Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 42)

Снегиня периодически переворачивалась на спину и, раскинув руки в стороны, отдыхала, смотрела на синее и безоблачное небо. Сколько уже прошло времени? По ощущениям – часов пять-шесть, никак не меньше. Неожиданно, без всяких к этому предпосылок, вода стала обжигающе холодной и девушка поняла, что пройдёт минут пять-десять и наступит переохлаждение организма. Тогда…. Снегиня постаралась избавиться от плохих мыслей, но сознание твердило лишь одно: тебе конец, красавица. Пора принять всё происходящее, как действительность и прекратить поиски того, кто этого не хочет. Икры ног свело судорогой, руки перестали слушаться, лёгкие сделали судорожную и последнюю попытку вобрать в себя воздух.

– Юра, мерзавец, где ты?!

Снегиня от бессилия заплакала, обездвиженное тело начало погружаться в воду. Белый круг света становился всё дальше и дальше, вода поменяла цвет с бирюзового на тёмно-зелёный. Девушка закрыла глаза, приготовилась к самому худшему и неизбежному, но почувствовала, что кто-то настойчиво толкает её в спину. Снегиня посмотрела направо: рядом с ней находится дельфин, всем своим видом показывая, что готов помочь. Кира схватилась рукой за плавник, дельфин устремился к пока ещё далёкому и размытому пятну света.

Снегиня, лёжа на песчаном береге, была не в силах пошевелить руками, ногами. Она жадно вдыхала в себя морской воздух, потом, отперевшись на локти, посмотрела по сторонам. Песчаный берег, устланный раковинами моллюсков. Подняв с песка «дом» огромного рапана, девушка приложила раковину к уху, улыбнулась, вспомнив детство. «Приложи ухо к раковине и ты услышишь, как шумит ветер и волнуется море», – так говорил её отец. Восторга у маленькой девочки не было предела, она представляла гигантские волны, разбивающиеся о высокие скалы. Где-то далеко, среди разбушевавшегося моря, едва различимой белой точкой маленькая Снегиня представлялся корабль и отважного капитана, который смотрел, улыбаясь, в сторону берега и на неё, на Снегиню.

Девушка пошла по берегу в сторону виднеющихся скал. Как советовал ей отец, Снегиня доверилась интуиции. Безжалостное солнце «прилипало» к плечам, и только сейчас девушка обратила внимание на то, что находится в ночной рубашке.

«Ну да, всё логично. Я же сейчас сплю дома, в Париже. Это всего лишь сон».

Со стороны скалистого берега к Снегине бежала собака. Девушка замерла, забыла как дышать. Но она, заметив на шее овчарки ошейник, успокоилась. Собака, сделав круг вокруг девушки, залаяла, посмотрела в сторону скал. Улыбаясь, к Снегине приближался Юра в сопровождении высокого худощавого мужчины в тельняшке и джинсах. Юра был одет в серые просторные лёгкие штаны и такого же цвета рубашку с короткими рукавами.

– Ох, какая роскошная женщина, – сказал Майкл, рассматривая Снегиню.

– Это, да. У нас все женщины красивые, – ответил я, не в силах оторвать взгляд от девушки. – А ещё они очень упрямые. Рискуют, но всегда приходят на помощь друзьям.

– Что-то мне подсказывает, уважаемый Регент, что эта девушка для вас не просто друг.

– Я знал, что ты придёшь ко мне во сне, Юра. Но никак не ожидала вот этого всего. Я чуть не утонула.

– В этом мире, девушка, вам никто и ничто плохого не может сделать, поверьте мне, – произнёс незнакомец. – Меня зовут Майкл Фибрин, можно просто Майкл. Приглашаю вас в гости, в моё скромное жилище.

Снегиня, после того как представилась, сказала:

– Боюсь, что нам нужно уходить, Юра. В нашем мире назревает что-то нехорошее. Я вижу плохие сны, в которых мир пылает, земля пропиталась кровью. В каждом сне я умираю, и ты, спасая меня, погибаешь. Я не знаю, как объяснить свои сны.

– Давайте спокойно всё обсудим, но для начала отойдём в тень дерева. Как Майкл говорит, во всех измерениях действует закон парности. Если плохо здесь, в виртуальном мире, или в другой реальности, то плохо и в реальном мире. Не хватало, чтобы у тебя, Снегиня, на коже появились волдыри от ожогов. Что-то серьёзное произошло? Расскажи.

– А что рассказывать? После уничтожения лаборатории Аненербе в Баварии, во всех, без исключения, городах мира появились люди-потеряшки. Бывшие безликие, или спарды, ходили по улицам, пуская слюни. Полиция Парижа, это я знаю точно, устала их собирать в одном месте. Но потом в городах появилось множество людей одинаковой наружности, с одинаковым лицом и в одинаковой одежде.

– Это то, о чём мы говорили, Юрий, – произнёс Майкл. – Но вторжение началось раньше, чем мы с вами предполагали.

– С появлением этих людей увеличилось количество техногенных катастроф на предприятиях, аварий на железных и автодорогах, в воздухе, под землёй. Мир катится в пропасть, и как его разрушение остановить – никто не знает. Мне страшно, Юра.

