Андрей Емельянов – Новая критика. По России: музыкальные сцены и явления за пределами Москвы и Санкт-Петербурга (страница 40)
«Газель смерти» как уникальный юнит андерграунда
«Газель смерти» — это микроавтобус, на котором панк-энтузиаст Денис Алексеев за последние десять лет провез с турами по Европе и России больше ста групп совершенно разного калибра. В разное время пассажирами «Газели смерти» становились американские инди-рокеры Lemuria, ветеран английского панка TV Smith, британские грайндкорщики Krupskaya, московская нойз-рок-группа Jars и многие другие. Путешествия на «Газели смерти» сложно назвать комфортными, но к Алексееву из года в год выстраивается очередь музыкантов, чтобы отправиться в тур именно на его машине. За время существования проекта ставший культовым микроавтобус объездил полсвета — от Азии до Африки.
Транспортное средство Дениса Алексеева до сих пор остается уникальным в России, облегчая многим DIY-группам возможность выстраивать крупномасштабные туры. Андерграундные музыканты традиционно организовывают гастрольные маршруты самостоятельно. Однако нельзя сказать, что даже при хорошо продуманной логистике тура DIY-инфраструктура гарантирует комфорт и беспроблемное перемещение от одного города к другому. Тем более в России, где дорога между остановками может занимать минимум семь часов непрерывной езды. Артисты вынуждены брать на себя дополнительные обязанности: необходимо не только лично организовывать концерты, но и самостоятельно решать финансовые вопросы, брать в аренду машину и так далее. В DIY-культуре отсутствуют логистические системы упрощающие организацию гастролей музыкантам. Никто, кроме Алексеева на «Газели смерти», не занимается подобным на постоянной основе и в таких масштабах. Туры на «Газели» могут обернуться дополнительными расходами (из-за поломок прямо в дороге), но присутствие специального автомобиля и водителя значительно упрощает музыкантам передвижение.
Исключительность «Газели смерти» превратила ее туры в обряд инициации для артистов: поскольку поездки на машине Алексеева напоминают полноценное приключение (с остановками в неожиданных местах, постоянными встречами новых людей и с непредсказуемым развитием событий), музыканты сталкиваются со всеми проявлениями гастрольной жизни. Кроме того, если группа отправляется в путешествие под руководством Алексеева, для панк-сообщества это свидетельствует о качестве музыки коллектива, повышая статус артистов. Особенно если тур в «Газели смерти» становится первым для группы, что случалось довольно часто.
Культ «Газели смерти» породил ситуацию, которую можно назвать «сто пассажиров на одного капитана»: Алексеев стал известнее иных групп, которые ездили с ним в туры. «Газели» посвящали комиксы, выходившие отдельными книгами — одна из них была создана в США, а другая — в России[231]. О «Газели» написано как минимум пять песен[232], снят документальный фильм «Путеводитель по граблям»[233] и сделано множество репортажей.
Впрочем, самого Алексеева сложившаяся ситуация не очень устраивает. По его мнению, настоящими героями «Газели смерти» должны быть музыканты: «Я бы сказал радикально: только голос музыкантов „Газели смерти“ и важен, я бы хотел прибрать ручку громкости на своем собственном голосе вовсе. Тут нет никакой скромности, просто мое дело артикулируется не словами, чем меньше в нем именно моих слов, тем яснее и четче оно артикулируется. У меня нет амбиций как у автора [проекта], еще меньше их как у персонажа»[234].
«Газель смерти» — это не просто гастрольный микроавтобус, это проект с четкой идеологической платформой, заданной его создателем. Денис Алексеев влился в DIY-панк-культуру задолго до первой дорожной экспедиции: в начале 2000-х он писал о панк-музыке[235] для сайта и журнала Rockmusic, а также был плотно связан с центром московского DIY-движения, «Клубом имени Джерри Рубина»[236]. Панк — это зонтичный термин, вбирающий в себя различные и часто конфликтующие субкультурные движения. Денис Алексеев относит себя к анархо-панкам, которые выступают за антифашизм, борьбу за права животных, борьбу против гомофобии, профеминизм, экоактивизм и антимилитаризм. Алексеев так описывает знакомство с анархо-панком: «В 1997 году я сходил на концерт Rollins Band, охренел, и пошло-поехало. Сначала ты слушатель, потом участвуешь в процессе. В 1999 году я осознал себя анархистом. В 2001 я участвовал в акциях „Хранителей радуги“[237] и читал журнал „Инвариант“ — его издавал Эльдар Саттаров[238] в Алматы. Журнал был скорее ультралевым, чем анархистским, и мне импонировал уровень интеллектуальной дискуссии. Думаю, в панке для меня самым привлекательным было именно это сочетание чего-то совершенно животного, телесного и ненасытного интеллектуального поиска, для которого вообще нет никаких преград».
