Андрей Фролов – Сказки Баюна: Цена свободы (страница 3)
Пока Рада спускалась по витиеватой тропинке неподалеку (не пачкать же платье, карабкаясь по грязище), Ждан успел ловко съехать вниз прямо по склону, найти палку подходящей длины и ткнуть ей в пожелтевший куст осоки. Деревяшка вошла в ил только на два пальца, с протестующим треском изогнулась коромыслом и остановилась. Сухо. Лягушек не наловишь – попрятались в темных заболоченных местах или вовсе на глубине засели. Впрочем, и от самой речки остался тоненький вялотекущий ручеек, из такого даже воды не наберешь.
– Пусто? – оглядывая высохшие охотничьи угодья, спросила подошедшая Рада. В руках девочка крутила свежесорванную ветку полыни. Хитро, с таким оружием и злобные оводы были не страшны!
Ждан молча прыгнул на пару шагов вперед и руками раздвинул куст осоки. Пусто.
– Ну а чего ты хотел? Видишь, как печет? Даже плакун-трава засохла! – сестра кивнула на тонкие коричневые нити с сухими темно-фиолетовыми цветками чуть поодаль.
Но мальчик не сдавался: «Чтобы поймать лягушку, нужно думать как лягушка…» Еще прыжок! Увы, в соседних зарослях тоже никого не было.
– На поле и вовсе целого колоса не найдешь. Что посохло, что хмарь пожрала, – не унималась Рада.
Рогоз повыше, чем осока. Растет не так густо, конечно, но и тень от него длиннее… Прыжок. И снова неудача.
– Пойдем лучше на полянку, а? Там тихо, спокойно. Я тебе сказку расскажу.
– Не хочу сказок, – мальчик пригнулся, словно охотничий пес, и пристально осмотрелся по сторонам, пытаясь уловить малейшие колебания травы или водной глади. – Ты в прошлый раз про Ратко рассказала, так я потом две ночи уснуть не мог!
– Про Ратко я придумала, не боись…
– Я и не боюсь! Просто не спалось…
Рада вздохнула и растерла в ладонях пару листьев полыни. Горьковатый травянистый запах наполнил воздух. «Зря, конечно, ту историю придумала. Про мальчонку, который у соседей еду выпрашивал, а в итоге в печь к старухе угодил. Саму потом кошмары мучили…», – пронесло в голове и девочки.
– Ну, пойдем уже, нет сегодня лягушек!
Длинная ободранная коряга у самой кромки воды. Рядом с ней можно и на сушу выбраться без лишнего внимания, и в тени отдохнуть, и даже на солнце подремать.
Молниеносный рывок, быстрый взмах детских ручек, и деревяшка отправилась в полет, а мальчишка от неожиданности шлепнулся на землю.
– Ждан!
Лишенная укрытия на свет показалась вовсе не лягушка. То была иссиня-черная змея с узорчатыми золотыми кольцами. Свившись в клубок, она то ли тихо дремала, то ли тоже ждала появления какого-то аппетитного лакомства. Но, потревоженная внезапным визитом, сразу же зашипела и угрожающе изогнулась.
Ждан замер. Даже дышать перестал. Змея казалась ему огромной и пугающей, но ее бездонные черные глаза словно манили ребенка. Хотелось протянуть руку вперед и…
– Ждан! – Рада рывком подскочила к брату и замахнулась оброненной мальчиком палкой. – Пошла прочь!
Быстро взвесив возможный исход, рассерженное пресмыкающееся развернулось и в мгновение ока скрылось среди пожелтевших речных зарослей.
– Ты в порядке?! Живой? Испугался?
Мальчик очнулся от оцепенения и взглянул на сестру. Трудно сказать, кто испугался больше – лицо Рады казалось белее первого снега, вены на висках пульсировали, а худощавые пальцы были готовы вот-вот переломить схваченную палку.
– В порядке, Рад… – Ждан поднялся на ноги и отряхнулся. Чуть подумав, добавил, – прости.
Конечно, девочка ему не поверила. Лишь тщательно осмотрев брата со всех сторон, заставив несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, очистив от остатков пыли и внимательно взглянув в глаза, Рада слегка успокоилась и выкинула палку в реку.
– Зря, хорошая пырялка была, – возмутился было Ждан, но почувствовав тяжелый сестринский взгляд, замолчал.
– Идем, – хмуро буркнула девушка, ведя брата за собой.
– На полянку? На полянку ведь, да?
– Домой, – стальные нотки прорезались в голосе Рады. Затем, словно извиняясь за минутную резкость, добавила, – дел много.
– Угу…
– И никаких больше лягушек.
– Но…
– И никаких больше «но!»
