Андрей Емельянов – Новая критика. По России: музыкальные сцены и явления за пределами Москвы и Санкт-Петербурга (страница 39)
Представители поколения X[213], разумеется, сходятся на том, что мощный импульс владивостокскому андерграунду придал взрыв «мумиймании». Популярность «Мумий Тролля», заявившего о себе на всю страну в 1997-м с альбомом «Морская», действительно сфокусировала небывалое внимание на Владивостоке: лидер группы Илья Лагутенко намеренно культивировал миф о городе как о внезапно проявившейся на карте будущей столице музыки России. По словам Ильи Канухина, вокалиста владивостокской группы Mari!Mari![214], «выход альбома „Морская“ реально дал толчок к появлению огромного количества групп и в целом интерес публики к местной сцене»[215]. Однако, как верно заметил Сергей Шнуров, «[во Владивостоке] пытались сделать искусственную волну — появился „Мумий Тролль“, и [значит,] из Владивостока [должна] появиться куча совершенно замечательных исполнителей. Но этого не произошло. „Мумий Тролль“ был один. На нем все началось и на нем все закончилось»[216]. Но даже это миф: на момент выхода «Морской» Лагутенко жил в Лондоне, а с Владивостоком был связан скорее символически.
Тем не менее неугасающая популярность группы эхом доносилась и в 2000-е, когда молодые музыканты, вдохновленные успехом Ильи Лагутенко, заиграли вариации брит-попа и инди-рока. Некоторые из них смогли добиться популярности за пределами родного края[217], но редкие и незначительные успехи не повлияли на трансформацию музыки Владивостока.
Удаленность Владивостока наряду с разнородностью его музыкальной среды породила ресентимент в отношении столиц и ближе расположенных к ней городов. Из-за этого вся местная сцена стала восприниматься некоторыми ее представителями как андерграунд, а музыканты из Центральной России — как мейнстрим.
Пожалуй, самым сплоченным во Владивостоке оставалось хардкор-сообщество: от клинхедов[218] из группы Anti-Security до содружества United Hardcore Front. Артемий Гилев из хардкор-группы Streetmeat25 в интервью Анастасии Холод отмечал: «Если андерграунд — это то, что стоит за пределами лютого мейнстрима и попсы, то во Владивостоке вся более-менее стоящая музыка — это андерграунд. У нас самая большая хардкор-тусовка на Дальнем Востоке, в других городах дела обстоят так себе либо вообще никак».
Впрочем, нельзя сказать, что идеи хардкорщиков разделяли все музыканты Владивостока. В том числе поэтому на какое-то время выражение «владивостокский андерграунд» превратилось в своеобразный симулякр, описывающий скорее фантом, чем реальную инфраструктуру. Как писала Анастасия Холод, «на сегодняшний день клеймо „владивостокский андерграунд“ стало общим синонимом всей локальной музыкальной сцены. Выражение активно продвигается в массы и уже успело превратиться в городской мем».
Таким образом, долгое время разница между андерграундом и мейнстримом во Владивостоке была фиктивной: музыканты старались «нащупать» местное культурное подполье, игнорируя тот факт, что в городе не было своего мейнстрима. К тому же представление о Владивостоке как об «андерграунде» страны никак не манифестировалось, кроме редких заявлений хардкор-сообщества. Напротив, развивалась ровно противоположная тенденция, начавшаяся с «Мумий Тролля».
Владивосток-2017: институализация сцены
Пожалуй, поворотным для владивостокской музыки стало начало 2010-х. Именно в это время были предприняты первые попытки сформировать полноценную систему владивостокской музыки: для тех, кто верил, что владивостокский андерграунд родился во времена рок-клуба, запущенный процесс свидетельствовал о новом ренессансе. Для следующего поколения музыкантов и слушателей начало 2010-х стало точкой отсчета формирования сцены — или хотя бы точкой отсчета надежд на ее скорое появление. Эта точка была поставлена с появлением в 2013-м владивостокского шоукейс-фестиваля и международной конференции V-Rox под кураторством Ильи Лагутенко. V-Rox стал первой и до сих пор остается самой масштабной попыткой поддержать не просто талантливых музыкантов, но самобытных представителей локальной культуры. Однако критики фестиваля возразят, что в программах V-Rox, проводившегося вплоть до пандемийного 2020 года, не были представлены участники самых низовых комьюнити (хардкор-панк и другие DIY-группы), а значит, фестиваль нельзя назвать репрезентативной витриной дальневосточной музыки.
