девушка.

– То, что должен был сделать уже давным-давно.

– Но я же не твоя…

– Теперь, думаю, моя.

От огромной Вселенной-шара исходили тончайшие вибрации. Организм, помимо моей воли, начал под эти вибрации подстраиваться, входить в резонанс. Открыв глаза, я обнаружил, что шар из маленькой точки превратился в огромный и сверкающий, находящийся на расстоянии вытянутой руки. Шар замедлил своё вращение, остановился и начал раскрываться. Разные по размеру и форме сегменты, похожие на дольки апельсина, отделяясь друг от друга, распадались на отдельные части, фрагменты…. В каждой «дольке» находилось множество «косточек», соединённых между собой яркими линиями жёлтого цвета. Одна линия стала заметнее толще, от неё в стороны расходились, закручиваясь по спирали, отростки. Прошло немного времени, я увидел перед собой сформированную гроздь винограда. Плодами этой грозди были отдельные миры, собранные на линиях-отростках по какому-то неизвестному мне принципу. Каждый плод вибрировал, вибрация передавалась соседним плодами, вся гронка винограда находилась в резонансе. Удали один мир-плод, нарушишь целостность всей гронки, всей Вселенной.

Как и в прошлый раз, я пристально всматривался в гроздь винограда. Разноцветные, самобытные и красивые миры. Я закрыл глаза. Начала проступать, пока ещё очень размытая, центральная основная линия грозди винограда, потом, появились такие же размытые линии-отростки. Я отрешился от всех проблем, сконцентрировал внимание только на одном: на своих ощущениях. Линии грозди начали укрупняться, они стали чётче. Мир, мой внутренний мир, взорвался ярким калейдоскопом красок. Шесть, теперь шесть, цветов радуги со множеством оттенков; шесть миров, граничащих друг с другом, проступили более чётче, они стали ярко выраженными. Ответвление от основной линии ярко-жёлтого цвета стало ближе ко мне, в одном «плоде» я сумел различить шесть разноцветных, размером с горошину, миров. Почему шесть миров, а не семь? Ах, да, мир Аненербе исчез.

«Я надеюсь, Юра, вы тщательно взвесили все за и против прежде сделать ЭТО? – раздался в голове голос Акун-Ро.

«Откуда вы знаете, что я собираюсь сделать?»

«Это же очевидно. Уничтожить четвёртый, как вы его называете, мир».

«А вот и не угадали, уважаемый Акун-Ро», – засмеялся я, прикасаясь пальцем к миру-горошине, мерцающему тревожным красным светом. Горошина отодвинулась на приличное расстояние от остальных миров, замерла неподвижно.

«Хм… нам такое в голову не пришло. Не хочу повторяться, Юрий, но мы в вас не ошиблись. Взвешенное решение, но к чему оно приведёт? Мир хоть так, хоть так – обречён на гибель.

«Захотят жить, пусть развиваются самостоятельно. А потом видно будет, уважаемый Акун-Ро».

– С кем ты разговариваешь? – спросила Снегиня. – Или мне показалось?

– Показалось, конечно, – ответил я. – Ну что, теперь домой?

– Домой. Только как его найти?

– Пока не знаю. Держись за меня покрепче.

– Да куда уж крепче? Мы же стали одним целым, ты не забыл?

Мы сделали шаг в никуда, вокруг клубилось время и пространство. Яркие неоновые разноцветные линии, сплетаясь между собой, образовывали прочный и надёжный, пружинящий под ногами жгут. Где-то далеко внизу я увидел приближающиеся яркие разноцветные точки, расположенные в строго определённом порядке. Гроздь винограда с разноцветными мирами была вполне осязаемая и, казалось, протяни руку, в твоей ладони окажется жемчужина-мир, каждая неповторимая по форме и цвету. Самая яркая из шести жемчужин была небесно-голубого цвета. Я протянул к ней руку, время и пространство пришло в движение. Вокруг нас было бесконечное Ничто, заполненное мириадами звёзд. Звезды превратились в яркие искры, вращающиеся по часовой стрелке. Вокруг нас была серебристая труба со множеством сочленений и движение в Ничто и в Никуда.

– Пространство-временной портал, – прошептал я.

– Какой портал? – услышал я испуганный голос Снегини.

– Связывающий миры, заселённые людьми. Мне о нём никто не рассказывал, Снегиня. Скажу честно, я не знаю, как этим всем пользоваться.

Серебристая труба закончилась, вокруг нас опять находились звезды, под ногами – жгут из неоновых нитей. Я посмотрел вниз, увидел голубую планету Земля. Она, как огромный мраморный шар, медленно вращались вокруг оси, показывая нам моря и океаны, горы и степи, мегаполисы и поселения людей, множество огней, соединённых яркими линиями жёлтого цвета. Путина светящихся линий соединяла города, материки.

«Представьте то место, куда бы вы хотел переместиться, Юрий», – помог Акун-Ро.

От падения вниз перехватило дыхание, сердце готово было вырваться из груди. Я засмеялся от нахлынувшего чувства свободы. Гроздь винограда была сверху, можно переместиться куда угодно, но нужно взять тайм-аут, чуть перевести дыхание, отдохнуть от приключений. Я прикрыл рукой глаза от яркого солнечного света, на губах появился привкус мяты. Горы, неширокая река, нагретые лучами солнца большие белые камни неправильной формы. На одном валуне я увидел Акун-Ро, смотрящего на меня и на Снегиню.

– М-да… я немного промазал, – сказал я монаху.

– Не страшно. Я вам помогу, – ответил Акун-Ро, взмахнув рукой.

Исчезли горы и безоблачное синее небо.

– Ты хотя бы предупредил, что мы упадём в воду, – сказала Снегиня.

– Почему я разучилась чему-то удивляться, – раздался голос Андре.

– Удивлятор поломался, – ответил я девушке.

Я оперся руками о край бассейна яхты «Королева морей», помог выбраться из воды Снегине.

– Какие люди, – раздался сверху голос Гарика.

– Как всегда – без предупреждения, – добавил Тимур Гонгадзе.

– Я же вам говорил, что Юра притягивает к себе все неприятности, – произнёс Вячеслав.

– Уникальный феномен. Согласен с тобой, подполковник, – я понял, что на верхней палубе находится полковник Свиридов. – Ты вовремя, Юра. Столько дел нераскрытых, просто жуть..

– Жутейшая, – закончила вместо Свиридова Андре. – Кто-то меня постоянно ругает, что я купаюсь и загораю топлес. А, Гарик?

– Мама, – пискнула Снегиня, прикрывая грудь руками. – Где наша одежда, Юра?

– Осталась где-то там, на острове, – ответил я, погружаясь с головой в воду.

Элементаль Воды толкнул меня в бок, я принял его в свои объятия и долго смотрел через толщу воды на голубое, не разделённое на три части небо.