Несмотря на увещевания сестры, Ждан не спешил заходить в дом – первой отправилась девчушка. Послышавшиеся было сердитые возгласы отца быстро сошли на нет. Видимо, Рада «отыскала» завалившийся за печь сухарь и исправно подстроила его возвращение. Через несколько минут сестра зашелестела прутьями старого веника. Помогать с уборкой мальчик не хотел, но и бесцельно слоняться по двору – не дело. Засучив рукава, Ждан быстро перетащил пяток березовых чурбаков к массивной деревянной колоде. Испещренная многочисленными порезами и сколами, она явно видала лучшие времена, но разваливаться пока не спешила: витиеватые сучки прочно удерживали древесные волокна вместе. Раздобыв в сарае потертый тяжелый колун, мальчонка представил себя могучим лесорубом и с размаху ударил по чурбану. Дерево захрустело, но не поддалось, а мощная отдача чуть было не выбила инструмент из рук. «Обидно… Но ведь у Рады-то получается, а она девчонка! Может, есть какой-то секрет?» Внимательно осмотрев чурбан со всех сторон, Ждан занервничал. Обычный такой чурбан, не хуже и не лучше остальных. «Ударить, что ли, посильнее?» Сказано – сделано. Ноги шире, замах сильнее, удар… Трещины в полене стали чуть больше, но колун окончательно вырвался из хилых детских ручонок, выписал замысловатый пируэт и шмякнулся где-то позади.
Тяжелый вздох оторвал Ждана от созерцания покрасневших ладоней. Отец стоял на крыльце и хмурым взглядом смотрел прямо на него. Мальчик оцепенел. Покачав головой, мужчина двинулся вперед. Хотелось бежать, но ноги не слушались… Отец поднял колун с земли и подошел к сыну в упор.
– Смотри.
Встав перед колодой, мужчина покрутил чурбак и нашел подходящее положение. Взял колун двумя руками ближе к концу рукояти, занес над головой и обрушил быстрый точный удар ровно посередине. С громким треском дерево надломилось и две аккуратные половинки упали на землю.
– Понял?
Ждан молча кивнул. Страх понемногу отступил, сменившись восхищением.
– Ставь ровно. Бей четко. Дыши глубоко.
Всего несколько слов, но ребенок был искренне счастлив. Отец не сердился. Или, по крайней мере, не показывал виду. Удар, и еще удар, и еще. Ровные и красивые поленья с приятным приглушенным стуком падали оземь.
– Неси в дом, – отец отправился к сараю за новой порцией чурбаков.
Собрав поленья в кучу, мальчик ринулся к избе. Рада уже вовсю хлопотала у печи: судя по запаху, готовила кашу. «Хоть бы не из коры, сил уже нет жевать!» – вздохнул Ждан.
– Отец дрова колет, – выпалил ребенок, зайдя внутрь. – Ловко колет, только щепки летят! Одним ударом прям! Ставит ровно, бьет четко, дышит… дышит глубоко, во!
– Угу, – кивнула сестрица, не отрываясь от своих дел.
– Он мне показал, как надо, Рад! Скоро и я смогу также дрова колоть, вот увидишь! И тебе полегче будет…
– Смотри себе по ноге не ударь, дурачок, – усмехнулась девушка, перемешав ложкой варево в горшочке и отправляя его обратно в печь.
– Никуда я себе не ударю…
Быстро засунув поленья в подпечек, Ждан ринулся на улицу и в дверях чуть не столкнулся с матерью, моментально заключив ее в крепкие детские объятья.
– Здравствуй, матушка!
Худощавая черноволосая женщина улыбнулась одним лишь краем губ и потрепала мальчика по голове. Она была красивой – ярко-зеленые глаза, густые угольные брови, каштановые волосы, от которых едва уловимо пахло полем и чем-то цветочным… купальницей, быть может? Но тяжелая жизнь оставила свои шрамы: скулы заострились, кожа обветрилась, руки огрубели. И с каждым днем добрая искренняя улыбка, так часто озарявшая лицо мамы раньше, появлялась все реже и реже.
Впрочем, думать об этом было некогда – отец вновь заработал колуном, нужно было помогать. Ждан не собирался попадать в немилость второй раз за день и стрелой выскочил во двор.
– Здравствуй, мама, – Рада вежливо кивнула и слегка поклонилась.
– Здравствуй, дочь, – женщина подошла к девочке и легким движением руки провела по ее волосам. – Отдохни, я закончу с готовкой.
– Не стоит, матушка, ты и так целый день в поле…
– За Жданом лучше пригляди, ишь как носится, – женщина с готовностью заняла место у печи. – Упадет ведь и снова все коленки расшибет.
Довод был весомый – братец носился со двора в сени и обратно как угорелый, таская новые и новые поленья. Того и гляди не впишется в очередной поворот или споткнется и лбом землю расцелует.
– Хорошо, я недолго. Если что-то вдруг понадобится – зовите.
Аккуратно сложив полотенце, Рада вновь кивнула матери и отправилась во двор, где вовсю кипела работа. Отец лихо орудовал топором, щепки летели во все стороны, дровишки одна за другой падали на землю, Ждан только и успевал подносить новые чурбачки да готовые поленья оттаскивать, при этом не забывая кидать восторженные взгляды на настоящего мужчину за работой.
Покачав головой, девочка выгнала из хлева заспанного петуха и заперла помещение на засов. Раньше здесь ночевал здоровый пузатый хряк, вечный соперник длинноногого забияки. На своенравных и суетливых домашних птиц свин не обращал никакого внимания, но петуха это мало заботило. Для него все живые существа делились на два типа: прекрасные рябые куры, которых требовалось защищать любой ценой, и отвратительные наглые вторженцы, которых необходимо было держать в ежовых рукавицах. Такая вот незамысловатая работа. И выполнял он ее прекрасно! Стоило засмотреться на одну из куриц, как словно из ниоткуда появлялся пернатый надзиратель и громким возмущенным клекотом просил удалиться подобру-поздорову.