Андрей Ерпылев – Личный счет. Миссия длиною в век (страница 23)

«Похоже, – подытожил двухчасовое бдение над люком ротмистр, – придется созывать совет…»

«Зачем?» – не понял Саша.

«У вас есть идеи, каким образом можно открыть эту шкатулку? – иронично поинтересовался Ланской. – У меня – ни малейших. Думаю, что здесь бесполезен будет даже динамит».

«А чем нам могут помочь бомжи?»

«Ну, не такие уж они на поверку безнадежные. Тот же авиатор, к примеру… А один из моих «лихих» вроде бы даже ученый…»

«По спиртяге он ученый да по портвейну… Ну хорошо, давайте попробуем…»

Нужно было видеть лица бродяг, спустившихся к спрятанному под землей чуду! Сказать, что они были ошеломлены, значит, не сказать ничего.

– Это же неопознанный летающий объект! – бывший кандидат наук забылся настолько, что попытался протереть несуществующие очки. – Инопланетный корабль!

– Летающая тарелка! – вторили ему остальные.

– Ну да, тарелка, – спокойно заметил Петров, когда восторги несколько поутихли. – Ни у кого нет мыслей, как это диво открывается?

– А оно должно открываться?

Бизнесмен, вздохнув, поведал спутникам то, что ему было известно о корабле, умолчав, разумеется, об источнике своих знаний. Виртуальное путешествие во времени вкупе с вполне реальным НЛО могло свернуть набекрень и более крепкие, чем у многолетних пропойц, башни. А заиметь толпу сумасшедших в его планы не входило никак.

– В таком случае, – буркнул молчаливый бородач, старавшийся держаться за спинами товарищей, – эта хренотень должна открываться очень просто.

– Аргументируй! – вскинулся кандидат.

– Посудите сами: прилетело это черт-те откуда, те, кто его послал, не знали, чем его будут открывать аборигены. Мы то есть. Руками, лапами или, скажем, щупальцами. А поэтому и открыться оно должно так, чтобы любым органом можно было нажать, где следует… Хоть… этим самым, – под общий хохот закончил молчун, смутившись от чересчур длинной для себя речи.

– Откуда ты такой умный взялся? – спросил Саша, вытирая выступившие на глазах от смеха слезы. – Тоже кандидат наук?

– Не… – засмущался бородач. – Куда нам… Десятилетку, правда, закончил – врать не стану. Но все по мелочам потом – то с геологами, то с речниками… А про это я в книжках читал. Фантастику любил в детстве очень.

– А почему тогда тот, кто до нас тут копался, не нажал чего следует? Он ведь тут не один день провел – вон, и костер даже палил. Так что не все тут так просто, выходит.

– Кажется, я понял! – хлопнул грязной ладонью по лбу кандидат. – Тут надо не просто нажать. Нажать и динозавр какой-нибудь случайно сможет! А открыть эту штуковину можно лишь достигнув определенного уровня развития интеллекта. Разума то есть.

– Думаешь, что мы достигли? – хмуро спросил Петров. – Я, к примеру, ничего в этих узорах не понял, – он кивнул на крышку люка и вовремя прикусил язык, чуть было не сморозив: «И ротмистр – тоже».

– Тут разбираться надо, – осторожно, даже как-то любовно, провел бродяга ладонью по рельефным завитушкам. – Вы же говорите, что его должны лет через сорок открыть?

– Положим.

– Вряд ли человек за эти годы сможет радикально продвинуться в познаниях. Да и в развитии интеллекта – тоже.

– Ну, ты хватил! – не выдержал Михалыч. – Сорок лет назад ни компьютеров, ни телефонов мобильных в помине не было! А ты говоришь – не продвинулись!

– Мобильных телефонов не было, но обычные – были. Равно как и электронно-вычислительные машины. На Западе их, кстати, компьютерами и называли. Это наши оригинальничали в своем стиле – ЭВМ, счетно-цифровые устройства… Сейчас нет ничего такого, что не было бы известно сорок лет назад. Многие ученые даже считают на полном серьезе, что процесс познания остановился. Элементарные частицы, лазеры, квазары, дезоксирибонуклеиновая кислота…

– Какая кислота? – вскинулся умудрившийся задремать, привалившись к стенке шурфа, бродяга.

– Дезоксирибонуклеиновая, – отмахнулся кандидат. – ДНК, чтобы было понятнее.

– А-а-а…

– Ладно, – подытожил Александр. – Кислота кислотой, а быстрый штурм этой кладовки, похоже, отменяется. Нужно разбивать лагерь и готовиться к планомерной осаде…

– Можно я тут поколдую? – бывший ученый умоляюще поглядел на шефа. – Покумекаю, что тут к чему.

– Кумекай, – махнул рукой Петров. – Думаю, без тебя справимся…

– Только учти, – под общий смех заявил Михалыч. – Над твоей пайкой мы тоже покумекаем…

Но кандидату, похоже, было не до земных радостей: путешественники успели разбить лагерь – палатку поменьше для начальника и большой шатер для себя, – поужинать (Саша махнул рукой на предостережения Ланского и выделил из неприкосновенного запаса по пятьдесят граммов спирта на вожделеющую душу, благо повод был) и даже завалиться спать, а в шурфе все было тихо, лишь доносилось время от времени глухое позвякивание.

«Гора родила мышь, – грустно подумал бизнесмен, устраиваясь на ночлег. – Как бы не пришлось топать обратно не солоно хлебавши».

«Кто же мог подумать, – сконфуженно отозвался ротмистр: он, естественно, был тут как тут, – что все будет так сложно? Придется, наверное, опять забираться в мозги девушке из будущего и искать рецепт открытия корабля там. Не могли не сохраниться какие-нибудь исследования, воспоминания… Дело-то не рутинное».

«Ну да, не рутинное… Если только там не лазером каким-нибудь эту летающую тарелку потрошили. Может быть, она открывается как раз в ответ на действие лазерного луча? В качестве доказательства определенного градуса разумности вскрывающего».

«Может быть, может быть…»

Александр уже видел седьмой сон, чутко обняв автомат: оружия «лихим» из предосторожности решено было не давать – только ножи и топоры, когда полог палатки, застегнутый изнутри, кто-то лихорадочно задергал, приведя в действие нехитрую Сашину сигнализацию – кружку, поставленную в алюминиевую миску.

– Кто там? – мигом снял оружие с предохранителя мужчина, оттолкнув ногой дребезжащую посуду. – Кому не спится в ночь глухую?

– Александр Игоревич! – заблеял снаружи пропитой тенорок кандидата. – Ваше благородие!.. Я, кажется, нашел!..

– Ну и что тут у тебя? – Саша не скрывал разочарования: люк корабля по-прежнему был закрыт. – Негусто чего-то ты намудрил… Если нашел способ, то почему не открыл?

– Я… – кандидат замялся, пряча глаза. – Я боюсь…

– Чего бояться-то? Если бы те, кто эту бандуру сюда закинул, не хотели, чтобы ее открывали, то и открыть ее было бы невозможно.

– Я боюсь… Вдруг не получится? – опустил и без того неширокие плечи заросший неопрятной щетиной человечишко.

– Тут только один способ выяснить, – пожал плечами бизнесмен. – Ну, что ты тут надумал?

– Я пошел от того, что все это, – бродяга широко обвел руками люк, будто собираясь его обнять, – не орнамент. Вряд ли цивилизация, достигшая уровня межзвездных полетов, стала бы заниматься украшательством. Мне кажется, что в определенный момент мы все поймем, что функциональная вещь красива сама собой, без дополнений. Мы же не рисуем на наших космических кораблях и самолетах узоры?

– Некоторые рисуют… – вспомнил Александр виденный как-то фильм про американский авианосец и истребители у него на борту, по-дикарски размалеванные акульими мордами и драконами, да и автомобили некоторые умудряются аэрографией портить.

– Ну… – запнулся бывший ученый. – Иногда… Я решил, что все это – детали некой головоломки, решив которую мы докажем хозяевам этого корабля свою разумность. И они сочтут нас достойными пустить внутрь.

– Хм!.. Занятно. И из чего все это следует?

– Вот, – грязные пальцы коснулись чего-то, похожего на спираль. – Этот узорчик напоминает структуру ДНК. А вот еще один, – вторая спираль нашлась на противоположной стороне люка. – Только они одиночные, а ДНК, как известно, двойная спираль…

– Вы были биологом? – уважительно поинтересовался Петров: он вспомнил, что изучал всю эту премудрость в школе, да и после то тут, то там натыкался то в журнале, то по телевидению, но вряд ли обнаружил бы знаменитую двойную спираль среди мешанины металлических завитушек и финтифлюшек.

– Химиком, – отмахнулся кандидат. – Но это неважно. Закавыка в том, что спирали эти отлиты в металле. Или отчеканены. Одним словом – составляют с ним единое целое. Я пробовал ножом подковырнуть – даже не пружинят. Если бы можно было их совместить. Вот так… – он потянул двумя руками за детали орнамента и, охнув, сел прямо на пятую точку.

– Что? Током бьется?

– Смотрите…

Непостижимым, не доступным логике образом две отдельные спирали, по-прежнему составлявшие единое целое с люком, слились в одну двойную…

– Ерунда все это!

Разбуженные бродяги, хмурые спросонья, недоверчиво изучали ничуть, с их точки зрения, не изменившийся люк. Да Александр и сам бы не поверил, скажи ему кто, что чеканная двойная спираль только что образовалась из двух отдельных. Если бы не видел чудо собственными глазами. По спирали колотили обухом топора, пытались поддеть ножом, разглядывали, приникая щеками к металлу со всех возможных сторон, но так и не смогли обнаружить зазор. Металл был монолитен по-прежнему. Равно как и люк, не собиравшийся открываться.

– Почему ерунда? – возмущенно накинулся кандидат на любителя фантастики. – Видишь ведь, что не ерунда!

– Я не про это, – отмахнулся тот. – Вряд ли люк открывался только одним замком. Кто-то мог и случайно нажать на эти спирали…