Андрей Федин – Статус: студент. Часть 3 (страница 39)
Вечером я сообщил Персикову, что новое соглашение с Запариным не заключу – в редакцию музыкального журнала не поеду.
Персик поздравил меня с приобретением компьютера.
Мичурину и Дроздову моё приобретение не понравилось.
– Макс, зачем тебе такое старьё? – сказал Василий. – Все вместе скинулись бы. Втроём. Купили бы нормальный комп.
– Меня такой компьютер вполне устраивает, – ответил я. – Даже более чем.
С покупкой компьютера меня в четверг поздравили и одногруппники – я подивился той скорости, с какой у нас в общежитии разлетались новости. Светлицкий и Олечкин повторили слова Мичурина и Дроздова о том, что я напрасно потратился на «устаревшую технику». Сообщили мне о том, что Лёша Персиков их уже предупредил: поездки в редакцию музыкального журнала «Нота» временно завершились. Светлицкий и Олечкин заявили, что даже рады такому повороту. Объявили, что тоже купят компьютер и займутся «делом». Попросили меня, чтобы я озвучил персонально для Павлика Уварова (с которым теперь едва ли не на каждой перемене обсуждали компьютерные новости) мою идею создания социальной сети.
Ушастый Павел Уваров информацию о социальных сетях воспринял скептически. Сопроводил мой рассказ критическими замечаниями. Заявил, что «в жизни бы» не завёл страницу в похожей сети.
Работа за компьютером в комнате Корейца оказалась на удивление продуктивной. В среду (вчера) я без особого надрыва написал полторы главы – да ещё и пять часов поспал перед поездкой в университет. В четверг (сегодня) я уселся за комп сразу же, как только вернулся в общежитие. До ужина напечатал главу – такая скорость работы меня не только порадовала, но и удивила. Я замахнулся на рекорд. С короткими перерывами я просидел за компьютером до рассвета. Сознательно не подсчитывал объём напечатанных знаков и не делил текст на главы – проделал всё это уже утром, когда активировал способность «Второе дыхание, 1 уровень». Полюбовался полученным результатом, озадаченно хмыкнул. Пятьдесят три тысячи знаков (!) – две с половиной главы.
Я хмыкнул и пробормотал:
– Как тебе такое, Стивен Кинг?
– Максик, я прочитала! – заявила Таня Высоцкая, когда я в пятницу утром заглянул на кухню.
Я поприветствовал рукопожатием усатого Костика.
Посмотрел в хитро сощуренные Танины глаза и сказал:
– Поделись впечатлениями.
– У меня есть две новости, – сообщила Татьяна. – Плохая и хорошая. С какой начать?
– С плохой, – ответил я.
– Максик, ты пишешь… совсем не как Кафка, – сказала Высоцкая. – Сомневаюсь, что мои друзья из МГУ заинтересуются твоим романом. Я почти уверена, что они опрокинут на него ушаты помоев. Так что на внимание и восторги «высокоинтеллектуальной» публики не рассчитывай. Никаких затаённых смыслов и замысловатых намёков они в твоей прозе не увидят.
– Какая хорошая новость? – спросил я.
– Максик, ты пишешь… совсем не как Кафка. Кафка бы мне не помешал уснуть вовремя. А я не уснула, пока не дочитала этого твоего «Наследника». По твоей милости, Максик, я вчера не выспалась и весь день на работе клевала носом. Вон, у Костика спроси. Он меня вчера так толком и не растормошил. За день чашек сто кофе выпила – это тоже не помогло.
Высоцкая улыбнулась и сообщила:
– Максик, ты молодец. Стиль у тебя топорный, но фантазия прекрасная. Я и посмеялась, и пустила слезу. Чтиво, конечно, рассчитано на мужскую аудиторию. Для меня там не хватило глубины в любовной линии. Но мне этой глубины не хватало ни у Стругацких, ни у Ефремова, ни у Беляева, не говоря уже о книгах американских фантастов. В общем…
Татьяна провела ладонями по моим плечам, словно стряхнула с них пылинки.
– … Папку с книгой я твоей подружке пока не отдам, – сказала она.
Высоцкая улыбнулась и пояснила:
– Сейчас «Наследника» читает моя мама. А мама, чтоб ты понимал, художественную литературу читает очень редко. Над твоей книгой она просидела вчера весь вечер – свалила на меня готовку и мытьё посуды. А это уже превосходный показатель, Максик. Потому что моя мамуля на домашние дела забивает лишь в исключительных случаях.
Татьяна покачала головой.
– Жаль, конечно, что твою книгу не издадут, – сказала она. – Обидно даже. Я бы этому Коврому… ух!
Высоцкая тряхнула кулаком.
– Максик, я поговорю с дядей. В свой выходной. Может… он всё же выкупит у этого своего дружка твой роман. Не сомневаюсь, что читателям бы «Наследник» понравился. Ведь читают же эту иностранную макулатуру, которой уже триста лет в обед. Думаю, что и на твоей книге дядино издательство заработает. Не верю, что правильный выход из этой ситуации невозможен.
В понедельник Высоцкая сообщила мне о своём разговоре с дядей.
– Не выкупит, – сказала она и покачала головой. – Не будет он связываться с этим Ковровым. Я его своими просьбами чуть до истерики не довела. Пообещал, что сам прочитает твою книгу. Только не эту, которая уже «уплыла», а новую. Когда ты, Максим, её допишешь. Ты уже прикинул, когда завершишь над ней работу?
– Недели через полторы-две, – ответил я. – Если продолжу работать в нынешнем темпе.
Плюсы работы в комнате Корейца я ощутил в первые же дни после покупки компьютера. Верещагин появлялся в общежитии не каждый день. Когда приходил – едва ли не сразу заваливался спать. Его храп моей работе не препятствовал. На стук клавиш хозяин комнаты не реагировал. Постепенно я определил для себя оптимальный график. Усаживался за работу по возвращении из универа. К полуночи печатал полторы главы – прерывался на поздний ужин и поход в душ. Затем активировал «Второе дыхание, 1 уровень». В бодром темпе набивал текст ещё одной главы и даже успевал пару часов вздремнуть до поездки в университет или на работу.
Из жизни общежития я почти выпал. Время от времени слышал отзвуки общажных гулянок, от посещения которых отказался. Утром по пути в университет слушал от Мичурина и Дроздова последние новости. На переменах я общался в основном с Наташей Зайцевой. Наташа работу над своей книгой приостановила: окунулась в реальную жизнь. Но за сюжетом моего нового романа она следила. Зайцева по-прежнему выполняла функции корректора и редактора моих текстов. Хотя она и признала, что моя «грамотность» заметно «подросла» (я ежедневно активировал способность «Зубрила, 1 уровень» для зубрёжки справочника по русскому языку).
Наташа «причёсывала» главы моей книги, когда Колян разгружал вагоны. Стопка распечатанных на Наташином матричном принтере страниц романа «Последний из клана Волковых» стремительно увеличивалась: почти ежедневно. Теперь я даже с работы привозил по главе (ради этого иногда опаздывал на первую лекцию в универ). Зайцева говорила, что я сейчас пишу текст едва ли не с той же скоростью, с какой его распечатывал принтер. Утверждала, что качество текста при этом даже улучшилось. Я поверил ей на слово. Потому что слово «качество» по-прежнему считал абстрактным, а свои тексты не перечитывал (не тратил на это время).
В четверг девятого ноября я уже после полуночи напечатал: «…Я скастовал очередную „скрепу“, проверил правильность расположения заклинаний. Подумал о том, что в этом мире начался новый этап моей жизни. Пустые развлечения закончились. Теперь всё будет, как всегда: магия, семья, работа. Очень надеюсь, что мне позволят в этом мире работать спокойно. И мне не придётся вновь стать тёмным властелином». Взлетевшая над клавиатурой рука замерла – я запоздало сообразил: в этой книге мне нечего больше сказать. Разве что… я стукнул по кнопке «Enter». Пять раз ударил по клавишам и посмотрел на экран – под текстом главы появилась слово «Конец».
Я шумно выдохнул, опустил на столешницу руки. В моём воображении ещё звучали голоса героев книги, шумела меллорновая роща. Слово «Конец» повисло на экране монитора под текстом моей книги, будто замок. Мелодичный шелест меллерновой листвы сменился на звуки музыки – они доносились с пятого этажа. Я допил из чашки холодный кофе (тот всегда остывал: я забывал о нём почти сразу, когда погружался в работу над очередной главой). Посмотрел на часы. Прикинул, что до утра напишу ещё минимум одну главу, если прочищу голову способностью «Второе дыхание». Усмехнулся, откинулся на спинку стула и потёр уставшие глаза.
Пробормотал:
– Всё. Книга готова. Поздравляю, Максим.
– Поздравляю, Максим, – сказала Наташа Зайцева, когда я утром вручил ей дискету с текстом финальных глав.
Зайцева поцеловала меня в щёку и сообщила:
– Жду не дождусь, когда узнаю, чем у тебя там всё закончилось.
Она помахала дискетой и заверила:
– Сегодня вечером я это отредактирую.
Поправила очки.
– Максим, ты уже решил, о чём будет следующая книга? – спросила Наташа.
Я усмехнулся и ответил:
– Позже придумаю. Пока у меня заслуженный отдых.
Ни в четверг после учёбы, ни в пятницу, я свой компьютер не включал. Да и в комнату Корейца не заходил. Обсудил с Зайцевой финал моего романа. Наташа заявила, что «в целом» он ей понравился – для «полного восторга» не хватило лишь «некоторых деталей». Зайцева высказала надежду, что я всё же напишу продолжение («Последний из клана Волковых-2»). Я заверил её, что подумаю над этой идеей – чуть позже. Признал, что пока у меня в голове царила пустота (словно за бортом космического корабля в открытом космосе).
На улице установилась минусовая температура, пролетали снежинки. Прогулки в плаще уже не казались комфортными. Поэтому в моих ближайших планах значилась не работа над новым романом, а покупка зимней одежды (на покупку зимней обуви я пока не замахнулся). Зарплату (триста долларов) я получу завтра. Мог бы и сегодня, но поленился поехать в кафе «Виктория» в свой выходной. Решил, что в воскресенье наведаюсь в универмаг «Московский», где Колян неделю назад уже прикупил неплохое полупальто.