О симпатии водителя «Газели смерти» к анархистской идеологии свидетельствуют и интервью, и многочисленные наклейки Fight sexism! и No nazi на его машине. Многие туровые инициативы Дениса Алексеева — это благотворительные акции или гуманитарные миссии: экспедиция в пользу приютов для бездомных животных[239] и антимилитаристская поездка в Украину[240]. «С момента начала вооруженного конфликта нам было важно показать людям Украины, что мы не враги, а машина с российскими номерами может привезти на их землю не только оружие и солдат, но и рок-группу, то есть праздник, — рассказывал Денис Алексеев. — Кажется, это получилось. С 2015-го „Газель смерти“ около десяти раз съездила в Украину, проехала ее вдоль и поперек, нигде не встретив ни агрессии, ни неприязни. Напротив, многие хотели накормить рокеров, дать ночлег, помочь с ремонтом вечно разваливающегося агрегата, замутить бизнес, влюбиться и тоже показать, что они не враги».
Поскольку «Газель смерти» — идеологический проект, то на ее борту может оказаться не всякая группа. Кроме того, поездка в «Газели» не означает попадания в нарратив проекта (например, не гарантирует того, что группа станет действующим героем комикса). На анархо-автобусе гастролировали разные коллективы, но в официальную летопись проекта включены не все. Группы, отправляющиеся в турне вместе с Денисом Алексеевым и претендующие на пополнение газельного ростера, должны либо разделять, либо эксплицировать базовые идеологические принципы левого DIY-панка. По схожим принципам строятся и туры. Они могут быть совершенно разного масштаба, но выстраиваются сугубо по DIY-сети. Тур планируется за год или за полгода: Алексеев связывается с группами (либо они с ним) и прорабатывает маршрут так, чтобы выехать из точки «А» с группой (или группами, в зависимости от количества человек в каждой), а в финальной точке «Б» встретиться с новой, чтобы поехать либо дальше, либо обратно (музыканты из завершившегося тура улетают домой на самолете). Как правило, «Газель» не задерживается в городах больше суток. «Передышки» для водителя выдаются во время ожидания новой группы в финальном пункте. Выступления групп организовываются вместе с локальными промоутерами, связанными с DIY-панк-средой.
Связь «Газели смерти» с панк-культурой выдает принципиальная автономия проекта Алексеева от всевозможных институций. По мнению Дениса Алексеева, они отчуждают и артистов, и слушателей непосредственно от музыки: «Совершенно не хочется вписываться во всю эту институциализированную сцену. Хочется убрать это отчуждающее звено, вот эту всю промоутерскую работу и понятные „работающие“ схемы. Вот эту всю внутрицеховую субординацию и язык пресс-релизов. Действие музыки ведь похоже на действие запаха — его можно уловить в атмосфере, и тебя сразу перекроет связанными с этим запахом эмоциями, какими-то воспоминаниями. Или можно услышать давно забытую песню, и произойдет то же самое. А представляешь процесс, который стоит между появлением запаха и возникновением связанных с ним субъективных эмоций, в терминах промоактивностей? Какая-то музыка, которую я слушал весной 1999-го, очень неблагозвучная, но до сих пор задевает лирические струны в душе, настраивает на светлый печальный лад. Это невозможно срежиссировать. Думаю, я просто видел достаточно настоящих чудес, чтобы не участвовать в профанациях[241]».
Несложно заметить, что все инициативы, связанные с экспортными проектами, базируются в столице России. Это напрямую вытекает из законов логистики: дешевле и проще всего поехать в тур из Москвы, что порождает проблему централизации, которая касается и DIY-панк-музыкантов: многие заметные группы перебрались из родных городов в центр страны[242]. Одновременно с этим в панк-комьюнити существует рефлексия, что это положение дел нужно исправлять. Вот что говорит Арсений Морозов, лидер групп Sonic Death и «Арсений Креститель»: «Я в принципе за то, чтобы в каждом городе было такое комьюнити людей, которые бы не уезжали. Да и группам было бы проще турить. Я совершенно против федерализма. Если взять Владивосток — то ты летишь восемь часов на самолете, выходишь из самолета — а там все еще Россия… это пиздец! И вот в таких местах как раз и надо делать очень сильный упор на свою специфику»[243].
Если институционализированные проекты в основном централизованы, то «Газель смерти» стремится к децентрализации. Алексеевым движет идея объединения географически разрозненной DIY-сцены в одну большую экосистему: «У нас одна страна, и сцена должна функционировать в национальном масштабе, вернее, это то, с чего следует начинать и разворачивать перспективу — от города к региону, от региона к стране, от страны к континенту, от континента к миру»[244].