Андрей Федин – Статус: студент. Часть 3 (страница 25)

– Понятия не имею, – ответил я. – Сам у них узнай, если интересно. Ещё они разрабатывают социальную сеть…

– Что это такое?

Я улыбнулся и пустился в объяснения – повторил Уварову всё то, что уже озвучивал для Светлицкого и Олечкина.

Дискуссию о перспективах социальных сетей прервала Пашина мама: она сообщила, что мои штаны готовы.

Во вторник я выполнил своё обещание: вручил Павлику дискету с файлом книги «Наследник древнего клана».

На переменах я сегодня изредка наблюдал за тем, как Светлицкий и Олечкин едва ли не с пеной у рта спорили с Уваровым на компьютерную тематику.

Перед практическим занятием по физике я обсудил с Зайцевой содержание новых глав романа, которые Наташа прочла на лекции по высшей математике. Наташа заявила, что новая книга получается не хуже, чем предыдущая. Высказала сожаление по поводу того, что я не использовал в нынешнем сюжете персонажей из «Наследника» – сказала, что с удовольствием бы снова прочла о похождениях Властемира из клана Беркутовых. Сказала, что новый герой ей показался мрачноватым, хотя тоже интересным. Сообщила мне, что продолжила работу над своей книгой – пусть пока ещё и «понемногу».

– Максим, а ты не звонил в издательство? – спросила Наташа. – Не спросил, когда уже напечатают твою книгу?

Я усмехнулся и покачал головой, сказал:

– Только неделя прошла.

– Целая неделя! – возразила Зайцева.

– Над книгой поработают корректоры и редакторы, – сказал я. – Это дело небыстрое…

– Что там работать? Я там уже всё исправила.

– У редакторов издательства свои понятия о том, что такое «правильно». Они внесут в текст коррективы, согласуют их со мной… теоретически. Потом сверстают книгу, изготовят гранки. Покажут те гранки мне для согласования… наверное. Я об этом длительном процессе читал. Да и Кинг о нём упоминал. Он говорил, что издание книги – вопрос месяцев, если не нескольких лет.

Наташа покачала головой.

– Если в издательствах так медленно работают, – сказала она, – то как мы узнаем: понравилась ли книга читателям? Что если я напишу продолжение своего романа? А потом окажется, что первая часть никого не заинтересовала? Получится, что вторую часть никогда не издадут? Напрасная работа? Максим, ты поэтому начал другую историю, а не продолжил своего «Наследника»?

Я улыбнулся и ответил:

– В том числе и поэтому. А ещё мне прошлая история поднадоела. Отдохну от неё, пока работаю над новой.

Утром в метро, по пути на работу, я уже будто бы по привычке направился к лотку с книгами. Не дошёл до него с десяток шагов – остановился. Издали взглянул на яркие обложки. Отметил, что замерший около разложенных на столе книг мужчина листал роман Александры Марининой (тот самый, который я так и не дочитал). Я будто бы наяву ощутил источаемый книжными страницами запах. Тут же усмехнулся и покачал головой. Я пересилил желание подойти к книгам. Свернул вправо и пошёл в направлении перехода на Серпуховско-Тимирязевскую линию.

«Сигналка» меня в среду не потревожила. Рабочая смена прошла спокойно и даже без шуточек от Тани Высоцкой: на кухне трудились Костик и Вероника. Я поиграл с девицами в бильярд. Наелся пиццы и напился кофе. Ночью снова не успел на метро. Да я туда и не спешил: уселся в офисе за компьютер и «от и до» написал новую главу.

В четверг, после смены в кафе «Виктория», я уже предчувствовал скорую беседу с прочитавшим мой роман Пашей Уваровым. Калечить я парня не хотел – поэтому отправился в университет, активировав способность «Второе дыхание». Павлик встретил меня около ещё запертой двери в лекционную аудитории. Обрушил на меня шквал критики.

В целом, Уваров нашёл мой роман забавным, прочёл его с интересом. Вот только… – этих «только» оказался воз и маленькая тележка. Павлик заметил, солнце в моей книге дважды поднималось над горизонтом с неправильной стороны и не в то время. Он нашёл «нелогичной» описанную мной привычку одного из второстепенных персонажей.

Ещё Уварову не понравились придуманные мной для книги названия кланов. С его слов, названия намекали на реальную Российскую империи – это смотрелось «скучно и неправдоподобно». Паша предложил мне уподобиться Толкину: разработать для описанного в книге государства собственный язык, в соответствии с правилами этого языка переименовать кланы.

Не устроил Павлика и «слишком простой» финал романа. Он предложил мне дописать эпилог. Добавить в этом эпилоге «реалистичности»: главный герой «по логике событий» просто обязан был геройски погибнуть – таким образом сохранилась бы «правда жизни», от чего персонажи книги вызвали бы большее «сопереживание» и симпатию.

