Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 14)
– Да вы сумасшедший! Я никуда не поеду! Вызываю полицию!
– Да-да. Только сначала ответьте своему мужу. Вам звонят.
Мужчина деликатно отошёл в сторону, рассматривая Королевский замок, для туристов – своеобразную Дрезденскую Мекку. Потом он открыл путеводитель, прочитал: «Замок, расположенный рядом с Цвингером, поражает своей красотой. Когда-то здесь жили правители земли Саксония, изображённые на мозаичном панно, находящемся на одной из прилегающих улочек. Стометровую башню Хаусманнстурм видно издалека».
Но не внешний вид и внутренние украшения интерьера интересовали Пауля Шнитке, сына Отто фон Шнитке, штурмбанфюрера СС, руководителя подразделения Аненербе в Баварии. Его, как ни странно, интересовал тайник в подвальном помещении замка. Пропавший без вести в горном массиве хребта Веттерштайн, Отто фон Шнитке оставил дневник своим родственникам, который совсем недавно был найден в родовом доме лично Паулем. Пожилой мужчина прислушался к разговору Вирены со своим мужем, усмехнулся.
– Да, Клаус… какая командировка в Италию… почему ты мне о ней вчера не рассказал? Да-да, я понимаю… да, ключи от машины у меня с собой.
Вирена бросила телефон в сумочку, посмотрела на Пауля, не зная какие ему можно задавать вопросы, какие нет. Но мужчина, подойдя к Вирене, начал отвечать на её не озвученные вопросы:
– Мы, хотите вы этого или нет, связаны одной незримой нитью. Это долгая история, Вирена. Вы – внучка человека, который очень хорошо знал моего отца. И он единственный, кто, самым загадочным способом, уцелел при взрыве в горном массиве Веттерштайн в декабре сорок четвёртого года. Знаете эту историю? Вижу по глазам, что знаете и слышали её от своего деда Гюнтера, потом – от своего отца. Так вот, у вас в семье хранится вещь, безделушка, которая принадлежала моему отцу. Вы спросите откуда я знаю ваше имя? В наш век интернета это сделать очень просто, согласитесь. Так вот, в дневнике отца я нашёл одну интересную запись, в которой говорится, что в Королевском замке находятся очень ценные записи, которые помогут мне вернуть величие Германии, величие всего арийского народа и возродить Третий рейх. Вы знаете замок, как свои пять пальцев. Ведь именно здесь вы проводили всё время практических занятий во время учёбы в Берлинском… хотя, зачем я вам это рассказываю?
– О, Боги! – прошептала Вирена. – Мой дед был сумасшедшим и вы такой же. Какая вас интересует вещь в доме моих родителей?
– Швейцарские часы "Longines" одна тысяча восемьсот девяносто восьмого года. Вы, скорее всего, с ними игрались и не раз. Ведь так? Вот видите!
– Хорошо, я отдам часы. А что вас в замке интересует?
– Посмотрите на трость. Видите – это орёл – белохвост. Где-то в подвале должна быть каменная скульптура, копия моего друга, такого же орла. Идём?
– А если я откажусь? – спросила Вирена.
– Тогда вы умрёте, умрёт ваш муж. Выбирайте. Я вам плохого не желаю. Завтра суббота, никто Вирену, штатного экскурсовода искать не будет. Сегодня выедем на машине, через шесть часов окажемся на месте. Всего пятьсот пятьдесят километров пути.
– Я не знаю зачем мне это всё нужно, но я покажу каменного орла. Он находится у входа в замок. Пойдёмте. – Произнесла Вирена, поднимаясь по ступеням замка Королей.
Пауль, несмотря на свой возраст, от женщины не отставал. Когда до входа в Королевский замок осталось около десяти метров, Вирена остановилась, не веря своим глазам: набалдашник трости в руках Пауля вспыхнул красным светом, в воздух поднялась полупрозрачная фигура орла – белохвоста, севшая на голову каменной скульптуры. Пауль засмеялся, потёр руки.
– Думал, всё будет гораздо сложнее, Вирена.
– Как видите, я здесь ни причём, герр Шнитке.
– Что-то вы совсем без настроения, фрау Вирена.
– Вам напомнить, что я увидела в автобусе? Или я должна этому радоваться и плясать?
– Ах, автобус?! Да все там живые, поверьте мне на слово. Это была иллюзия, не более того. Должен же я был вас убедить мне помочь, – ответил мужчина, подходя к каменной скульптуре орла.
– Вы ещё более сумасшедший, чем я думала. А скульптуру орла только неделю тому назад вынесли из подвала. Не знаю зачем. Она ни с чем здесь не гармонирует, – сказала Вирена, наблюдая за манипуляциями Пауля, или герр Шнитке. Как его правильно называть, она не знала.
