Андрей Георгиев – Подарите нам звёзды (страница 17)

Вожак разлёгся перед первой ступенью, словно наслаждаясь тем, что сумел удивить людей. Удивил, так удивил. Слева и справа от арки стояли две скульптуры, но это были уже скульптуры существ, напоминающих людей.

Издалека, да ещё и в свете фонарей, различить отдельные детали было невозможно. Но то, что эти существа были прямоходящие, с частями тела, напоминающими человеческие — это было вне всяких сомнений. Вот это находка! Весь учёный мир сойдёт с ума. Да и не учёный — тоже.

Не знаю зачем, но Воблер нагнулся к первой ступени, провёл по ней пальцем. Как придирчивый хозяин всего этого сооружения, он поднёс палец к свету, придирчиво осмотрел его.

— Это всё как это? — повторил он вопрос Безликого. — Это что такое? Как такое может быть? Ни соринки, ни пылинки, ни листика упавшего. Здесь что, волки уборкой занимаются? Бред!

— Слишком много вопросов, Воблер. Или ты сам с собою разговариваешь? Мы знаем не больше твоего. — выйдя из ступора, ответил Стодж.

Загомонили все сразу и каждый высказывал свою точку зрения, которая ему казалась правильной, а остальные — бредом и ошибочной точкой зрения. Стодж закончил этот диспут очень быстро. Никогда бы не подумал, что он имеет такой зычный командирский голос. Когда все стихли, он произнёс:

— Не забывайте, что мы — военные. Нас от гражданских должна всегда отличать наша дисциплина и строгое выполнение команд. Это раз. Второе — я выполнил свою миссию, мы нашли майора Савельева. Он старший по званию, пусть он принимает руководство экспедицией. Прошу, господин майор.

Неожиданный ход с его стороны. Но я не растерялся. Капитан в чём-то прав, но он — хитрец. Ой, хитрец!

Я посмотрел на Стила Старка. Глаза лихорадочно блестят, он не мог стоять на месте — ему нужно было движение. Да, всё это мне напоминало состояние моего брата перед его смертью. Не дай Бог, конечно. Стилу нужна медицинская помощь, он должен выжить и всё рассказать о наркокартеле, всё, до последней мелочи. Я вывернусь наизнанку, но доставлю его живым, чего бы мне это не стоило. Пусть даже ценой за его спасение будет моя жизнь. Я просто обязан это сделать, даже в память о своём брате. Его смерть — на моей совести, как себя не отговаривай от этого и не переубеждай.

— Хорошо, принимаю командование поисковой экспедицией. Старку нужно оказать медицинскую помощь, и это нужно сделать прямо сейчас и здесь. И второе, сколько у нас осталось времени до сеанса связи?

— Сорок два часа тридцать две минуты, сэр! — по-военному чётко отрапортовал Стодж.

— Хорошо. Малыш, Воблер, Безликий — займитесь Стилом. Час вам на всё про всё. Потом я сообщу вам своё решение. Выполнять. Да, с лекарством не переборщите.

Я обратил внимание на странное поведение вожака стаи. Он словно понимал весь наш разговор и то, что мы не спешим подняться по ступеням, ему явно не нравилось. Я подошёл к волку, присел на корточки, погладил по спине.

По шерсти волка пробежали искры ярко-красного цвета. Это что, статика? Нет, мы бы и раньше увидели эти искры. Чёрт, одни загадки. Я пять погладить волка, но теперь по голове. И меня накрыло… волной тепла, дружелюбия, заботы и понимания происходящего.

Я закрыл глаза и в ту же секунду увидел следующую картину: ночь, ступени, одинокую фигуру, поднимающуюся по ступеням. Человек в военной форме, высокий, светловолосый. Это же я! Картинка исчезла.

Мне нужно одному подняться наверх, или это образное выражение, если так можно сказать? Кто бы мне ответил на этот вопрос? Я подошёл к Стоджу и Резникову, рассказал о том, что только что увидел. Стодж категорически был против моей затеи, но я знал авантюрный характер Резникова. Он меня поддержал.

В конце концов, я не собираюсь никуда исчезать. Поднимусь на верхнюю площадку, осмотрюсь и спущусь. Ну что, вперёд? Ловлю себя на мысли, что появился лёгкий мандраж. Нет, это не для меня, не для военного человека. Нужно собрать волю в кулак и идти. Передо мной первая ступень.

Первая ступень в неизведанное и от этого происходящее пугает, но одновременно с этим манит и манит. Что принесёт для человечества этот шаг? Войны и разрушения, или как раз — наоборот? Возможно, этот шаг в другой мир, знакомство с другими цивилизациями с их новыми технологиями, отношением к жизни, как к таковой, иным пониманием основ всего мироздания и устройства безграничной Вселенной? Почему нет? Но перед глазами — сражение с пришельцами. Как напоминание о том, что пришельцы из другого мира могут быть и агрессорами. Имею ли я право принимать такое решение самостоятельно, без одобрения всевозможных советов? Да! Я — человек, а это уже ответственность перед самим собой, всем миром, возможно — мирами и Вселенной.

