Андрей Фролов – Стратагема несгораемой пешки (страница 20)

– Парни подтянутся завтра днем, – ответил Фаусто Сантейро. – Осталось собрать сумку.

Раздвинул журчащую бисерную занавеску в дверях, прошел внутрь. Раздал гостям по еще одной банке ледяного лимонада. Его эбонитовая кожа лоснилась и блестела, на обнаженных руках сверкали капельки пота. Здоровяк подобрал напугавший мексиканца свисток, бережно откладывая его на книжную полку. С легкостью, неестественной для его комплекции, опустился в плетеное кресло.

– Давай‑ка, Доппи… – попросил он, с шипением распечатывая цилиндрик из разлагающейся пластмассы. Качнул головой, отчего густые толстые дреды зашевелились рассерженным змеиным выводком, – расскажи про уровень предполагаемого сопротивления…

Данст послушно опустился на прежнее место. Темноликий пенс уже дал официальное согласие на участие. И даже начал приготовления по эвакуации жилища в новое солнечное место континента. Но если желал знать немного деталей до основного брифинга, отказывать ему в этом командир не мог.

– Мой поверенный предполагает уровень встречи на отметке «желтый». Однако, повторюсь, в нашу задачу не входит полное подавление. Зайдем, пенетрируемся, забираем необходимую папочке информацию, удаляем оригинал и так же оперативно отступаем. Человек пять‑шесть, вряд ли больше. Впрочем, класс пешек мне еще неизвестен.

Фаусто вновь качнул гривой и запрокинул голову, вливая в глотку всю банку разом…

Актуальное имя: Фаусто Сантейро. Биологический возраст 41 год, мужчина, негроид, предположительно гаитянского происхождения. Доминирующий психотип: сангвиникатор, спокоен, уравновешен, рассудителен, погружен в себя. Специализация: штурмовик. Дополнительные возможности: снайпер, транспортные средства. Биоимплантаты: 75 % грудной клетки; механические усилители: информация недоступна. Уровень подготовки: Альфа‑I. Увлекается боевыми обычаями различных народов, религиозен. Имеет опыт ведения боевых действий с 2036 года, в тринадцать лет командовал диверсионным отрядом Ямайской Партии Борьбы за Независимость. В 2039 году бежал в Колумбию, где прошел профессиональную подготовку в лагере картеля «Пурпурная роза». С 2040 по 2043 годы участвовал в ряде диверсионных вылазок на территории Мексики и ЮАК. 2044‑2050 годы: информация недоступна. В 2051 году появился на территориях ЮАР и Анголы в рядах пешек ТрансСтата «Локхид Мартин Крайслер». 2054 год: Таиланд, Гонконг, Монголия, Афганистан. С 2058 по 2063 год участвовал в ряде крупных партий по всему миру. 2064 год: центр повышения профессиональной квалификации в Ливане. В 2066 году в разгар Второй Американо‑мексиканской войны снова возвращается в Колумбию. Замечено снижение профессиональной активности. До 2068 года принимал участие лишь в двух не крупномасштабных партиях. Имеет девятнадцать ранений. Общая оценка эффективности по совокупности показателей: 89 %.

…Отставил пустой цилиндрик. В красной майке без рукавов, красных же баскетбольных шортах и каплевидных солнцезащитных очках он смотрелся поистине чудовищно и грозно. Отодвинув со лба одну из бурых косичек, штурмовик блеснул линзами, поочередно взглянув на каждого из гостей.

– Я давно не работал, Мартин.

– Мне это известно.

– Но еще тебе известно мое кредо, – невесело признал Сантейро, и его пухлые губы изогнулись в улыбке. – Потому и пришел, так?

– Возможно…

Доппельгангер лукавил. Прибыв на жаркий юг Конфедерации, он точно знал, что найдет здесь еще одного подчиненного. Пусть даже и постепенно отходящего от дел. Он чувствовал взгляд здоровяка, пробивающийся из‑под очков. Выдержал его, многозначительно пожал плечами. Узнав про филиппинский инцидент, такие как Фаусто, никогда не будут ни обвинять, ни выгораживать его участников. А большего командиру и не требовалось.

– Пятнадцать минут, – равнодушно пробасил Сантейро, выбираясь из кресла. – Только возьму зубную щетку…

Вновь зашелестела бисерная завеса на двери. Казалось, с уходом хозяина в комнате стало чуточку свежее, и даже поперхнувшийся климатизатор заработал с удвоенной мощью.

– Пойми меня правильно, дружище… – Тайпан мотнул подбородком, понизил голос. – Но когда ты рассказал мне об этом парне, я думал ты бредишь…

Исмаэль тоже поднялся из кресла. Обхватил себя руками, будто ему стало прохладно. Подошел к окну и осторожно выглянул в сторону океана.

– Теперь веришь?

– Никаких сомнений. – Варгас прошелся по комнате, рассматривая коллекции ножей на стенах. – Значит, хочешь сказать, он просто берет и соглашается? Шах и мат на месте, без обсуждения и торгов?

– В точку. Шах и мат.

– Даже не уточнив суммы бонусов, условий и прочей ерунды?