Пауль взял трость в левую руку, большим и указательным пальцами правой руки с силой нажал на крылья орла – белохвоста. Из трости, её опорной части, выскочил длинный ключ с очень необычным рисунком. Мужчина подошёл к каменной скульптуре, вставил ключ в раскрытый клюв орла, провернул трость два раза по часовой стрелке. В утробе скульптуры раздался мелодичный звук. Пауль повернул ключ против часовой стрелки ещё три раза, голова орла на шарнире опустилась вниз. Показался рулон плотной промасленной бумаги. Достав его из полого тела скульптуры, герр Шнитке, надев очки, придирчиво стал рассматривать сургучную печать, скрепляющую края бумаги. Вирена подошла поближе к мужчине, увидела то, что хотела. На сургучной печати чётко просматривался оттиск меча с прямой гардой, меч обвивала полосатая лента. Вирена вздохнула: это был знак самой секретной организации Третьего рейха, всем известной, как Аненербе.
– Как же я люблю это славное местечко. Одно название делает меня моложе и возвращает в детство, – произнёс герр Шнитке. – Вы не устали, моя дорогая Вирена?
– Нет, – ответила женщина, припарковав машину возле дома родителей. – Надеюсь, вы не пойдёте следом за мной, Пауль?
– А смысл за вами идти?
– Вот и я не вижу смысла. Давайте договоримся сразу. Я вам отдаю часы, вы навсегда исчезаете из моей жизни.
– Как скажете. Но только вы меня потом подбросите до ювелирной мастерской «Maxim Anders», это рядом с мэрией. Хорошо?
– А туда-то вам зачем? Если не секрет, герр Шнитке? – спросила Вирена, доставая сумочку из отдела для перчаток.
– Какие секреты от вас, моя дорогая? У старого Шульке есть то, что…
– Принадлежало вашему отцу, – закончила Вирена. – Вам все в городе что-то, да должны. Не правда ли?
– Не все, но многие, вы правы, – усмехнулся Пауль.
Женщина открыла калитку, но остановилась, услышав голос соседа. Поговорив с ним несколько минут, Вирена открыла дверь дома, зашла внутрь, прислонилась спиной к двери, закрыла глаза. Сердце Вирены учащённо билось: находясь шесть часов рядом со страшным человеком, женщина постоянно испытывала животный ужас. Немного успокоившись, не снимая обувь, Вирена прошла в кабинет отца, отмечая по пути, что нанятая ею женщина – прислуга выполняет работу на отлично: пыль отсутствовала, во всех комнатах был идеальный порядок. Родителей в живых нет уже три года, но в доме всё оставалось на своих местах. Вирена присела в кресло отца, нашла в подлокотнике едва различимое уплотнение, три раза на него нажала. Громоздкий с виду книжный шкаф чуть отошёл от стены. В нише стены находился небольшой по размерам сейф. Вирена набрала код, крышка приоткрылась. Часы как лежали на верхней полке, так и лежали. Вернув шкаф в исходное состояние, женщина вышла из дома и, сев в машину, отдала часы улыбающемуся Паулю.
– Теперь всё, герр Шнитке? Моя семья вам ничего не должна?
– Одну секундочку, девушка, – ответил Пауль, доставая из кармана перочинный нож. Он поддел концом лезвия заднюю крышку часов. На её внутренней стороне Вирена увидела выгравированные восемь цифр. Герр Шнитке с щелчком поставил крышку на место:
– Да, теперь всё. Так что, вы подбросите меня туда, куда я просил?
– Сделаю вам одолжение, – ответила сквозь зубы Вирена.
Машина выехала на проезжую часть, развернулась, поехала в сторону центра небольшого города.
Через несколько часов, уже поздно вечером, Вирена устало села на диван, включила телевизор. После очередной рекламы диктор местного телевидения сказал, что неожиданно для всех ювелирная лавка «Maxim Anders» сгорела дотла. Причина пожара пока неизвестна, но в лавке найдено обгоревшее тело старого Шульке. Раздалась соловьиная трель дверного звонка. Вирена, чертыхнувшись, пошла открывать двери. Она прекрасно знала, кого увидит на пороге дома.
Женщина не стала открывать основную дверь, и теперь смотрела на Шнитке через полупрозрачную дверь, точнее, через металлическую мелкоячеистую сетку.
– Это и есть ваше честное слово, герр Шнитке? – задала вопрос Вирена.
– Честность – понятие относительное, милая Вирена. Вы так и будете держать меня на улице? По крайней мере, с вашей стороны – это неучтиво!
– Молите господа Бога, герр Шнитке, что вы находитесь в почтенном возрасте. Я бы вам рассказала, что такое учтивость и приличие. Извините, мне кто-то звонит. Прощайте.
– Но…
Вирена закрыла дверь, прошла в зал, села на диван перед телевизором, увеличила громкость. Опять показывали новость номер один: сгоревшую ювелирную лавку старого Шульке. Чем он так не угодил Шнитке, Вирена не знала, но она чувствовала, что их связывает какая-то тайна, какая-то вещь, из-за которой произошла трагедия. Единственная здравая мысль, которая не давала спокойно расслабиться и отдохнуть после чудовищного тяжёлого дня, была мысль позвонить в полицию. Вирена подошла к дивану, на котором лежал на зарядке мобильный телефон, но поспешно сделала несколько шагов назад: на спинке дивана сидела полупрозрачная фигура орла – белохвоста. Орёл открыл клюв, в комнате раздался голос Шнитке: