Андрей Фёдоров – Смирение (страница 3)
– А-а! То есть просто давай поверим тебе на слово, что я насильник, а остальное уже неважно?!
– Что неважно, Саш? У тебя есть аудио или видеозапись, на которую попало моё согласие на секс с тобой?!
– Что за бред ты несёшь?! Кто подобной глупостью занимается?! – сморщился Быков.
– Я так и поняла, что нет.
– Бред…
– Саша, я прошу тебя, не заставляй меня доводить дело до точки кипения. Если сделаешь всё, как надо, то среди документов есть бумага с моей подписью. Там написано, что в случае, если ты платишь мне компенсацию за изнасилование, я отказываюсь от всяческих претензий в твой адрес. Просто подпиши, и спокойно уедешь в Россию!
Быков рассмеялся.
– Слушай, а не пошла бы ты куда подальше…
Оксана помотала головой.
– Я тебе ещё раз повторяю, что даю шанс разойтись с миром. Будешь спорить – дальше будет хуже. Ужесточатся требования, усилится государственное и общественное давление. Зачем оно тебе надо?
– Да я понял…
– А чего тогда споришь?
Быков показал на Оксану пальцем.
– Понял, что ты с тем недоразвитым актёришкой из Англии роман закрутила, а теперь просто хочешь вместе с ним здесь жить! – Саша показал на пол, – в моей квартире, на которую я десять лет пахал в клубе! Хрен тебе, поняла?! Не получите вы от меня ничего! Пошли вы оба к чёрту вместе – ты и твой вонючий бриташка!
Оксана рассмеялась.
– Саш, какой бриташка? Да я с ним на съёмках фильма только виделась, и то у нас отношения профессиональные были… Уж навыдумывал себе, так навыдумывал! Нет у меня никого пока ещё…
– Навыдумывал на фото в твоём Инстаграме!
– Господи, да это просто милые фотографии двух друзей! Ты сам с кучей баб в обнимку для папарацци позировал, особенно с азиатками! Я тебе что-то по этому поводу говорила? Ревновала?
– Лучше бы ревновала…
– А зачем мне это, Саш? Зачем мне портить себе жизнь и нервы в пустых попытках тебя удержать? Лучше я найду себе человека, который будет уважать моё личное пространство… И он будет уважать.
– Кто он? – возмущённо спросил Саша.
– Мой будущий бойфренд… – пожала плечами Оксана.
– Бойфренд! – передразнил её Саша, – уже не можешь сказать твой парень или молодой человек? Бойфренд…
– А зачем? – удивилась Оксана, – удобное, ёмкое слово. Английский вообще лучше русского в этом плане, и я со своим новым бойфрендом много практикуюсь.
– Ах, уже практикуешься?! А говорила только что, мол, никого нет! Зачем врёшь тогда?!
– Ничего я не вру. Просто не хотела тебя расстраивать.
– И кто он?
– А какая тебе разница?
– Отвечай.
– Что значит «отвечай»?! – возмутилась Оксана, – я на допросе по-твоему?! Не буду я говорить! Он просто хороший!
– Тот самый англичанин?!
– Ну, если точнее, то он британец турецкого происхождения…
– Ах, ещё и турецкого… – усмехнулся Быков.
– Вот только давай без шовинизма!
– И он типа уважает то, что ты хочешь с другими мужчинами на фото обниматься и улыбаться?
– Да… Он вполне толерантный.
– Не смеши! – усмехнулся Быков, – турки… Они, как правило, все консервативные.
– Охохо! – отвечала Оксана, – у меня школьная подруга из Кривого Рога эскортницей работает в Дубаях. Так вот она рассказывает, что там шейхи просто обожают, когда наши их страпонят. Вот тебе и традиции! Вот тебе и весь их консерватизм!
– Ещё и они теперь педиками стали…
– Жаль ты не соглашался… Я бы попробовала, – задумчиво отвечала хитро улыбавшаяся Оксана, поглядывая на ногти.
– Ты бы только попробовала, я б тебе сразу по рёбрам врезал или в челюсть бы дал…
Оксана развела руками.
– Вот видишь, почему наш брак был обречён с самого начала? Я всегда была девушкой современной и прогрессивной, никогда не ревновала, готова тебя была на свидания даже собирать, если потребуется. И от тебя хотела того же. Но ты решил, что лучше жить по Домострою.
– И что с ним не так? – усмехнулся Быков.
– С чем?
– С Домостроем. Наши предки по нему тысячу лет жили, и ничего.
– Он для динозавров, а современным людям все эти ущемляющие их сексуальную свободу глупости ни к чему… – Оксана хлебнула из бокала вина.
– Ну да…
– Кстати! Кстати! – улыбнулась она, взглянув на Сашу, – ты похож на диплодока! Так же жуёшь хавчик… – Оксана, еле сдерживая смех, начинает двигать нижней челюстью влево-вправо.
– Детский сад… – помотал головой Быков.
– Ой, да ну тебя! Подумать, ты смешные шутки выдавал каждый день… Наоборот, в каждой фотосессии строил из себя типичного русского в глазах европейцев – состроишь рожу каменную, будто унылое говно, и думаешь, что так круто…
– Типичного? – удивился Быков.
– Ну да… – смутилась Оксана, – разве нет?
– Я не знаю… Даже удивлён сейчас, что ты меня тварью кацапской не назвала, как твой отец.
– Ой, ну всё! Сашенька состроил из себя обиженку и сейчас заплачет, что мой папа его обидным словом назвал…
– Я не состраивал из себя никого, просто такое чувство, что ты сейчас сюда и войну приплетаешь, когда начинаешь на меня за русское происхождение наезжать…
– Слушай… – отвечала Оксана, – раз мы ещё в день знакомства договорились, что никакой политики, значит никакой политики! Я просто имела ввиду, что ты ведёшь себя… – почесала затылок, – стереотипно. Я же вот не хожу в вышиванке и не жру постоянно сало с луком, запивая горилкой, чтобы от меня потом воняло как от св…
– Слушай, хватит, а! – резко осёк Оксану Быков, – ты в последние дни мне постоянно претензии предъявляешь, что я, оказывается, все годы брака был и не такой и не эдакий! Я вообще порою задаюсь вопросом, ты хоть что-то хорошее про наши отношения помнишь?!
Оксана задумалась.
– Хм… Да. Я помню кое-что… Ты избил пару хулиганов, что ко мне приставали в клубе. После тебя самого выгнали за драку. Мы тогда ходили по всему городу и говорили только о любви…
– День нашего знакомства… – вздохнул Быков.
– Да. Это был классный момент. Но… Больше не помню, – помотала головой, – прости.
– А я помню, как мы впервые приехали на Бали и весь вечер не вылезали из бассейна.
– Тебе этот момент запомнился? Серьёзно? – удивлённо подняла брови Оксана и улыбнулась.
– Да. Очень классно провели время. Разве тебе тогда было плохо?