Андрей Федин – Статус: студент. Часть 2 (страница 4)
— Игорь! Игорь Светлицкий! Из нашей группы!
Ксюша заглянула мне в глаза и добавила:
— Его мальчишки с третьего курса бьют! На четвёртом этаже! Он весь в крови!
Плотникова дёрнула меня за руку, но я устоял.
Спросил:
— За что его бьют?
— Ни за что! — заявила Ксюша. — Просто так! Потому что они козлы!
Она шмыгнула носом и сообщила:
— Я им сказала, что сейчас Сержанта позову! Пообещала, что Сержант им головы оторвёт!
— Даже так?
— Да! А этот лысый сказал, что он в рот тебя…
Ксюша замолчала, шмыгнула носом. В её глазах блеснула влага.
— В рот меня… что? — уточнил я.
Ксюша пояснила.
Мне её пояснение не понравилось.
Не понравилось оно и игре, потому что в воздухе за Ксюшиной головой засветились строки:
Я посмотрел девчонке в глаза, застегнул замок-молнию на ширинке, и кивнул.
— Да. Это он зря так сказал.
Игра меня услышала, сообщила:
Ксюша снова потянула меня к выходу.
— Идём, Максим! Скорее! Они его убьют!
На этот раз я поддался напору Плотниковой: шагнул через порог. Высвободился из захвата женских пальцев, запер дверь на ключ. Вдохнул аромат табачного дыма и поспешил за Ксюшей, которая уже ждала меня около лестницы.
Оксана Плотникова снова ухватилась за мою руку. Я отметил, что у неё крепкая хватка. Спустился на пятый этаж и только там сообразил, как на меня подействовала активированная способность «Второе дыхание».
Глава 2
Музыка на пятом этаже стала заметно громче. Она доносилась сразу из нескольких комнат. И снизу. Обитатели общежития праздновали день города. А заодно и заливали горе, причинённое им началом учебного года. У лестницы на пятом этаже толпились студенты. Курили, позвякивали пивными бутылками. Я придержал тянувшую меня вперёд Ксюшу. Пожал протянутые руки парней (встретил здесь представителей первой бригады грузчиков). Перекинулся с ними парой стандартных фраз («как дела» — «всё нормально»). Улыбнулся девчонкам. Не поленился, прочёл их имена. И даже подмигнул длинноногой блондинке с прекрасным именем Цветана — потому что у меня сейчас было отличное самочувствие и хорошее настроение.
Ксюша утянула меня прочь от шумной компании старшекурсников. Я подтянул на ходу так и норовившие соскользнуть с меня шорты. Снова отметил, что чувствую себя превосходно. Будто бы проспал минимум сутки, а после этого ещё и посетил сеанс бодрящего массажа. Мышцы уже не жаловались на свою тяжкую долю и словно соскучились по работе. Зевота исчезла. Зрение обострилось: я видел сквозь клубы табачного дыма каждую трещину на стенах и потолке, замечал у себя под ногами каждый окурок и плевок, рассмотрел при плохом освещении веснушки, которые были рядом с курносым носом моей спутницы. Невольно представил, как активирую «Второе дыхание» после загрузки первой фуры. А лучше: утром перед учёбой!
Улыбнулся. Отметил, что на четвёртом этаже было столь же многолюдно, как и на пятом. Вот только веселье здесь сейчас почти не ощущалось. Лица травившихся табачным дымом парней выглядели серьёзными, напряжёнными. Я кивнул первокурсникам (руки для рукопожатия они мне не протянули, точно не решились). Увидел толпившийся в конце коридора студентов. Вспомнил, что парней из города Костомукша поселили у самого туалета, рядом с комнатой для умывания. Сейчас дверь той комнаты была распахнута. Рядом с ней замерли парни и девчонки. Они тихо переговаривались — звуки музыки заглушили их голоса. Сразу четверо моих одногруппников замерли около входа в умывальню, к которому и повела меня Плотникова.