– Ага. – Мартин, которого привычки Сантейро поражали не меньше других, предпочел остаться невозмутимым. – Он верит, что Бог не даст ему дурного. И с благодарностью принимает любой его дар.

– Он всегда такой был, или это последствия травмы?

– Спроси его сам, Тайпан, – теперь Данст улыбнулся по‑настоящему. – Но пойми его правильно, если получишь в зубы.

– Мороз по коже… – В несколько глотков мексиканец проглотил содержимое банки. Вынул носовой платок, протирая мокрое от пота лицо. – Он что, вудуист? Кровавые жертвоприношения и расчлененные младенцы?

Его узловатый палец осторожно постучал по резной деревянной маске. Та ответила звонким мелодичным звуком, заставив обоих вздрогнуть.

– Не совсем… – Доппельгангер развел руками. – Но если вместо сбора вещей он сейчас занят неким ритуалом на удачу, я не удивлюсь.

– Чокнутый сукин сын… – Было не очень понятно, ругается Варгас, или восхищается. – Работе эта его прихоть не мешает?

– Нисколько.

Данст говорил чистую правду. Он знал Фаусто с шестьдесят четвертого, когда они совершили совместную пешую экскурсию через добрую половину Ливана во время работы Мартина на «Спектраком». После этого Доппельгангер сам привлек темнокожего к работе. Тогда и узнав про его необычную привычку браться за любое предложенное дело. Философия Сантейро могла настораживать, могла пугать и заставлять сомневаться в его здравомыслии. Но сотрудником он был исполнительным и умелым, а потому…

– Ты ему веришь?

– Не больше, чем остальным.

Черная тень снова перечеркнула лучи вечернего солнца. Пешка переоделся в спортивные штаны и ветровку на голое тело, в руке виднелась небольшая дорожная сумка.

– Готов, – отчитался он, и стекла очков опять блеснули.

– Выдвигаемся, – распорядился Мартин, поднимаясь на ноги. – Через час я должен связаться с поверенным, вылет в одиннадцать.

– Рейс заказан надежный? – уточнил Фаусто.

– Нет, официальный. Пока не светимся. Твои документы ждут в камере хранения Лодердейла.

Здоровяк кивнул, вынимая из‑за пояса кобуру с пистолетом и оставляя ее на книжной полке. Рядом с глиняным свистком, все еще вызывавшим дрожь мексиканца. Тот, словно спохватившись, вдруг сделал к хозяину дома шаг.

– Значит, вот так просто? – Он склонил голову, изучая Сантейро. – Шах и мат, тебя позвали, ты пошел? Тебе что, религия не позволяет отказываться от работы?

Фаусто вздохнул. Почти незаметно. Чуть‑чуть опустилась голова, едва ощутимо поникли плечи. Стекла очков уставились на командира, словно темнокожий штурмовик спрашивал разрешения. В ответ Данст лишь дернул кистью – дескать, твоя воля, можешь и промолчать. А можешь и нагрубить…

– Это, пойми меня правильно, похоже на какое‑то миссионерство, да? – Варгас, на фоне Сантейро казавшийся щуплым подростком, в замешательстве потер затылок. – Ты не думай, я не нарываюсь, просто любопытно. Может, ты и бесплатно работал?

На лице штурмовика не дрогнул ни один мускул. Он опустил сумку к ноге, неспешно зачесал сотню косичек за затылок и прихватил мягким зажимом. Оправил очки, казалось, вросшие в лицо, и только после этого негромко ответил:

– Когда‑нибудь, youn ede22, ты все поймешь. – Слова и манера речи, отлично сочетаемые с царящей духотой, накатывали мягкими влажными волнами. Исмаэль нахмурился, едва не подавшись назад. – Поймешь, чью именно работу мы исполняем. И чем приходится жертвовать, чтобы исполнить ее хорошо.

– Чью работу? – Варгас покосился на командира в поисках поддержки, но тот лишь улыбнулся и покачал головой, предлагая выпутываться самому. – Кажется, ты меня неправильно понял. Мы вкалываем на тех, кто платит, amigo. В данном случае, на «Хитоде». Или на Доппи, если тебя так больше устроит. Чего тут вообще понимать?

– Ты обязательно прозреешь, Варгас, – сдержанно, с нотками примирения ответил Фаусто, понимающе кивнув. – Может завтра, а может на смертном одре. Но ты поймешь, как и я, что мы не работаем на Статусы. Не работаем на Клуб, не работаем на своих поверенных и брокеров. Мир погрузился во тьму. Уже давно, очень давно. Уберегая планету от глобальной катастрофы, Благословенный и Избавляющий Легба послал миру нас. Мы отдаем свои тела и души, взамен получая большие деньги. Но это не просто работа, это путь. С которого нельзя сворачивать. И если высшие силы дают нам шанс снова вмешаться… дают возможность выполнить работу, и не подвергнуть мир новой войне… мы с этого пути сойти не имеем права.

Тайпан молчал, обдумывая услышанное. Его сознание еще не прояснилось после длительной интоксикации, и Данст видел, как близко тот подходит к грани, за которой в воздух будут брошены насмешки или обидные обвинения. Однако вместо этого Исмаэль лишь пожал плечами.