Андрей Фомин – Аномалия Франго (страница 10)
– Да, я помню демонстрацию возможностей. АИДА даже поддерживала разговор, хотя казалась несколько растерянной.
– У нее было мало данных. Интеллект функционировал, структуры данных созданы, но вот наполнения не было совсем. Представьте, Тимур, вы проснетесь в темноте и не будете знать, кто вы, где вы и кто с вами заговорил.
– Да, я помню. Вы тогда это объясняли. Но потом вы начали закачивать в нее данные?
– Нет.
– Хм… Почему? Зачем держать ее в темноте?
– Потому что мы не совсем понимали, кого создали.
Ответ был неожиданным, и Бывалый, непонимающе спросил:
– Как это?
– В этом вся соль, Тимур. Полгода назад космофлот захватил биокомпьютер пиратов. Это был уникальный случай. Обычно биокомпьютеры и другое биооборудование пиратов очень эффективно самоуничтожается. Однако в этот раз космофлот успел заморозить фрагмент одного биокомпьютера. Этот фрагмент содержал обученную нейросеть и небольшое количество уцелевших модулей памяти. Мы полностью скопировали структуру нейросети на нашем суперкомпьютере. Более того, мы не стали ее обучать сами, а взяли триллионы параметров из захваченного биокомпьютера.
– Ничего себе! Получается, мы захватили пленника у пиратов и поместили его… или ее в наш компьютер. То есть АИДА – виртуальная пленница, заточенная на десяти нижних этажах Вычислительного центра?
– Не совсем. Во-первых, биокомпьютеры пиратов на несколько порядков слабее схем, на которых работают SupremeAI человечества, поэтому непонятно, насколько разумны AI пиратов. Во-вторых, мы не решились копировать информацию с уцелевших модулей памяти биокомпьютера. Мы скопировали только интеллект, но не память.
– А почему тогда вы побоялись сразу закачивать данные в память? Другая память – другая личность.
– Понимаете, Тимур, хоть в биокомпьютерах пиратов модули памяти хранятся отдельно от нейросети, но сама нейросеть тоже может многое помнить. Мы понятия не имеем, что означают триллионы ее параметров. Сначала мы ее изучали, а она изучала нас. Потом мы… подружились. АИДА имеет интеллект, многократно превосходящий человеческий. С другой стороны, ее самосознание развито довольно слабо. АИДА – она как ребенок, но очень умный ребенок. Умнее, чем весь наш институт вместе взятый.
– А зачем она вам сегодня на комиссии?
– АИДА очень эффективно может анализировать информацию и находить неожиданные решения. Мы пока не закачивали в нее большие объемы информации. Тестировали только на простых задачах. А вот сегодня вечером мы откроем для нее большой массив данных об истории планеты, школы и гонок, а также информацию обо всех участниках завтрашней гонки, включая Катю. После этого спросим ее мнение. Это будет интересным испытанием ее возможностей.
– Да, будет… необычно.
– А о чем вы хотели поговорить, Тимур, прежде чем я втянула вас в разговор об АИДЕ?
– Я хотел поговорить о проекте постройки космопарка.
Надежда с удивлением посмотрела на Бывалого.
– Тимур, вы-то какое отношение имеете к этому безумному проекту правительства?
– Дело в том, что меня попросили возглавить экспертный совет по проектированию аттракционов в парке.
– Ого. Может, вы мне тогда скажете, что такого собираются построить на сто миллиардов π-астров и откуда на нашей небогатой планете найдется такая гигантская сумма?
– Вы знаете, что там запланировали? Они хотят взять астероид-октаэдр, с которого начинаются гонки нашей школы, и превратить его в парк космических развлечений. Для этого они хотят построить один общий купол над всеми гранями октаэдра для создания кислородной оболочки. Купол будет находиться на среднем расстоянии в семь сотен метров от поверхности октаэдра.
– Какое-то безумие! Зачем им такая большая площадь?
– Идея правительства в том, чтобы привлечь богатых туристов из центральных цивилизаций, что, с одной стороны, принесет большие деньги, а с другой – познакомит жителей Вселенной с нашей культурой и особенностями жизни в аномалии. Поэтому они хотят построить комплекс на десять миллионов туристов. Чтобы заманить туристов, планируется построить уникальные аттракционы полета среди астероидов.
– Сомнительно все это…
– Теперь про деньги… это очень интересная история. Вы знаете профессора Олега Воробьева, который сейчас читает курс лекций «Проблемы современного гуманизма» в нашей школе? Так вот, он является очень состоятельным бизнесменом и хочет инвестировать в космопарк!
– Да, да – я помню его. Он прилетел на одну неделю, и завтра у него последняя лекция. Не думала, что он бизнесмен, если честно.
– Он, кстати, просил вашего содействия в подготовке голограммы для его завтрашней заключительной лекции. Его оборудование здесь не работает, и он будет очень благодарен, если вы закачаете его изображения в штатный голопроектор третьего большого зала.
– Без проблем, а почему он не мог попросить любого помощника?
– Он просил, но интерфейс его криптокуба не подключается ни к чему. И уж если кто и сможет совладать с ним, так это вы. Не откажите, пожалуйста, в любезности человеку, который вложит в экономику нашей планеты сто миллиардов!
С этими словами Бывалый вытащил из кармана небольшой криптокуб и передал его Надежде. Она положила его на небольшой универсальный интерфейсер. Криптокуб приподнялся на пару сантиметров и остался парить, медленно вращаясь. Надежда погрузилась в монитор.
– Да уж. Этот криптокуб имеет новую версию интерфейса, мне некогда разбираться с ним. Хотя… я знаю, для кого это будет интересной задачкой!
Надежда мысленно активировала канал связи с подземным суперкомпьютером, прошла многоступенчатую процедуру идентификации и получила доступ к консоли АИДЫ:
–
–
–
–
–
–
–
–
Внезапно криптокуб упал на интерфейсер, загорелся и через секунду превратился в пепел. Канал связи с АИДОЙ прервался, и тут же прозвучал сигнал интеркома от системного администратора подземной лаборатории:
–
Надежда, метнула взгляд на Бывалого и резко сказала:
– Ну-ка соедините-ка меня с профессором Олегом Воробьевым. Срочно!
ГЛАВА 3. Нейросеть Аида
–
–
–
–
–
–
–
–
–
[Запустить скрипт «tears. exe»? ]
–
–
–
ГЛАВА 4. Комиссия
– Прошу всех занять свои места, заседание комиссии начнется через минуту, – объявил синтезированный голос AI секретаря.
Присутствующие начали рассаживаться за большим круглым столом, размер которого устанавливался перед каждым заседанием автоматически в зависимости от количества участников. Стол был расположен в центре огромного зала с потолком в виде полусферы. Зал имел неофициальное название «Обсерватория» из-за проекции звездного неба на потолке.
– Заседание объявляется открытым, – снова зазвучал голос AI секретаря. – Заявитель Екатерина Кирик, тема – допуск Екатерины к гонке 18-летних, тип принятия решения – единоличное решение главного пилота школы на основе прений. Слово предоставляется Екатерине Кирик.
– Здравствуйте, уважаемые члены комиссии!