Андрей Филатов – Пионовая Фея (страница 1)
Андрей Филатов
Пионовая Фея
(Все события – реальная история, совпадения не случайны, имена настоящие, время сегодняшнее… Все зависит из какой параллельной Вселенной вы читаете…)
Часть 1. Некоторые события из нашего мира…
Глава 1. Случайная попутчица
Утро врывалось в спальню полосами золотистого света, играя на стопке книг у кровати. Андрей Пандин открыл глаза ровно за секунду до того, как зазвучал будильник – мелодия «мягкий шум прибоя», его неизменный спутник последних пяти лет. Он потянулся, костяшки пальцев хрустнули приятно, и встал с кровати, подойдя к окну. За стеклом, омытая ночным дождем, сияла изумрудная гладь газона. Розовые шапки пионов, белоснежные яблони, фиолетовые гроздья сирени – весь сад дышал майским утром. Воздух, напоенный влагой и ароматом цветущей черемухи, струился в приоткрытую форточку. Где-то далеко стрекотала сорока, и этот звук лишь подчеркивал тишину.
На тумбочке, рядом с очками в стальной оправе, лежала раскрытая книга – «Квантовая запутанность для практиков». Закладка торчала на 112-й странице. Андрей провел пальцем по корешку, улыбнувшись. Знакомое чувство умиротворения, как после хорошей медитации, наполняло грудь. Оно было с ним с самого пробуждения, необъяснимое, но желанное.
Он спустился вниз, в просторную гостиную с панорамными окнами. Здесь его ждал уличный турник, прочно вмонтированный в потолочную балку. Двадцать минут воркаута – ритуал незыблемый. Мышцы приятно налились жаром под кожей после подтягиваний широким хватом, выходов силой, «флажков». Ритмичное дыхание, сосредоточенность на каждом движении – это был его вид медитации. На стене, рядом с окном, висел в рамке сертификат: «III место. Мотогонки на выносливость. Трасса «Белый Колодец», Воронеж». Пыль аккуратно стерта с уголка рамки. Прошлое напоминало о себе лишь такими вот островками.
Душ. Струи горячей воды, аромат цитрусового геля – бодрящий, чистый. Перед зеркалом он тщательно подравнял бородку-эспаньолку, подчеркивавшую сильный подбородок. Чисто выбритые щеки гладко лоснились. Два легких «пшика» одеколона Hugo Boss – прохладная, чуть пряная волна. Одежда: привычные, мягкие от многочисленных стирок голубые джинсы Levi's, свежая светло-голубая рубашка из тонкого хлопка (рукава закатаны до локтей, открывая предплечья), темно-коричневые кожаные ботинки. На правую руку скользнули массивные часы Orient с глубоким синим циферблатом – подарок отца на защиту диссертации. Взгляд мельком скользнул по отражению – деловой, собранный, готовый к работе день.
Кухня встретила его запахом свежести. Умная колонка тихо заиграла Шопена – «Нежность». Тонкие, печальные и одновременно светлые ноты фортепиано идеально легли на утреннюю тишину. Андрей поставил на плиту стеклянный чайник. В керамический заварник с ситечком насыпал щедрую ложку черного чая «Ричард» с бергамотом – его любимый, с глубоким, бархатистым вкусом и ярким шлейфом. Пока вода нагревалась до идеальных 96 градусов, он быстрыми, точными движениями взбил два яйца со щепоткой соли, добавил мелко нарезанный укроп. Сковорода зашипела под струей оливкового масла. Аромат яиц и зелени смешался с манящим чайным благоуханием. Пара тостов из зернового хлеба подрумянилась в тостере. Завтрак был простым, почти аскетичным, но ритуал его приготовления – точным и умиротворяющим. Он ел не спеша, глядя в сад, слушая Шопена, ощущая тепло чашки в ладонях. Чай был крепким, аромат бергамота бодрил, не нарушая внутреннего спокойствия.
8:05. Пора. Ключи, кожаный портфель с планшетом и документами, легкая летняя куртка на случай ветра. Он вышел через патио к гаражу. Нажал на брелок Tesla Model X. Машина молчала. Ни привычного щелчка замков, ни мягкого гудка. Насторожившись, Андрей подошел ближе, нажал на ручку двери. Ничего. Экран бортового компьютера, видимый через лобовое стекло, светился тревожным сообщением: «Ошибка 451. Доступ заблокирован. Обратитесь в сервис».
– Не может быть, – пробормотал он, попробовав разблокировать через приложение на телефоне. Безрезультатно.
Звонок секретарше Лене был кратким и деловым.
– Лена, машина. Ошибка 451.
– Андрей Геннадьевич, только что говорила с сервисом! – в голосе Лены слышалась легкая паника. – Говорят, какой-то сбой в шифраторе, возможно внешнее воздействие. Диагностика, ремонт – минимум до вечера.
– Альтернатива?