Ладно, плохие мысли в сторону. Я оглянулся. Даже Стил приподнялся с растеленного на земле материала, смотрел на меня. Я поднял руку вверх и сделал шаг на первую ступень.

Глава 14

— Почему я не слышу визг человека, почему я не вижу слёз и соплей? — Нельсон стоял возле стола секретаря, держа в руках парализатор. — Вы нарушили заповедь всех секретарей в мире. Почему ещё не подняли тревогу? Я Вам, милочка, должен об этом напоминать?

Ярко-зелёная прелестная головка склонилась ещё ниже, невероятных размеров кольца-украшения издали печальный звук, послышалось всхлипывание. Адмирал с парализатором в руке вышел в коридор. День, как день, все забились в свои кабинеты-норы. Ассоциация была явная — тихое и вонючее болото. Ну, ничего! Придётся здесь навести железный порядок железной рукой. Расслабились, сукины дети.

— Так что, тревогу подняли? Хорошо. Засекаем время.

Нельсон присел в кресло напротив прелестной Элизабель, парализатор положил на колени. Прошло пять, десять минут. Никого и ничего.

Нельсон хмыкнул, зашёл в кабинет директора базы. Полковник Джонсон сидел с выпученными глазами, не понимая, что с ним произошло. Ярко-рыжая шевелюра, зелёные пронзительные глаза, прямой нос, упрямо сжатые губы. Образец мужской красоты и пример для подражания всего офицерского состава.

— Ну что, Джонсон? Я знаю, что ты меня слышишь. — адмирал присел на край стола. — Видишь, как бывает. Убиваешь людей, устраняешь всех нежелательных свидетелей своих грехопадений, всё бы ничего, но делаешь небольшую промашку, проявляешь где-то слабость и всё! Ты — теперь не охотник, а дичь. Да, полковник? Вот и я так говорю. Погорел ты на мелочах. Надо было тогда, в оранжереи, контрольный мне в голову сделать. Сидел бы сейчас, множил бы своё дерьмо, скрывал бы правду о Гельфере, отправлял бы липовые отчёты своему прямому начальнику, а правдивые отчёты — своему хозяину.

Нельсон налил из графина воду в стакан, сделал с удовольствием глоток воды. Потом он посмотрел на настенные часы, покачал головой.

— Видишь, Джонсон, никто не летит сломя голову спасать тебя. А знаешь почему? Я отвечу за тебя. Ты — дерьмо и умрёшь сейчас, как дерьмо.

Адмирал достал из-за поясного ремня эстарт, снял с предохранителя.

— Дела мои тяжкие. Давно не убивал людей, теряю сноровку. Но ничего, сейчас мы всё это поправим.

По расширенным зрачкам Джонсона, Нельсон понял, что умирать у того не входило в планы. Глаза полковника безотрывно смотрели на эстарт, по лбу тёк пот.

Нельсон вышел в приёмную. Секретаря не было на месте. В комнате витал запах её духов, испорченный запахом страха. Адмирал нагнулся под стол, посмотрел на «тревожную» кнопку. Она была на месте, но провода отсутствовали. Вот же курва крашенная! Нельсон поморщился, вышел в коридор, прицелился эстартом в огромную лампу освещения и несколько раз выстрелил.

Захлопали двери в конце коридора, из соседней двери выглянул пожилой мужчина. Где-то его Нельсон уже видел. А, да! Это же бывший секретарь Ставински. Адмирал подозвал его к себе, показал головой на стол секретаря.

— Приступайте к своим обязанностям. Поднимайте на уши всю службу безопасности, а я пока поговорю кое с кем. Да, найдите тех четверых офицеров из Военного совета.

Майор Чейз от безделья не находил себе места. Пять человек, которые находились сейчас вместе с ним в дежурном помещении, которое многие называли мостиком, делали вид, что заняты своей работой. Один оператор дальсвязи, молодой человек лет двадцати пять, не переставал отвечать на запросы и входящие сообщения от транзитных судов.

После произошедшего сражения с кораблём пришельцев, некоторое время было относительное затишье из-за поломки приводных буев, но сейчас движение грузовых, военных и пассажирских кораблей приходило в своё привычное состояние. Жизнь не остановишь никакими пришельцами и войнами. Люди как хотели есть, как пример, так и продолжают хотеть. Полезные ископаемые как были востребованы, так и остаются востребованными на многих планетах, заселёнными людьми.

Всё также мониторилось пространство вблизи орбитальной базы, диспетчер заполнял вахтовый журнал, программист с кем-то отчаянно чатился.

Для всех стало большой неожиданностью прозвучавший сигнал экстренного вызова. Чейз оторвался от созерцания прекрасного вида Гельферы, повернулся к пульту связи. Настойчиво горела красным светом лампа вызова. На дисплее пульта надпись — «Директор «Церера». Майор ответил на вызов и присутствующие в дежурной комнате заметили, как побледнело его лицо. Они услышали ответы майора: