Андрей Филатов – Пионовая Фея (страница 6)

Он подвел ее к стеллажу с книгами. Она протянула руку к корешку толстой монографии по квантовой физике, но не коснулась, словно боялась разрушить.

– Знаки… – прошептала она. – На материи. Это… хранилище знаний? Как наши кристаллы-матрицы, но… – Она ткнула пальцем в сторону своего серебристого платья. – Очень… архаично? Древне? Но… осязаемо. Тепло от дерева… запах бумаги… – Она вдохнула. – Это прекрасно. Как история, которую можно потрогать.

Они вернулись за стол. Варси допила свой «изумрудный эликсир», ее волнение от нового опыта постепенно сменилось спокойной удовлетворенностью. Тревога в глазах притупилась, уступив место доверию и усталости. Она казалась более материальной, более «здесь». Андрей наблюдал это изменение: когда она пугалась или волновалась – ее контуры дрожали, становились чуть размытыми, как изображение на старом телевизоре. В спокойствии, особенно в моменты радости или концентрации (как при удержании ложки), она обретала почти полную плотность.

– Варси, – начал он мягко, доливая ей еще зеленого чая. – Ты успокоилась? Чувствуешь себя немного лучше?

Она кивнула, обняв чашку руками, как драгоценность.

– Да. Спасибо. Ты… очень добрый. И терпеливый.

– Хорошо. Тогда… мне очень нужно понять. Кто ты? Откуда ты пришла? И… – он сделал паузу, – как ты оказалась в автобусе? И почему… почему тебя не видели другие?

Варси опустила глаза. Ее пальцы снова забегали по гладкой керамике чашки. Андрей увидел, как ее контуры на секунду задрожали, стали чуть прозрачнее. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и снова обрела плотность.

– Меня зовут Варсиэла Яквур, – начала она тихо, но четко. – Я… я не отсюда, Андрей. Я не с этой Земли. Не из твоего мира.

Она подняла глаза. В них не было лжи. Только правда, которая сама казалась ей невероятной. Андрей замер. Он ожидал чего угодно – амнезии, побега из секты, редкой болезни. Но не этого. Его научный, рациональный ум на миг отказался воспринимать слова.

– Параллельный мир? – выдавил он, слыша, как его собственный голос звучит глупо.

– Да, – она кивнула. – Вероятно, так это можно назвать. Мир с похожими законами физики,… но иными путями развития. У нас нет таких… – она махнула рукой в сторону книг, гитары, – материальных хранилищ знаний. Нет таких сложных биологических вкусов. Наше восприятие… оно связано с энергетическими потоками, с квантовыми состояниями. Мы… – она искала слова, – конструируем реальность иначе. Создаем нужные условия напрямую. Пищу синтезируем. Знания имплантируем в кристаллы сознания. Путешествия… – Она замолчала, увидев его лицо. – Ты не веришь.

Андрей отпил глоток черного чая. Свежесть бергамота была теперь как никогда кстати. Он поставил чашку. Взгляд его был прикован к ней. К этой девушке, которая сидела за его столом, пила его чай, восхищалась чизкейком, говорила о квантовых состояниях и параллельных мирах как о чем-то само собой разумеющемся.

– Варси, – он сказал медленно, тщательно подбирая слова. – Я… я ученый. Программист. Я работаю с квантовыми вычислениями. Гипотеза множественных вселенных… она не нова. Но это теория. Математическая модель. А ты… – он указал на нее, – ты сидишь здесь. Ты реальна. Ты держишь чашку. Ты ела чизкейк. Я видел твои… колебания плотности. Я слышал твои мысли. Я видел, как люди проходили сквозь тебя! Как это возможно?!

Его голос слегка дрогнул в конце. Не страх, нет. Огромное, всепоглощающее изумление. Крушение привычной картины мира. Факт, упрямый и невероятный, сидел напротив него, и смотрела своими огромными серо-голубыми глазами, полными понимания его смятения.

– Я не знаю точно, как это работает для тебя, – сказала она тихо. – В моем мире… я была на грани. Проводила очень опасный эксперимент по стабилизации квантового моста между секторами реальности. Что-то пошло не так. Произошел… срыв. Разрыв. Я ощутила падение сквозь слои… как сквозь ледяную воду и огонь одновременно. А потом… очнулась в твоем автобусе. В этом… потоке людей и машин. Я пыталась говорить, кричать, тронуть кого-то… – Голос ее дрогнул, она сжала чашку, и пальцы снова стали на миг полупрозрачными. – Но я была… призраком. Невидимкой. Пока не увидела тебя. И ты… услышал меня. – Она посмотрела на него с немой благодарностью. – Мое тело… оно не полностью здесь. Оно в состоянии фазового сдвига, застряло между мирами. Когда я пугаюсь, злюсь, очень волнуюсь,… связь с физическим планом ослабевает. Я становлюсь эхом. Но когда я спокойна,… когда я сосредоточена… или когда что-то привязывает меня сюда, – она посмотрела на чашку с зеленым чаем, на крошки чизкейка на тарелке, – тогда я могу взаимодействовать. Немного.

Андрей молчал. Его ум лихорадочно работал, пытаясь примирить научные знания с фантастической реальностью, сидящей напротив. Параллельная вселенная. Квантовый мост. Фазовый сдвиг. Эти термины были ему знакомы, но как сухие формулы, абстракции. А здесь… они обрели плоть и кровь. Или то, что их заменяло. Он видел доказательства своими глазами. Осязал их косвенно – ее неуловимое присутствие, ее материализацию при концентрации.

– И что теперь? – спросил он, наконец, его голос был хрипловат. – Ты можешь вернуться? Тебе нужно вернуться?

Тень промелькнула в ее глазах.

– Я не знаю, – прошептала она. – Я не знаю, как. Портала нет. Координаты потеряны в разрыве. А долго в этом состоянии… – Она опустила взгляд. – Я не знаю, что будет. Тело может не выдержать диссонанса. Или… меня могут найти те, кто не хотел, чтобы эксперимент прошел. – В ее голосе прозвучала ледяная нотка страха. И снова, на глазах у Андрея, ее фигура задрожала, стала чуть менее плотной, чуть более призрачной, как будто тень от облака легла на нее.

Но она снова глубоко вдохнула, посмотрела на свою чашку с остатками «изумрудного эликсира». И словно черпая силу из этого простого земного предмета, из вкуса, из тепла керамики, она снова обрела форму. Стала реальной девушкой за столом, пусть и из другого измерения.

Тишина повисла в солнечной кухне. Ароматы чая и чизкейка казались теперь призрачными сами по себе, на фоне открывшейся бездны. Умиротворение раннего утра сменилось глубокой, звенящей тишиной осознания. Интрига перестала быть абстракцией. Она сидела напротив, пила зеленый чай и смотрела на Андрея доверчивыми, полными надежды глазами существа, заброшенного в чужую реальность. И он понял, что его тихий, упорядоченный мир изменился навсегда…

Последние капли «Изумрудного эликсира» были выпиты, оставив после себя тепло в груди и тонкий аромат в воздухе кухни. Варси аккуратно поставила свою фарфоровую чашку на стол, ее пальцы, чуть более плотные после чая, все еще казались не совсем осязаемыми, но уже не такими призрачными. Тишина после их разговора о мирах и реальностях была задумчивой, насыщенной невысказанным пониманием.

Андрей отодвинул свою чашку, его взгляд, уверенный и оценивающий, скользнул по ее хрупкой фигуре, замершей у окна с видом на начинающий розоветь сад пионов.

– Варси, – начал он, его голос звучал спокойно, но с оттенком решительности. – Пока мы не разберемся, что делать дальше, как тебе безопасно вернуться… Останься здесь. В коттедже. Здесь достаточно места, и… – он сделал небольшую паузу, – и здесь безопаснее, чем где бы то ни было. Я позабочусь.

Она медленно обернулась. Серо-голубые глаза, все еще хранящие отблеск недавней паузы, изучали его лицо. Она видела искренность, практичность и скрытую за ними тревогу – тревогу за нее.

– Остаться? Здесь? – Она произнесла тихо, как будто примеряя слова. Ее взгляд скользнул по уютной кухне, по панорамному окну, за которым маячил ее временный, но реальный приют. – Я… не хочу быть обузой, Андрей. И привлекать опасность к твоему дому.

– Ты не обуза, – возразил он твердо. – Ты – гостья. И, возможно, ключ к разгадке всего этого. А опасность… – его губы сжались в тонкую линию, – мы с ней справимся. Вместе. Как в детстве. Договорились?

Он протянул руку через стол, не для рукопожатия, а как жест предложения, опоры. Варси посмотрела на его ладонь, затем снова в его глаза. В них не было сомнения, только надежное, непоколебимое убежище. Уголки ее губ дрогнули в легкой, благодарной улыбке.

– Договорились, Андрей. Спасибо. Я останусь. Пока… пока не найдем путь.

Облегчение, теплое и тихое, разлилось по его груди. Он кивнул.

– Отлично. Значит, теперь ты мой… временный сосед по квантовым неприятностям. – Он попытался шутить, чтобы разрядить остаточное напряжение. – А раз так, надо подумать о практических вещах. Например, о еде. Ты же хотела попробовать что-то приготовить? – Он жестом указал на овощерезку, пресс для чеснока, на всю свою «кухонную лабораторию».

Варси оживилась.

– Да! Очень хочу! Что-то простое, но… настоящее. Из вашего мира.

Андрей улыбнулся.

– Тогда сырники. Идеальный вариант. Но проблема в том… – он потер затылок с легкой досадой, – я не ожидал гостей. Творог, яйца, мука – все закончилось. Надо ехать в город, в супермаркет.

Он встал, потянулся, и вдруг его лицо омрачилось.

– Вот блин… – пробормотал он, хлопнув себя по лбу. – Я совсем забыл! Машина…

– Машина? – насторожилась Варси.

– Да. Моя Tesla. Утром, когда я собирался ехать, она… вышла из строя. Совсем. На дисплее – какой-то безумный символ, спираль мерцающая. Ни заряд не принимает, ни завестись. Я уже Лене звонил, секретарше, в офис, чтобы она мастеров вызывала из сервиса. – Он с досадой махнул рукой. – Придется вызывать такси. Или пешком идти… но до приличного магазина далеко.