Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 33)
– Не нужны тебе мобильники, закрыл глаза и говори с кем хочешь, – еле слышно произнесла Андре. – Захотела шопинг совершить, поднялась на Дорогу и все дела. Мечта любой женщины. Выйду замуж за Князева, Юрочку, пусть меня водит по Дороге по заграницам, из города в город.
Горы встретили отряд «Сигма» и магов утренним холодом, серой, непроглядной мглой. Андре посмотрела по сторонам: горная дорога делала поворот, на обочине, на крае отвесного обрыва, стоял ржавый остров легкового автомобиля. Чуть дальше – современный «Ниссан Патрол». За скалой была прямая, отполированная до зеркального блеска дорога до огромного прямоугольного проёма в склоне горы. Вячеслав показал Андре рукой на чахлое дерево, растущее на склоне:
– Твоя позиция. Стреляй только в крайнем случае. Ты меня поняла, Андре?
– С первого раза. Зачем я дротики с собой брала, командир? Может, сразу пехотинцев усыпить? Во избежание, так сказать?
– Нет, не стоит. Есть у меня одна задумка, не знаю только выгорит она или нет. Капитан, ты прикрываешь Андре и корректируешь огонь. Как понял?
– Есть корректировать огонь. Только вы, товарищ подполковник, объясните Андре, что я главный.
– Тьфу, как малые дети, честное слово. Слушайте меня внимательно: с этой минуты юмор отставить, за невыполнение задачи нас могут ликвидировать или стереть нам подчистую память. Да, Андре, капитан Гонгадзе старший. В случае моей гибели выбираться по одному, согласно плана номер три. Всем всё понятно?
Санторис ждал Вячеслава возле входа в бывшую лабораторию Аненербе.
– Тот наблюдатель очень сильный специалист, Вячеслав. С какого он мира, интересно?
– Что ты увидел такого странного, Санторис?
– Временной парадокс Застреха-Карминского в действии. Двое немцев, как в паутине: время делает полный оборот, возвращаясь в исходную точку. Сам посмотри. Пойдём.
– Они нас не услышат, Санторис?
– Не переживай. И не увидят и не услышат. Для пожилого мужчины и женщины они в огромном, пустом помещении совершенно одни.
– А где ребята? – спросил Вячеслав, когда он и Санторис зашли внутрь лаборатории.
– Мы здесь, – шевельнулись тени слева и справа от входа.
Вячеслав увидел огромный светло-зелёный мерцающий пузырь. Внутри него находились двое человек: пожилой мужчина, державший в руках трости, и молодая, лет тридцати пяти, светловолосая женщина с рюкзаком за плечами. Мужчина поставил трость с навершием в форме орла вертикально, пол под ногами задрожал, железобетонная плита ушла вниз-вбок. К проёму подошёл мужчина, потом свечение воздуха в пузыре стало на несколько секунд сильнее и Вячеслав увидел, как женщина что-то сказала мужчине, показав на пол. Пожилой мужчина поставил трость с навершием в форме орла вертикально, пол под ногами дрогнул.
– И долго они повторяют одни и те же слова и двигаются, как куклы? – спросил Вячеслав. – Не хотел бы я оказаться на их месте.
– Да кто его знает? Возможно, они в «мешке» находятся всю ночь, – пожал плечами Санторис. – Ты ничего не слышишь, Славик?
Над горами то исчезая, то становясь невыносимо громким, раздавался звук приближающегося вертолёта.
Глава 5
– Господин майор, похоже, мы опоздали, – крикнул пилот вертолёта. – Садимся?
– Вижу, что опоздали, – ответил Лоуренс, рассматривая в бинокль окрестности гор, огромный прямоугольный проём бывшей лаборатории Аненербе. – Садимся за небольшой горой возле сгоревшей машины. Смысла прятаться я не вижу. Операция провалилась, не начавшись. Чёртов Дум и наше начальство. Спланировали операцию называется, мать их так!
Вертолёт сел на грунтовую дорогу, пехотинцы рассредоточились, Лоуренс поднялся на возвышенность, посмотрел в сторону одиноко стоявшего чахлого деревца. Снайпер, понятно. Когда майор посмотрел в бинокль выше прямоугольного проёма, он заметил, как шевельнулись тени предрассветного утра, смутно проступили силуэты двух человек.
– Господин майор, не пойму что происходит! – сказал сержант-майор Бигсби. – Из лаборатории вышел человек, и он своим видом дал понять, что о нас знает, видит нас, но не собирается с нами воевать.
Лоуренс зуммировал изображения светловолосого человека, опирающегося плечом об остов металлической рамы ворот. Сердце на мгновенье замерло, потом неистово забилось. Майор узнал этого рослого светловолосого мужчину, вспомнил при каких обстоятельствах они «познакомились»:
«Первый, Кабан на месте».
«Первый, Пантера на месте».
«На исходной. Наблюдаю за объектом», – после небольшой паузы раздался голос Забияки.
– Не дрейфь, капитан, всё пройдёт гладко, – произнёс первый лейтенант Билл Кросби. – Задание простое.
– С чего ты решил, что я чего-то боюсь, Билл? – спросил Лоуренс.
– На твоём лице написано, капитан. Нам выдали лицензию на убийство и ребята, наконец-то, вспомнят вкус крови. Это не за уличными бандитами гоняться по Нью-Йору или Филадельфии. Боже правый, дожились пехотинцы! Хорош киснуть, Майки.
– Всё готово, командир, – рядом с Лоуренсом на землю лёг сержант-майор Зигмунд Брыльски. – Держите, господин капитан.
Лоуренс взял из рук Брыльски пульт управления дистанционным подрывом участка автодороги. Заряда должно хватить, чтобы уничтожить пять Ахмад Масурдов вместе с отрядами сопровождения. «Omega–3», входящая в состав легендарного «Team-6», долго охотилось за сыном легендарного Муатабара Шах Масурда по прозвищу «Пандшерский палач». На него было совершено десять покушений, но Палач выходил сухим из воды, не получив в боях ранения и даже царапины. Отправленная ранее «Омега-2» бесследно исчезла, судьба двух отрядов была также неизвестна. Ахмад Масурд, как и его отец, был заговорённым. Не иначе! Агент, внедрённый в окружение моджахеда, сумел передать точную дату и приблизительное время, когда Ахмад Масурд будет передвигаться по дороге из Гульбахора в Паси-Шахи-Мардан, в котором находится его убежище. Трёхэтажный дом, гигантский сад, бассейн. Живи – не хочу.
«Первый, это Кабан. Наблюдаю движение. Три минивэна. Едут медленно. Предположительно, объект во второй машине. Как поняли?».
«Поняли, Кабан. Продолжай наблюдение», – ответил Лоуренс.
Прошло несколько минут, Лоуренс опять услышал в наушнике голос Кабана:
«Первый, наблюдаю движение двух автобусов. Предположительно, с детьми. Да, так и есть. В первом автобусе мальчики, во втором девочки».
Кросби выругался, протянул Лоуренсу планшет. Со снимков из космоса было видно, что к автодороге на Паси-Шахи-Мардан примыкает грунтовая дорога. По ней как раз и двигались автобусы. Программа, просчитав все возможные варианты, вынесла вердикт: бронированные минивэны и автобус никак не могут одновременно находиться в месте подрыва. У Лоуренса отлегло от сердца, Кросби сплюнул на землю, в очередной раз вспомнив дьявола. Первыми должны проехать минивэны, автобусы при взрыве не пострадают.
«Первый, это Кабан. Объект остановился. Повторяю: объект остановился».
Через три минуты офицеры опять услышали голос Кабана:
«Наблюдаю движение объекта. Минивэны в пути. Как поняли, Первый?»
Кросби опять показал капитану планшет: автобусы с детьми и минивэны с моджахедами встретятся в месте подрыва с разницей в одну минуту. Компьютерная программа была неумолимой, беспощадной и неподкупной.
– Принимай решение, Майки. Сам понимаешь, что произойдёт…
– Зигмунд, готовность номер один, – произнёс Лоуренс. – Работайте на поражение.
– Есть, капитан.
– Ты что задумал, Майкл? – спросил Кросби. – Мы получили задание уничтожить…
– Заткнись, Билл. Без твоих нравоучений обойдусь. Понятно?
Минивэны всё так же неспешно двигались по дороге, на планшете было видно, что автобусы догонят бронированные машины. Расстояние пятьсот метров, четыреста, триста…
– Майкл, не наделай глупостей. Подумай о своей семье, подумай о своей карьере.
Лоуренс откинул предохранительный колпачок на пульте управления, нащупал пальцем шероховатую поверхность кнопки, выбрал её «свободный ход». Пот застил глаза, руки исполняли тремоло. Расстояние от объекта до места подрыва – сто метров. Сердце, казалось, было готово выпрыгнуть из груди, во рту стало сухо и горько.
– Что за…? – крикнул Кросби.
Лоуренс увидел, как в яркой вспышке света на обочине появился высокий светловолосый мужчина. Он посмотрел в сторону пехотинцев, покачал головой. Когда до мужчины в чёрной одежде свободного покроя оставалось около пятидесяти метров, автобусы пошли на обгон минивэны. Мужчина вышел на дорогу, поднял руку. Водитель первого минивэна резко вывернул руль вправо, машина, «поймав обочину», несколько раз перевернулась в воздухе, упала в нескольких метрах от дороги. Второй минивэн остановился в нескольких метрах от светловолосого. В третий, остановившийся минивэн, кто-то из пехотинцев выстрелил из подствольного гранатомёта. Автобусы, не сбавляя скорости, скрылись за поворотом дороги.
«Кабан, Пантера, Забияка, работаем», – бросил в рацию Лоуренс, доставая из кобуры пистолет «Colt Real Gun».
Перестрелки, как таковой, не было: Ахмад Масурд понял, что сопротивляться бесполезно и бессмысленно. Но потом произошло то, о чём Лоуренс вспоминал каждый день. Каждую ночь ему снилось одно и тоже: из-за горы показался вертолёт «Апачи», который открыл огонь по людям. По своим. Капитан в это время стоял рядом с моджахедом и не сразу понял, что происходит. Лоуренс услышал, как Кросби крикнул «на землю», что-то горячее обожгло лоб. Капитан увидел, что незнакомец, спасший детей от неминуемой смерти, прыгнул на него, защитив своим телом от пули, выпущенной с «Апачи». Незнакомец выжил. Чуть позже, в госпитале, он пришёл в сознание и Лоуренс узнал имя своего спасителя. Вячеслав.