Уваров вручил мне свои «возражения и уточнения», зафиксированные на бумаге по пунктам на трёх тетрадных страницах. Я порадовался, что благодаря активации способности «Второе дыхание» не мучился сейчас от усталости и недосыпа. Да и настроение мне до разговора с Уваровым испортить не успели. Поэтому я заверил Павлика, что подумаю над его предложениями.

– Дурак этот Уваров, – заявила Зайцева, присутствовавшая при моей беседе с Павликом. – Какой-то ерунды тебе наговорил. Максим, ведь это твоя книга. Ты лучше знаешь, как назвать кланы и откуда там появляется солнце. Вот что за человек? Почему он решил, что ты обязан переделать историю под его хотелки? Пусть свою книгу напишет, если такой умный!

Договор с издательством я заключил в среду одиннадцатого октября. С того дня не заработал ни одного очка опыта. В субботу, двадцать первого октября, я решил, что я топчусь на месте: ни на шаг за прошедшие десять дней не приблизился к третьему уровню. Денег в моих карманах за это время тоже не прибавилось. Их стало даже чувствительно меньше. Потому что вчера, в пятницу, я купил плащ.

Температура в Москве упорно опускалась к нулю градусов по Цельсию. Часто накрапывал дождь. Для поездок в универ мне пока хватало и джинсовки. Но прогулки в пиджаке на работу уже бодрили не хуже «Второго дыхания». Поэтому я всё же расщедрился на покупку плаща. И уже предчувствовал, что недели через три буду присматривать себе на зиму пальто (со следующей зарплаты).

Новый плащ хоть и выглядел тонким, но шагать в нём до метро было заметно теплее, чем без него. Солнце сегодня порадовало своим визитом на московское небо, высушило намокший ночью асфальт. Я заметил на стекле витрины магазина своё отражение. Подумал, что в новом наряде я походил не на представителя бригады Саши Белого (о котором пока в общаге никто не знал), а на гангстера.

Один раз в субботу я уже отработал в кафе – поэтому примерно представлял, какая смена мне сегодня предстояла. Уже по пути к кафе прикидывал, как забаррикадирую днём бильярдную. Заранее сочувствовал бармену и официантке. Настраивал себя на спокойствие в общении с малолетними посетителями, которые наверняка всё же прорвутся сегодня утром в малый зал и испачкают бильярдный стол.

Около выхода со станции метро «Отрадное» дежурили торговавшие всякой всячиной женщины. Над кинотеатром «Байконур» кружили голуби. Ларьки рядом с площадью уже открылись. Около ларька с вывеской «Куры гриль» собралась группа проголодавшихся покупателей. Беспородный серый пёс поглядывал на этих людей: он будто бы следил, что бы все они соблюдали очередь.

Я подошёл ко входу в кафе «Виктория». На прикрытом изнутри полосками жалюзи окне увидел распечатанное на принтере объявление. Оно гласило, что сегодня кафе откроется на полчаса позже. Я взглянул на своё отражение в стекле – заметил, как оно удивлённо приподняло брови. Не заметил в большом зале свет, но услышал звучавшую там музыку. Привычно постучал в дверь.

Полоски жалюзи раздвинулись – между ними появилась покрытое веснушками лицо официантки Любы. Официантка увидела меня, улыбнулась. Жалюзи снова сдвинулись. Но привычный щелчок замка я поле этого не услышал. Я дёрнул за ручку – дверь вздрогнула, но не открылась. Я выждал десять секунд – их для меня отсчитало сердце. Снова постучал в дверь – на этот раз уже кулаком.

Я топтался на месте около входа в кафе почти две минуты. Замок всё же щёлкнул. Но официантка по обыкновению на улицу не выглянула. Я сам распахнул дверь и перешагнул порог. Свет в кафе всё же горел, хотя он и показался мне тусклым. Я почувствовал запах табачного дыма и аромат кофе. Услышал звучавший из колонок голос Игоря Николаева: «…Малиновое вино, к пьянящему аромату…»

Увидел замерших в проходе между рядами столов людей: персонал кафе «Виктория» во главе с директрисой. Официантка Люба, бармен Вадим, усатый «шеф» Костик, хитро щурившая глаза повариха Таня Высоцкая, седовласая тётя Галя и сверкавший лысиной Володя. Все они стояли позади сжимавшей в руках букет цветов Виктории Владимировны и пристально смотрели мне в лицо.

Глава 13

Я заметил, что рядом с барной стойкой сдвинуты три стола. Отметил, что они сервированы тарелками (завёрнутые в бумажные салфетки ножи и вилки там не разглядел). Зато увидел два украшенных шоколадом торта: они красовались на больших блюдах с золотистой каймой. Снова посмотрел на преградивших мне путь людей. Насчитал в их руках три больших букета цветов, словно Виктория Владимировна и её свита приготовились к встрече важных гостей. Сообразил, что меня о грядущем мероприятии не предупредили – кого именно тут встречали, я не имел ни малейшего понятия.