– Подожди. Сколько меня не было в нашем мире? – спросил я.

– Сейчас конец августа, – ответила Снегиня. – Ты исчез из мира ровно месяц тому назад. Пора возвращаться домой, Юра.

– Если повремените с отбытием, то те, с кем вам необходимо встретиться, Юра, возможно, помогут с решением проблем вашего мира, – сказал Майкл.

– Нельзя терять время. У меня с Акун-Ро насчёт мира-паразита был предметный разговор и я знаю, что с этим миром-разрушителем делать, – ответил я смотрителю, прислушиваясь к какому-то непонятному и противному писку. – Мне одному кажется, что в воздухе появился странный звук?

С верхушки пальмы упал кокос, следом за ним второй, третий. Я почувствовал, что линия горизонта стала размытой, солнце качнулось влево-вправо. Мы медленно начали погружаться в песок.

– Майкл, откуда здесь зыбучие пески? Что происходит? – спросил я, держась одной рукой за ствол пальмы, другой крепко сжимая руку Снегини.

– Без понятия, – ответил смотритель. – Герда, принеси мне во-он ту палку. Юра, Снегиня, стойте на месте и не делайте резких движений. Сделаете только хуже. Кажется, я понимаю, что происходит. На вас, Юрий, кто-то открыл большую охоту.

– Люди из мира-паразита? – спросил я.

– Уверен в этом, – ответил Майкл. – Да моя ты умница, Герда, давай палку. Герда, некогда играться!

Я посмотрел на небо и оцепенел: вместо голубого и безоблачного, оно было поделено на три части. Треть была цвета ртути, вторая треть была иссиня-чёрная, усеянная звёздами. Больше всего поразило небо цвета индиго: тёмно-голубого с фиолетовым оттенком. Три цвета неба, три разных мира, три нереальные реальности, неразрывно связанные друг с другом. Майкл, с помощью палки, выбрался из зыбучего песка, помог выбраться нам.

– Ну что, как я понимаю, нам пора прощаться, Юрий? Рад был нашему знакомству, Снегиня.

– Да, нам пора, – ответил я. – Но по дороге домой мне нужно… нам нужно кое-куда заглянуть. Ты готова, Снегиня?

– Готова. Прощайте, Майкл.

– Этот мир не исчезнет? – спросил я у смотрителя маяка, заранее зная ответ.

– Зачем спрашивать о том, что и так очевидно, Юра? – улыбнулся Майкл. – Конечно же, нет.

– Чёрт! Как-то непривычно смотреть на остров, на маяк, на деревья, горы, скалы и понимать, что это всего лишь плод моего воображения. Скоро мозг закипит.

– Хо-хо… вот ещё одно выражение в сборник любимых выражений русских, – засмеялся Майкл, пожимая мне руку. – Я уверен, что мы с вами встретимся в реале, Снегиня. А вам, Регент, скажу: скоро, совсем скоро миры нереальной реальности станут таким же привычным делом для человека, как мобильный телефон или персональный компьютер. Погружение в свой собственный мир превратится в обыденное дело. До встречи.

Снегиня сильно сжала мою ладонь, мы пошли в сторону моря.

– Что-то страшное произошло, Игорь, – Девушка остановилась, показывая рукой вдаль. Метрах в тридцати от нас, на берегу лежали тела дельфинов.

– Да, Майкл был прав: на меня открыли охоту.

Я взялся левой рукой за запястье правой руки, почувствовал, как браслет-змейка едва заметно начал вибрировать.

– Давай возьмёмся за руки, Кира, я попробую переместить нас подальше от этого острова, в реальный мир. Это, как сказал смотритель, моя плюшка. Готова?

Я смотрел на Киру, она на меня. Тело девушки начало распадаться на атомы. Исчезли ноги, половина туловища.

– Мне страшно, Юра…

– Мне тоже, но не надо бояться того, что должно произойти.

– Если ты о смерти, то я не хочу умирать.

– Давай не будем о грустном. Есть ты, есть я и пусть весь мир подождёт.

– И Вселенная, – добавила Снегиня.

– И Вселенная, – согласился я. – Только ты, только я.

Вместо Снегини я теперь видел фонтан разноцветных брызг и искр. Они закручивались в немыслимую спираль. В голове была одна мысль: нас расщепило на атомы, но как пройдёт сборка атомов в нормальные человеческие тела?

– Боже, как красиво! – услышал я Снегиню. Её голос был везде и, одновременно с этим, нигде. Мы кружили яркими сгустками атомов посреди необъятной Вселенной. – Всю жизнь готова смотреть и смотреть на эту красоту. Сколько галактик и звёзд, Юра! А ведь где-то, далеко от нас, живут такие же Снегини и Юры.

– Если ты о параллельных вселенных, то всё гораздо проще. Мы все – жители одной планеты Земля. У нас схожая судьба, мы похожи друг на друга, у нас одинаковые мысли в голове. И мы, по отношению друг к другу испытываем одни и те же чувства.

– Вот как? И какое же чувство ты испытываешь ко мне?

– Хм… Трудно объяснить. Потом, когда мы станем опять осязаемыми, я объясню. Хорошо?