Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 31)

– Пошли, – произнёс Ник. – Наш следопыт сказал можно, значит, можно. Только осторожно спускайтесь по ступенькам.

– Вот, собственно, начинается коридор самой лаборатории, – сказала Мила, спускаясь по лестнице. – Коридор закончится, куда дальше идти – я не знаю.

Я посветил на стену, провёл по ней рукой.

– Да, это меловая порода, – сказала Мила. – Мел из-за капилляров круглый год поддерживает в подземелье температуру около семнадцати градусов. Рустам, ты где?

– За поворотом, – ответил парень. – Что-то странное происходит.

Коридор плавно повернул налево, мы увидели неподвижно стоявшего Рустама. Перед ним воздух переливался всеми цветами радуги, он был похож на мыльный пузырь.

– Вот, смотрите, – сказал Рустам. – Моя правая рука. Целая и невредимая. А теперь…

Рустам протянул руку вперёд, плёнка дрогнула, рука, по плечо, исчезла.

– Забавляюсь и никак в толк не возьму: руки нет, но я шевелю пальцами. Что-то страшно мне идти вперёд, братья и сестры.

– Отойди назад. – Я подошёл к дрожащей тончайшей пелене, почувствовал в теле знакомое покалывание. Когда я первый раз поднимался по ступеням Дороги, испытал примерно те же ощущения: лёгкое покалывание в подушечках пальцев, головокружение, тошноту. – Если всё будет нормально, я вас позову. Это – узел телепортации, другое название в голову не приходит. Если не вернусь, возвращайтесь домой, но не смейте проходить сквозь пелену.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Набрав в лёгкие воздух, я сделал шаг вперёд. В тело впилось множество ледяных игл, тело покрылось паутиной изморози, изо рта вырывались клубы пара. Холодно. Оглянувшись, я не увидел ничего, кроме мириад сверкающих звёзд. Или не звёзд, не разберёшь. На расстоянии нескольких десятков метров от меня была точно такая же разноцветная пелена. Сделав шаг, я остановился, посмотрел назад. Моё тело, сотни тел, повторяли мои движения, но только в замедленном темпе. Звуки исчезли, но я отчётливо слышал какое-то гудение, звуки работающих механизмов.

Так мы и шли вперёд. Я и мои тысячи «я». Тело разобрали на отдельные фрагменты, отстающие друг от друга на наносекунды, миллисекунды, минуты, на часы. Пройти два десятка метров для здорового человека, это ничего. Но я шёл двадцать метров, как мне показалось, несколько часов. Тела-фантомы ещё продолжали двигаться, когда я прикоснулся рукой к «мыльному пузырю». Он дрогнул, потом меня, всего и без остатка, «проглотил». В тело впилось множество ледяных игл, я вывалился из пузыря, упал на пол коридора и зажмурился от яркого света потолочных светильников.

Вместо стен из мела, я увидел бетонные, серые и невзрачные, вдоль длинного коридора закреплены траверсы электрических кабелей. Пол дрожал: где-то, совсем недалеко от меня работал двигатель какой-то установки. Я увидел три двери, на которых были закреплены таблички: «Инженерный отсек», «Лаборатории» и «Складские помещения». Ближняя ко мне дверь с табличкой «Складские помещения», снабжённая номеронабирателем и с огромным маховиком запорного механизма, была закрыта. Восемь отверстий, закрытых стеклом, снизу отверстий – восемь рукояток для набора цифр. Или букв? А может и цифр и букв? Две двери также были закрыты. Я остановился напротив двери «Лаборатории».

Сейфовая, самая обычная дверь. Вот только код мог знать человек, который этот код ввёл. Я вспомнил, как, находясь в каюте яхты «Королева морей», методом научного тыка сумел рассмотреть цифры, когда заставил макет карбонадо вращаться против часовой стрелки. Какие я увидел цифры? Помню точно, что первая, третья и восьмая – «ноль». С помощью рукояток номеронабирателя выставил цифры «ноль». Так, вторая цифра совпадала с пятой. Я это запомнил, потому что долго на них смотрел, пытаясь понять единицы это или семёрки. Все тайны карбонадо связаны с Аненербе, а это двадцатый век. Значит… шестая цифра должна быть «девять». Осталось три цифры. Второй цифрой стала единичка, я решил идти от простого. Получилось: «01 0_ 19_0». При вращении четвёртой рукояти, на цифре «шесть», раздался едва слышный щелчок. Такой же щелчок раздался, когда я выставил предпоследнюю цифру «четыре». Вращая маховик по часовой стрелке, я услышал, как лязгнули ригели замка, дверь приоткрылась.

Россия, Москва. Июль 2018 года

– Товарищ полковник, остановите машину, пожалуйста.

– Вячеслав, что ты опять задумал? – недовольно спросил Свиридов, припарковав машину недалеко от парка Зарядье. – Докладывай, подполковник.

– Нам нужно кое-кому спутать карты, поэтому поменять план действий.

– Не понял, это кому мы должны… Погоди-погоди, не о Думе ли ты говоришь? Основания?

– Вы знаете меня, мои предчувствия и дар Снегини, – ответил Прошин.

– Она-то тут причём, Славик? Не наводи тень на плетень. А ты чего лыбишься, Тимур? Андре, и ты туда же?

Гонгадзе пожал плечами, Андре улыбнулась:

– А что я? Любуюсь парком, товарищ полковник. Красиво здесь.

– Снегиня мне позвонила в четыре утра, товарищ полковник. У неё были видения, причём, страшные. С кровью, со смертями.

– Значит, Дум ведёт свою игру. Ты это имеешь в виду, Вячеслав?

– Так точно. После того, как я услышал историю, рассказанную вами, во мне зашевелилось нехорошее предчувствие. Наполовину обгоревший человек в ломбарде, странное послание, которое в Управлении до сих пор не могут расшифровать. Человек прибыл предупредить Монье. О чём? Кто его послал? Неудачно закончившийся эксперимент с перемещением в пространстве? Хорошо, допустим. Но сам-то Дум как перемещается? Вообще, кто он и из какого мира?

– Ну-у… – протянул Свиридов. – Он мне сказал, что из мира, нейтрально относящегося к нашим мирам. Дум что-то типа наблюдателя или куратора.

– А вы не обратили внимание на его последнюю фразу в кабинете президента?

– Нет, не обратил. Вроде, ничего такого, что заслуживает внимания.

– Заслуживает, – покачал головой Вячеслав. – Вот, цитирую: «Я нарушил основные пункты «принципа невмешательства», поэтому получу взыскание, но оно того стоит. Мир превыше всего, не так ли?» Это называется нейтралитетом? И что это за принцип невмешательства, если его можно нарушить? Юра изменил ход развития истории всего одного мира, сразу же получил плюху от Предтечей. Его, просто-напросто, лишили доступа к Силе и закрыли от него Звёздные дороги. В наказание, так сказать, за совершённое преступление. Рассказать, что произошло с миром, которому помог Юра? Он, с помощью Предтеч, исчез из Вселенной. Исчез мир, в другом мире произошла неизбежная катастрофа. Предтечи настоящие наблюдатели, но никак не господин Дум.

– Вот же чёрт красноречивый, – усмехнулся Свиридов.

– И не говорите, товарищ полковник, – встряла Андре. – У меня мороз по коже после слов Вячеслава. Жуть жутейшая!

– Андре, тебе бы только посмеяться, – произнёс Вячеслав. – Не вижу повода для смеха. Затевается что-то страшное. Может произойти то, что повлияет на судьбы всех известных нам миров.

– Ладно, Вячеслав, предлагай свой план. Хотя, подожди. Звонок из Администрации.

Свиридов вышел из машины, Тимур обратился к Вячеславу:

– Если затевается что-то грандиозное, то не маловато ли нас троих, товарищ подполковник?

– Да, – поддержала Тимура Андре. – Всех врагов, при всём моём желании, я своей красотой не очарую, не осилю.

– Мы в Германии будем не одни. С нами отправятся проверенные люди, можно сказать, основатели Управления в масштабе Земли.

– Ох, мама родная! А я платье вечернее в кружевах и блёстках не надела, – вздохнула Андре. – Как теперь жить?

Тимур засмеялся, Вячеслав нахмурился: он прекрасно понимал, что за улыбкой Андре кроется волнение, переживание.

– С канцлером вопрос решён, – сказал Свиридов, когда сел в машину. – Давай свой план, Славик.

Свиридов стоял в тени раскидистого дерева, смотрел за приготовлением отряда «Сигма». Вячеслав, Андре и Тимур переоделись в чёрные костюмы, на их головах полковник увидел чёрные шапки с прорезями для глаз и солнцезащитные очки. Андре держала в руках спортивную сумку, Тимур крепил к ногам перевязь для ножей, Вячеслав стоял с закрытыми глазами. Потом, повернувшись к Свиридову, он сказал:

– Наши на подходе. Пора, товарищ полковник.

– Пора, значит пора. Что-то Андре и Тимур бледные.

– Они первый раз по Дороге пойдут, из-за этого, – улыбнулся Вячеслав. – Все сначала пугаются Дорог, но потом привыкают. Мы пошли.

– Удачи, – ответил Свиридов, поднимая с земли сумку с одеждой.

Полковник отошёл от поляны на приличное расстояние, обернулся в тот момент, когда на поляне остались видимыми ноги Гонгадзе. Но потом и они исчезли. Сотрудники спецподразделения «Сигма» поднялись по ступенькам лестницы Дороги королей, или как её ещё называют – Звёздная дорога.

– Стас.

– Велес.

– Юргас.

Представились мужчины Андре и Тимуру.

– Санторис, как всегда, задерживается? – спросил Велес у Станислава.

Таких, как Стас, в старину назвали богатырями. Невысокого роста, но в плечах – косая сажень. Глаза голубые, в уголках глаз – сеточка морщин, светлые, до плеч, волосы. От его рукопожатия у Тимура заныла рука.

– У тебя всегда одни и те же вопросы, торопыга. – ответил Велесу Вячеслав. – У магистра свои дороги, я тебе об этом сто раз говорил.

Велес – прямая противоположность Стасу: одного с Вячеславом роста, худощавый. Тимур обратил внимание на руки Велеса – хорошо просматриваются вены, вместо бугров мышц, как у Стаса, сплетение сухожилий. Возраст Велеса навскидку определить невозможно. Ему может быть и сорок лет, и все сто сорок.