Андрей Федин – Статус: студент. Часть 2 (страница 8)

Я опёрся локтем о линолеум.

Меня тут же подхватили под мышки две пары рук и усадили на пол.

Наташины колени очутились на уровне моей груди. Справа от меня чиркнула зажигалка — сразу два человека закурили. В воздухе запахло табачным дымом (этот запах показался приятным в сравнении с вонью нашатыря).

— Что случилось, Максим? — спросила Зайцева. — Что у тебя болит?

Я посмотрел Наташе в глаза, прислушался к своим ощущениям. Чуть ныло плечо. Но голова уже пришла в норму: даже мыслил я вполне чётко — сказалась активация способности «Второе дыхание».

Взглянул поверх Наташиной головы на золотистую надпись. Сосчитал до трёх. Убедился, что изменения в информационных сообщениях на втором уровне действительно произошли: вторая строка появилась.

«Текущий статус: студентка», — прочёл я. Взглянул на Наташино лицо. Заметил, что вторая строка с надписями над Наташиной головой сразу же исчезла: она будто бы спряталась под первую.

— Голова разболелась, — сообщил я. — Такое случается. Иногда.

— Сержант, ты сознание потерял, — сообщил Студеникин.

Я дёрнул плечом и заявил:

— Бывает.

Протянул Андрею руку — тот помог мне подняться на ноги.

Я снова прислушался к своим ощущениям — головокружение не почувствовал.

Студеникин вложил мне в руку ключ от комнаты и пропуск в общежитие с фотографией Корейца.

— Всем спасибо за помощь, — громко сказал я. — Желаю вам хорошо погулять. Пойду, прилягу.

Наташа заглянула мне в глаза и спросила:

— Максим, хочешь: я посижу с тобой? Полчаса. На всякий случай.

Я покачал головой и сказал:

— Не нужно, Наташа. Со мной всё нормально. Теперь. Честно. Но… спасибо за предложение.

Я вернулся в свою комнату и действительно улёгся на кровать. Хотя чувствовал себя относительно неплохо — благодаря недавно активированной способности «Второе дыхание». Всё ещё ощущал запах нашатыря, не исчез и дискомфорт в плече (похоже, что Студеникин лишь задержал моё падение, но полностью его не предотвратил). Голова не болела. Но память о БОЛИ осталась. Мне показалось, что теперь игра обошлась со мной не по-детски: жёстче, чем в прошлый раз. Я посмотрел на окно: на видневшееся за ветвями деревьев почти чёрное небо. Кашлянул.

— Что это была за фигня? — спросил я. — Нафига было такое делать? Я не принял ваше задание. Почему отняли опыт? Или все эти задания — дело добровольно-принудительное?

За окном взмахнули ветвями деревья.

Форточка была распахнута — я услышал подвывание ветра и шелест листвы.

— Хотите сказать: отказ невозможен? Я имею в виду: безболезненный отказ. Это неправильно. Да и что это за задание? Победить на ринге Майка Тайсона? Вы это серьёзно?

Оконные стёкла задрожали.

На пятом этаже подо мной вновь включили музыку — кровать завибрировала от басов.

— Это была подстава? — спросил я. — Правильно понимаю? Чтобы я в будущем стал безотказным? Метод кнута и пряника? Только пряник-то у вас маленький: всего лишь пять очков опыта. Несолидно.

Я открыл интерфейс, проверил: мой уровень не изменился. Не исчезла и «новая» строка, где сообщали моё семейное положение. Сообразил, что у меня отняли те пять очков, которые я получил за стычку с каратистом.

Вспомнил: после первого уровня до получения второго я набрал ровно пятьдесят очков опыта. От нулевого до первого — десять. Прикинул возможные арифметические и геометрические зависимости набора игрового опыта.

Хмыкнул и пробормотал:

— Пока непонятно. Мало данных для однозначного вывода.

Тут же добавил:

— Но варианты прослеживаются. Десять, пятьдесят… Следующее значение — сто? Хотя нет. Пятьдесят — это после десяти, а не в сумме. Предыдущее значение увеличилось на сорок. Или это ничего не значит?

Я вздохнул.

Снова отметил, как чётко работал мой мозг — впервые за… впервые с того момента, когда я очутился в этой игре, в этом времени и в этом общежитии.

Сделал вывод:

— Игровые способности — это круто. И «Зубрила», и «Второе дыхание». Хочу ещё.

Тут же сказал:

— Хочу третий уровень. И третью способность.

Я перебрал в голове задания, которые выдавала мне игра: те, за которые я уже получил очки опыта. Отбросил два задания обучающей части игры: снова усомнился, что в будущем получу халявный опыт за подсчёт пальцев на руке или за поход к себе в комнату. К однозначным выводам не пришёл. Уж очень разными мне показались требования заработать деньги, наказать плохих парней и помочь первокурснице. Я нашёл в этих заданиях только одну общую черту. Они выводили меня из зоны комфорта, принуждали к действиям: к тем действиям, которые я добровольно бы не выполнил или выполнил не сразу.