Студенты при моём появлении замолчали отступили к стенам. Словно испуганные пешеходы при появлении несущегося к ним на большой скорости КАМАЗа. Я почувствовал на своей груди взгляды Ольги Старцевой и Вали Лесонен. Кивнул Наташиным соседкам — девчонки улыбнулись и приосанились. Заметил приветственные кивки парней из группы ГТ-1–95, но не увидел протянутые в мою сторону руки. Дошёл до комнаты костомукшан — звуки тут же разделились. В комнате и у меня за спиной звучала музыка. Из умывальни доносились голоса: резкие и наглые. Я усмехнулся. Первокурсники, которые заглядывали в умывальню из коридора, при моём появлении расступились. Одарили меня едва ли не восторженными взглядами.
— Максим, они там, — сказала Оксана.
Она выпустила мою руку и указала на дверной проём. Тут же спряталась мне за спину. Я кивнул и шагнул на порог. Вдохнул мерзкий запах протухшей воды. Увидел в умывальной комнате четверых студентов. В тот самый момент, когда лысый мускулистый паренёк (Богдан Григорьевич Щёткин, 19 лет) исполнил «вертушку»: удар ногой с разворотом. Он выкрикнул грозное «ха» и угодил пластмассовым тапком точно в голову невысокому пареньку с испачканным кровью лицом (я узнал Светлицкого только по парившей над ним в воздухе золотистой надписи). Игорь Светлицкий выдержал удар ногой в голову: дёрнулся, но не упал. Я невольно вспомнил слова своего тренера о том, что нынешнее карате превратилось из грозного единоборства в безобидный балет.
Богдан Щёткин улыбнулся и повернулся к своим дружкам (я не прочёл их имена — лишь скользнул взглядом по зависшим над их головами золотистым надписям: уточнил, что они сверстники лысого каратиста). Третьекурсники поаплодировали Щёткину. Шумно выразили ему свой восторг. Каратист подтянул украшенные белыми лампасами спортивные штаны и самодовольно ухмыльнулся. Изображавший манекен для отработки ударов Светлицкий размазал по губам вытекавшую из носа кровь. Он снова замер — лишь обиженно скривил губы. Игорь заметил меня одновременно с третьекурсниками. Повернул в мою сторону лицо. Я встретился взглядом с глазами лысого каратиста, ухмыльнулся. Щёткин грозно выпятил подбородок.
Я бросил взгляд через плечо: на Оксану.
Спросил:
— Который из них покусился на мой рот?
Плотникова грозно нахмурилась, вскинула руку и ткнула пальцем в сторону каратиста.
— Вот этот! — сказала Ксюша. — Он сказал, что…
Ксюша слово в слово повторила непонравившиеся мне угрозы Щёткина.
Я увидел, как каратист растерянно моргнул.
Пристально посмотрел ему в глаза и уточнил:
— Было такое, Роман Щёткин? Это твои слова?
Каратист стрельнул взглядом в своих приятелей, ухмыльнулся.
Он повернулся ко мне, сжал кулаки.
— Мои, — заявил Щёткин. — И чё с того?
— Что с того? — повторил я.
Неспешно сблизился с каратистом.
Вспомнил, как тренер гонял нас в боксёрский зал — чтобы нас «на улице» не вырубил ударом в голову первый же встречный «сопливый боксёр-перворазрядник». Мы тогда доказывали тренеру, что не подпустим боксёра на расстояние удара рукой. Потому что нога длиннее руки, а «каратисты в сто раз круче боксёров».
Щёткин принял L-образную стойку: правильную, совершенно сейчас не эффективную.
Я усмехнулся и произнёс:
— У тебя длинный язык, Рома Щёткин.
— У меня нормальный язык, — сказал каратист. — Ты кто такой? Чё те надо⁈
— Шоколада, — ответил я.
Остановился, улыбнулся.
— Я Сержант. Слышал обо мне?
Щёткин вдохнул полной грудью и сообщил:
— Я…
Я сделал плавный подшаг и произнёс:
— Ты.
Каратист отшатнулся, задержал дыхание, нахмурился и напрягся.
— Я не… — произнёс он.