Андрей Еслер – Паладин из прошлого тысячелетия (страница 8)
— Митрофанов, ты явно вчера ударился головой, — раздражённо кинула Елена.
— Прошу меня простить, мне пора, — быстро ухожу, покидая заведение и вдыхая прохладный утренний воздух.
И чего она ко мне пристала? Может понравился? Нет, это бред, кому эта нескладная каланча может понравится? А уж теперь, когда в ней прослеживается мой солдатский шарм и прямота… Точно нет.
Пока шёл до банка, увидел много лавок с одеждой. Куклы за стеклом были облачены в самые разные тряпки, надо обязательно ознакомится с ассортиментом.
Вынув из кармана бумажку, узнал, сколько заплатил за чудесный завтрак.
Сто двадцать рублей, просто замечательно. Таким образом, я могу позволить себе тысячи завтраков, которых хватит до конца жизни. О хлебе насущном переживать не придётся, это хорошо.
Заглянув в один из торгующих одеждой закутков, вошёл внутрь.
— Пройдёмте, — произнесла подошедшая девушка в юбке и белой блузке. — Мы давно вас ждали.
Всё это было сказано едва ли не с каменным лицом, а в речи сквозило раздражение.
Любопытство было сильнее меня, оно повлекло дорогой приключений, заставляя войти в стеклянные двери.
Пока мы пробирались до узкой двери за прилавком, я крутил головой, будто она могла вращаться на триста шестьдесят градусов.
В голове зажглась запоздалая мысль.
Если входишь в магазин, где ноги тут же тонут в ворсе ковра на котором ни пылинки. Если видишь малочисленных людей с осанкой, будто они лом проглотили и с выражением лица, будто их ещё и заставили его прожевать… Напрашиваются несложные выводы.
Каждый из встреченных праздных гуляк, что неспешно бродили мимо стендов с рубашками и брюками, трогали ткань руками, были похожи на китов, вокруг которых кружилось порою до пяти консультантов.
А уж какими клиенты были нарядными!
Так и представляю, как вот эта суховатая дама с пятью килограммами разных драгоценностей на себе, собирается утром за покупкой ещё пяти килограмм.
Слуга заходит в комнату, берёт стул, усаживает матрону перед шкафом. Затем тянет за верёвочку, после чего дверцы шкафа открываются, оттуда на бабульку смотрит пушечное дуло.
Невозмутимый лакей берёт у шкатулку с драгоценностями, пачку с пудрой и кусок помады, засыпает её в пушечное дуло, всё так же безэмоционально выставляет ориентир на лицо и грудь хозяйки, после чего поджигает фитиль.
Раздаётся оглушительный взрыв!
Когда последние лоскуты тумана рассеиваются, слуга тут же подобострастно заявляет.
— Прекрасно выглядите, мисс, ваш личный прогноз на день, не плавать на лодке…
Мысли, что я не мог контролировать, заставили хохотнуть.
Встретившая меня женщина повернулась и поджала губы, как и парочка проходивших рядом покупателей.
— Вход для персонала со двора, — морщится женщина тридцати лет с карточкой на груди, сообщающей, что зовут её не иначе как Юлия Петровна.
— Я не ищу работы, — кинул я, изучая обстановку. — А вот от нового гардероба бы совсем не отказался.
— Боюсь, цены модного дома «Валентино», вам не по карману, — покровительственно говорит она. — Прошу меня простить, но вам придётся покинуть бутик.
Сказано это было без толики сожаления, с дежурной гримасой вежливости.
Молча протягиваю её карточку, ставшую мне милее солнечного света, после того, как я узнал, сколько на ней всего завязано.
— Мне потребуется несколько модных ныне костюмов, приличная обувь и помощник, который сможет помочь всё это донести.
— Но, простите…
— Бог простит, Юлия Петровна, — хмуро обрубаю её попытки.
— Я сделаю запрос на покупку по карте, думаю он будет отклонён, — бессильно пожимает она плечами. — Если вам нужно наглядно показать, какие здесь расценки.
Она следует за прилавок, я следую за ней.
— Можете включить в оплату всё перечисленное, после чего приступить к выполнению своих обязанностей, — с лёгкой руки советую я.
— Обязательно, — гневно сверкая глазами отвечает та и обращается к другому продавцу. — Мирослава, вызови пока наряд.
— А наряды у вас не выносят, а вызывают? — непонимающе хлопаю глазами, протягивая карту.
— Этот наряд для исключительных гостей, вам понравится, — довольно кивает Юлия, после чего смотрит вниз, сдавленно шепча, как грешник перед вратами ада. — Платиновая карта…
Глаза местной властительницы округляются, становясь похожими на совиные.
— Мирослава! — на повышенных тонах кричит она, заставляя покупателей вскинуть голову. — Отмена!
Дождавшись, пока женщина придёт в себя, интересуюсь.
— Так что с моей одеждой?
— К-к-к-какой одеждой? — глупо вытаращив на меня глаза переспрашивает она.
— С той, которую я хочу у вас приобрести.
— Прошу за мной, я лично подберу вам несколько образов, — быстро ориентируется она и пулей устремляется в сторону примерочных, по дороге засыпая отставшего в этой гонке меня вопросами. — Какие цвета предпочитаете?
— Тёмные.
— Сейчас всё будет!
Меняются поколения, столетия, эпохи, а магия денег работает всё так же безупречно.
Юлия в одно мгновение из мегеры превращается в ласковую кошечку, улыбаясь так, что мне даже кажется, будто её хватил удар.
Меня буквально заваливают грудой одежды.
На лбу девушки выступает испарина, она носится по залу сгребая всё с полок, после чего передаёт мне.
Спустя пару часов времени и несколько панических атак Юлии Петровны, я таки получаю необходимое.
Три комплекта как по мне узких штанов, безупречно севшую рубашку, пиджаки и несколько пар мягких кожаных туфлей.
— Вам понадобится пальто? — устало спрашивает взъерошенная женщина.
— Пожалуй, нет, — на улице скоро станет жарко, а до этого времени я не собираюсь совершать долгие прогулки, поэтому утепляться нет никакого смысла. — А вот такси… кажется так оно называется, мне не помешает.
Юлия понимает с полуслова.
Адрес я запомнил на выходе.
— Кирова девятнадцать, — говорю таксисту, как назвала его Юлия.
Провожали меня из «бутика» всем миром. Сотрудницы магазины смотрели на свою начальницу с нескрываемым злорадством. А мне даже стало жаль её. С вороньим гнездом на голове и океаном вины в глазах, мокрой от пота блузкой с влажно блестящей в вырезе грудью и собранной в гармошку юбкой. Она выглядела так, будто её жестко отымели.
Заглядываться на эту усталую персону я бы не стал, но кто говорит о физической близости. Мозг я ей отлюбил на славу, после такого инцидента, она явно изменит свои взгляды на приходящих в салон неопрятных парней.
Запустив пальцы в отросшую шевелюру, вспомнил об ещё одной необходимости. Попросив водителя остановить у ближайшего цирюльника, называемого в этом времени парикмахером, ещё час потратил на то, чтобы привести в порядок и голову.
Машина остановилась у знакомого поместья, я вышел на улицу, забирая пакеты из багажника и с удивлением смотря на ещё один автомобиль, скромно вставший перед калиткой. Чёрный, большой, будто настоящая карета.
— Кажется у нас гости… — задумчиво пробормотал я.
Пересёк дворик и вошёл в дом, приветствуя незнакомого мужчину в гостиной, мирно попивающего чай с бабулей.
— Антоша, ты вернулся, — бабушка поднялась, поворачивая ко мне голову и тщательно скрывая тревогу. — Тут к тебе приехали из надзора.
— Господин Митрофанов, — вместе с бабушкой поднялся и мужчина. Коротко стриженный с глазами лезвиями и покрытым оспинами лицом и недюжей комплекцией. — Нам нужно побеседовать.