Возиться с первокурсницей я бы точно не стал. Особенно в том случае, если бы не целил ей под юбку. В случае с Зайцевой… не целил — во всяком случае, пока. С Ряхой и Харей я бы тоже «разошёлся краями»: решил бы вопрос мирным путём, пусть это было бы не столь эффектно. Да и до случая с бейсбольными битами бы… не дошло. Тем придуркам с газовым пистолетом я бы в любом случае по морде дал. Да и физику бы я ответил — не промолчал бы. Поэтому те задания и стали «скрытыми»? Устроители игры меня таким образом погладили по шерсти и заявили: правильным курсом идёшь, господин Максим?

Я потёр подбородок. Задумался: как много скрытых заданий я пропустил? Что если они повсюду — лишь протяни руку и шагни за границы той самой пресловутой зоны комфорта? В чём смысл и идея этой игры? Если эти смысл и идея всё же существуют. Что мне точно известно? За выполнение заданий я получаю пять очков опыта. За невыполнение… за провал скрытых заданий и за отказ от выполнения очередной миссии меня радуют потерей опыта и головной болью. Я невольно вздрогнул и уточнил: «Не болью, а БОЛЬЮ». Потёр указательными пальцами виски. Почувствовал себя… подопытной мышью.

Но не простой — мышью, у которой уже были две активные способности.

Как у супергероя.

— «Второе дыхание» — это классная вещь, — признал я. — Теперь я хоть каждый день вагоны разгружать смогу. Да причём тут вагоны? Я много чего смогу. Да хоть… в марафонцы подамся. Побегу за олимпийским золотом.

Я хмыкнул и добавил:

— Ночь напролёт гуляй и веселись. Или рубись в компьютерные игрушки. Да что хочешь делай: до потери сознания. Утром активировал способность — снова бодр и весел, улыбаешься и идёшь в универ. Красота.

Я скрипнул пружинами кровати.

Добавил:

— «Зубрила» — тоже неплохо. Если и не круче «Второго дыхания». Потому что идти в марафонцы я точно не собираюсь. А вот абсолютная память лишней не будет. Интересно, каким будет откат на втором уровне способности?

Я засмотрелся на верхушку тополя — её очертания увидел на фоне неба за окном. Задумался над тем, почему игра наделила меня именно такими способностями, а не иными. Как они написали? «Исследуется психотип носителя»? Учёба, разгрузка вагонов по вечерам — тут и ноги протянуть недолго. «Второе дыхание» пришлось очень кстати. Случайно? Или мне выдали ту самую способность, в которой я нуждался. Как и «Зубрилу»? В Питере я что делал? Рубился в комп и учился? Перед защитой дипломного проекта я даже на девчонок подзабил. Превратился в того самого Зубрилу? Я удивлённо вскинул брови.

Приподнялся, уселся на кровать. Нащупал ногами на полу тапки. Мне понравилась мысль о том, что способности я получил не случайные. Потому что таким образом я мог на этот выбор повлиять. Показать игре определённый «психотип»: тот, который нужен для… для чего? Я задумался над тем, какую способность хочу обрести на третьем уровне. «Суперудар»? Записаться для этого на секцию бокса? Чтобы игра помогла мне нокаутировать противников? Или… «Силач»? Потягать железо в тренажёрном зале до получения нового уровня? Или подналечь на математику? Стать ходячим калькулятором?

Я сунул ноги в пластмассовые шлёпки. Прогулялся по комнате, зажёг свет. Тут же зажмурился и чихнул.

Пробормотал:

— Математик, блин. Всю жизнь будешь бить морды и разгружать вагоны? Серьёзно?

Я подумал о том, что прокачка — дело серьёзное. Направление прокачки напрямую зависело от конечной цели. С которой у меня была проблема. Я сообразил, что смутно понимаю свои желания. Пока не решил, чем займусь в этой игре… или в этой новой жизни. Обычная это реальность или виртуальная, но я находился в ней уже неделю. Сколько ещё тут пробуду? Есть вероятность того, что я вернусь к прежней жизни? Или моя жизнь теперь здесь и сейчас, в этой игре и в этом времени? Чем я тут займусь? Куплю компьютер и буду рубиться в игрушки, как раньше? Снова получу диплом горного инженера?

Моё отражение в настенном зеркале усмехнулось. Потому что я сообразил: университетский диплом теперь не казался мне достойной целью. Я вспомнил о том, что Студеникин рассказал о Корейце. Жизненная стратегия Корейца показалась мне мудрой. Статус студента обеспечивал московской пропиской и почти бесплатным (пусть и не слишком комфортным) жильём. Но что мне обещал тот самый диплом? Работу на ГОКе? Я увидел, что парень в зеркале иронично хмыкнул. Я задумался: что я помню о второй половине девяностых годов? Тут же пожалел о том, что никогда не интересовался историей.

В голове всплыли почти бессмысленные для меня слова: «ваучеры», «приватизация», «дефолт» — я точно слышал их в школе, но пропустил их значение мимо ушей. ЕГЭ по истории я не сдавал. Поэтому в старших классах вычеркнул этот предмет из своего внешкольного расписания (благо, сдать контрольные и зачёты по истории было несложно: для учеников физико-математического класса при сдаче «непрофильных» предметов в моей школе существовали поблажки). Но я представлял, как жили мои родители в начале двухтысячных годов (после моего рождения), уже будучи дипломированными инженерами.