– Автобус, – выдохнула Лена. – 12с. От Площади Победы, мимо гостиницы «Владимир». Выходите там. До офиса пешком семь минут, не больше. Расписание есть, сейчас подходит как раз…
– Понял. Спасибо, Лена. – Он отключился, не дав волне раздражения подняться. Неприятно, но не катастрофа. Запас времени был.
8:20. Остановка «Площадь Победы» встретила его городской суетой. Скамейка под рекламным щитом нового ТЦ, под ногами – вечные окурки и смятая банка энергетика. Школьники с громоздкими рюкзаками что-то оживленно обсуждали, пожилая женщина с тележкой, полной продуктов, терпеливо ждала. Запах выхлопных газов смешивался со сладковатым ароматом цветущих каштанов где-то рядом. И вот он – белый, новенький, почти сияющий в утреннем солнце ЛИАЗ с номером 12с на лобовом стекле. Андрей удивился – для вторника утра автобус был подозрительно пуст. Лишь человек десять пассажиров рассредоточились по салону.
Он вошел, заплатил за проезд водителю в аккуратной форменной рубашке (никакой красной кепки) и прошел вглубь. Салон пахнул свежим пластиком и едва уловимым ароматом чистящего средства. Мягкие сиденья голубого цвета выглядели нетронутыми. Кондиционер работал, создавая приятную прохладу, но форточки были тоже приоткрыты, и сквозь них врывались весенние ароматы – сирень, свежескошенная трава где-то вдалеке, влажная земля после дождя. Андрей сел у окна справа, поставил портфель на колени. Автобус плавно тронулся. Вид мелькающих за окном улиц, солнечных бликов на асфальте, спешащих людей успокаивал. Он расслабился, слушая тихий гул двигателя и шелест ветра в форточке. Душа невольно радовалась этому ясному, прекрасному дню, несмотря на накладку с машиной.
8:32. Остановка «Садовая площадь». Двери шикнули, открывшись. В салон вошла девушка. Или Андрею так показалось, что вошла. Просто возникла в салоне. Значит, вошла, а как еще?
Первое, что бросилось Андрею в глаза – необычный покрой ее одежды. Серебристо-серое платье, скорее даже комбинезон, облегало невысокую, хрупкую фигуру (рост не больше 160 см). Материал казался одновременно плотным и струящимся, с легким переливом при движении. Асимметричный подол с одной стороны открывал стройную лодыжку в странного вида туфельке без каблука, с другой – ниспадал мягкими складками. Высокий, почти воротник-стойка обрамлял шею. Это было похоже на стилизованный сценический костюм или очень нестандартную униформу какой-то неизвестной компании. Ничего вызывающе футуристичного, но… слишком непривычное. Не от мира сего.
И лишь потом он разглядел ее лицо. И задержал взгляд. Не от красоты в классическом понимании, а от необыкновенной выразительности. Большие, очень большие глаза. Серо-голубые, как море в пасмурный день, но с удивительной глубиной и живым, почти тревожным блеском. От них было трудно оторваться. Светлые волосы с явным рыжеватым отливом были убраны в невероятно аккуратную и стильную прическу – сложный, но элегантный пучок, из которого ни одна прядь не выбивалась. Лицо бледное, с минимумом макияжа, с четкими чертами. Она озиралась, стоя в проходе, ее взгляд скользил по сиденьям, пассажирам, стенам автобуса с искренним, неподдельным недоумением и тревогой. Пальцы нервно теребили край необычного платья. Свободных мест было много, но она не садилась, будто не решаясь или не понимая, как это сделать.
Андрей наблюдал за ней с тихим любопытством. Актриса? Туристка из очень экзотического места? Странно одетая чудачка? Мысли текли спокойно, без тревоги, окрашенные общим настроением утра. Он уже собрался отвести взгляд, как вдруг…
Внутри его головы, не через уши, а словно изнутри черепа, прозвучал голос. Чистый, женский, с едва уловимым легким акцентом, как эхо в пустом зале. И полный бездонной растерянности и страха:
Андрей замер. Сердце на мгновение пропустило удар, потом забилось чуть чаще. Он медленно, очень медленно повернул голову.
Девушка смотрела прямо на него. Ее огромные серо-голубые глаза были широко распахнуты, полные немого вопроса и надежды. Ее губы были сомкнуты. Они не шевелились.
Он не услышал этот голос. Он его
Сомнение, почти испуг, смятение – все это прокатилось волной. Но любопытство и странное ощущение необходимости помочь перевесили. Он сосредоточился, мысленно, как на молитве, сформулировав вопрос, обращаясь к этому образу у него в голове:
Эффект был мгновенным. Глаза девушки стали еще шире, в них вспыхнул невероятный, ликующий луч надежды. Он буквально увидел, как напряжение спадает с ее хрупких плеч. И новый «голос» прозвучал внутри, теперь уже с оттенком мольбы: