Андрей Еслер – Паладин из прошлого тысячелетия (страница 9)

— Я к вашим услугам, — киваю незнакомцу.

— Можете звать меня Марк, — жму крепкую медвежью ладонь.

— Чем обязан?

— Бюро зафиксировало всплеск магической энергии, но насколько я знаю, вы не одарены даром, позволяющим управлять струнами мироздания.

— Вы ошибаетесь, — переведя взгляд на затихшую старушку, ответил я. — Видимо принятие произошло позже чем обычно, но как раз вчера я ощутил струны мира и видимо сделал что-то не так.

Интересно, он заметил саламандру в камине?

— Например, призвали огненного духа, — хмыкнул Марк, не разочаровав меня.

— Мне было холодно, а затем что-то откликнулось с той стороны, — на ходу сочинял я.

— Это не стандартная ситуация, — кивнул Марк, изучая меня, как нечто очень любопытное. — Но чтобы кто-то сразу смог погрузится в астрал, заставив пусть и мелкого духа служить… О таком я слышу впервые.

— Новичкам везёт, — пожимаю плечами.

— Я дам вам договор для подписания, как вы знаете, каждый принявший дар обязан пройти обучение, таковы правила, — он поднял со столика футляр с документами, протягивая мне стопку листов. — Так же должен вас поздравить с инициацией и уведомить о дальнейших действиях.

— Слушаю, — сажусь на диван, принимая бумаги.

— Подпись нужна здесь и здесь, ваши инициалы и немного силы, — комментирует Марк.

Сажусь напротив бабули и Марка, занимая кресло и кручу в руках забавный артефакт, стилизованный под перо… Нет, это шариковая ручка, в моё время таких было не так много.

Пишу имя и вливаю в инструмент силы. Надпись слегка светится золотым. Марк удовлетворённо кивает.

— Через месяц вам необходимо прибыть в столицу, после чего вы поступите в полицейский центр для того, чтобы вас ввели в мир тонкой энергии. Это стандартная практика, каждый одарённый проходит её перед поступлением. Это снимает кучу вопросов, таких как, зачем учится контролировать силы, что такое низшие духи, каковы проявления нижнего мира в реальности и прочее. Также вы увидите работу одарённых надзора, ремесленников, свободных паладинов, целителей и артефакторов, после чего будет гораздо легче выбрать специализацию.

— Весьма удобно, — соглашаюсь с работником надзора.

— На этом хотел бы попрощаться, — жмёт мою ладонь Марк, смотрит на наручные часы и откладывает стопку листов. — Прошу простить, меня ждут ещё семь одарённых. Тут все инструкции, обязательно прочтите. Увидимся на практике. Ещё раз поздравляю с принятием дара и желаю успехов в его освоении.

— Спасибо.

Марк собирает оставшиеся документы в том числе подписанный договор и кланяется бабуле.

— Мария Александровна, как всегда рад встрече.

— И тебе не хворать, Маркуша, — бабуля тянется к громиле, утопая в его объятия и не забывая по старчески причитать. — Больше отдыхай, милок, эвон как истощал, худющий, тощущий, как бобик.

Я смерил взглядом фигуру под два метра. Всего один вопрос, если этот амбал, как выразилась бабушка «истощал», то какой он был раньше? И любопытно, откуда у моей родственницы такие не рядовые знакомства.

— Это я худею, мышцы укрепляю, — добродушно гремит Марк.

— Девки не собаки, на кости не бросаются, — наставительно говорит бабуля. — Ты меня услышал, Степану Леонидовичу привет.

— Обязательно передам, — уже у двери говорит Марк и выходит.

Слышу удаляющиеся шаги. А когда оборачиваюсь к Марии Александровне, встречаю её строгий взгляд.

— И когда это ты хотел мне всё рассказать? — сетует она. — Радость то какая, одарён самим богом, а молчит.

— Да вот, хотел удивить, — пытаюсь понять, куда клонит ветер.

— Не оставит тебе Павлуша в покое теперь, не оставит, — ворчит бабка. — А за духа этого огненного спасибо, вот чем порадовал так порадовал.

— Ты про Павла Матвеевича? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с бабушкой. — Чего с ним случится, рад должен быть, внук одарённым стал.

— Не к добру это, Антоша, не к добру, — щебечет родственница. — Ну да ладно, разберёшься, чай не маленький. Вижу наконец-то одёжки себе прикупил, давно говорила, содержание конечно Павлуша маленькое выдаёт, да не повод это мне старой вечно помогать, да себя губить.

Удивительно, это тело не лишено чести, что сказать, хвалю.

— Всё будет хорошо, бабуля, — обнимаю женщину, та тут же утыкается мне в подмышку, тяжело дыша.

— Пойду на стол накрою.

Она отпрянула на меня, испуганная своими же мыслями и тревогами. Такими например, как недокормленный внук. Ато поди ж ты, станет аки тот тощий бобик Марк.

Я бы пожалуй не отказался от вселения в подобное тело, больше походит на первоисточник.

Вздохнув, посмотрел по сторонам, проверил как прижилась саламандра, прикоснулся к источнику и убедился, что тот снова под завязку полон.

Значит у меня один месяц, после чего я перееду в столицу, а после этого поступлю в академию.

В сознании ярко появилась та сцена из ресторана, где Елена горестно рассказывала насколько мы непохожи. К сожалению, сходств у нас всё больше и больше.

После подобного рода мыслей, я скривился. Даже не хочу представлять, как откроется рот у этой крошки, когда та поймёт, что мы оба едем в академию.

А пока, у меня целый месяц, чтобы подготовиться к внешнему миру, гораздо большему чем Новосибирск и этот приятный домишка.

Быстро взлетев наверх, я услышал что-то вроде…

— Антоша, не бегай по дому! Скоро кушать будет готово…

Мария Александровна, бабушка этого тела…

Приличная женщина, в силу обстоятельств запертая в дальнем крае империи, была чужим для меня человеком.

Но когда я слышал эти слова, брошенные мне по незнанию. Мне, мужчине её возраста, а может и постарше… В душе что-то двигалось. Не думал, что такое возможно, после того, что было.

Вдруг понимаю, что не был ребёнком, почти никогда.

Сознательное детство прошло в казематах, где я и ещё тысяча детей ждали восхода солнца, чтобы взошла надежда, что мы проживём ещё один день.

В те времена никто не знал, как быть дальше. Священники после соприкосновения миров голосили о пришествии ангелов мщения и сжигали женщин. Аристократы устраивали пир во время чумы, им казалось, что это последние дни. Все ударились в крайности.

Нас, отряд прошедших испытание, которое не под силу самым стойким и взрослым мужчинам, выпустили в большой мир, поставив задачу.

Если говорить по простому, перед вчерашними детьми выгрузили гору дерьма размером с Везувий и дали в руки чайные ложки.

А когда ложки выросли до размером лопат и заострились не хуже мечей, началось самое интересное…

От вставших перед глазами картинок из прошлого, в душе поднимался пожар. Такой же высокий, как горящие смерчи, выжигающие города и тянущиеся к небу.

Дела минувших дней, такие далёкие и такие близкие одновременно.

Попав в это тело сутки назад, я и не думал, что меня коснётся такая напасть, как рефлексия, но поди ж ты, никто не застрахован от подобной болячки.

Из воспоминаний меня вытащил голос бабушки.

— Кушать!

— Уже иду…

С удовольствием уничтожив второй завтрак, я под удивлённым взглядом прибрал посуду и стал пытать бабулю на тему такой важной информации, осторожно, будто бы шёл среди слепых адских псов, стараясь не выдать себя.

Благо, старушка и сама была не прочь поговорить о нашем общем прошлом.

Мы сидели в большой для нас двоих кухне, видевшей истинных бояр и, наверняка, даже царей, распивали чай с мёдом и говорили.

— Я скоро отправлюсь к родителям, деду… Даже не верится, — осторожно начал я.

— Павлуша принял верное решение, когда отправил тебя сюда. Может быть это и помогло принятию. Ты был слишком напряжён в столице и чем больше времени проходило со дня, как надзор сообщил, что в тебе нет зачатков дара, тем хуже тебе было. А сейчас, когда кланы прознают, что у Митрофановых ещё один одарённый в очереди на наследство, работки им явно добавится. Поэтому будь осторожен, когда окажешься в Новгороде. Я передам Маркуше, чтобы присматривал за тобой, он свой хлеб не зря ест, в обиду не даст, держись его…

— Всё будет хорошо, — снова сказал я, успокаивая бабушку.