С другой стороны, именно это отсутствие в лайнапе ряда важных для культуры города и края музыкантов может быть основанием для фиксирования более или менее конкретного разделения локальной сцены на мейнстрим и андерграунд. Фестиваль V-Rox стал главным кандидатом на роль архитектора мейнстрима во Владивостоке. Оргкомитет фестиваля, существуя в качестве единственной коммуницировавшей с городскими властями и обращающей внимание на современный музыкальный процесс институции, выполнял роль культурного арбитра, занимаясь отбором и, соответственно, отсеиванием музыкантов.
Пик запроса на самоопределение во Владивостоке пришелся на 2017 год: сложилось ощущение, что культивировавшийся на протяжении этого времени миф о городе как о мосте в Юго-Восточную Азию стал воплощаться в жизнь. Японское генконсульство во Владивостоке начало выдачу виз по упрощенной схеме; «Мумий Тролль» проехал по России с гастролями в честь 20-летия «Морской» и напомнил об идее Владивостока как столицы новой музыки (в этом же году банк России официально выпустил в оборот новые денежные купюры номиналом в 2000 рублей с изображением владивостокского моста на остров Русский); Lenta.Ru в рамках цикла материалов «Открываем Россию» прогнозировала, что Приморье скоро станет туристическим хитом. За год Владивосток посетили многие новые музыкальные герои[219]. На крыше Морвокзала техно-звезда Нина Кравиц устроила рейв вместе с резидентами своего лейбла «Трип»[220], петербургская группа Vougal опробовала Владивосток в качестве стартовой площадки перед концертным туром по Китаю.
В том же 2017-м юбилейный пятый V-Rox укрепил свои позиции в качестве символического трамплина в Азию, расширив программу и помимо прочего выпустив в прокат документальный фильм We are X о культовой японской группе X Japan[221]. Результатом показа фильма стал слух, что на следующий фестиваль приедут с концертом X Japan[222]. «Мумий Тролль» планировал на ноябрь выступление в Токио в рамках проекта Министерства культуры РФ «Русские сезоны» и фестиваля Far From Moscow[223]. Самый популярный японский путеводитель «Чикю но Арукиката» («Как ходить по миру») включил фестиваль во Владивостоке в список главных событий года в России. Местным хедлайнером V-Rox стала группа Starcardigan, пробовавшая экспортировать свою музыку в Китай[224].
Пятый V-Rox продолжил позиционировать Владивосток в качестве места встречи и общения музыкантов и профессионалов индустрии. Лагутенко говорил: «Я хотел бы показать и нашим музыкантам, и нашей публике, что большой мир — вот он, рядом, от Владивостока — рукой подать. В тех же Корее, Китае, Сингапуре, Японии, Индонезии есть масса собственных артистов, у которых своя занимательная жизнь, и им тоже очень интересно расширить зону влияния»[225]. Большое количество городских событий, прошедших в 2017 году и связанных с поддержанием культурных контактов со странами ЮВА, укрепило имидж владивостокской сцены как впитавшей культурное многоголосье: V-Rox старался подчеркнуть экзотизм Дальнего Востока как музыкальной территории России, в наибольшей степени связанной с Азией[226].
Однако подобный фокус на музыке Владивостока имел свои недостатки. Упор на музыкантов, эксплицирующих свое дальневосточное происхождение, во-первых, вынес на обочину всех остальных представителей сцены[227], а во-вторых, оставался непоследовательным даже в рамках своей логики. Некоторые группы, важные для музыкального ландшафта Дальнего Востока, ни разу не были допущены до участия в фестивале. Владивосток становился местом для международного музыкального форума только раз в году — во время проведения V-Rox. Эти тенденции сохранялись вплоть до последнего на данный момент фестиваля, проведенного в 2019 году, что вызвало и публичную критику[228].
К концу 2010-х владивостокская сцена условно разделилась на тех, кто репрезентировал город, и тех, кто продолжал заниматься творчеством, отмежевавшись от институциональной поддержки. Помимо V-Rox появлялись новые инициативы: в том же 2017 году начали или продолжили активную работу местные медиа, делавшие акцент на музыкальной культуре, в частности паблик Soundcheck и сайт Grink-Music. Дальневосточные музыканты активно играли в гостях друг у друга (во Владивостоке, Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре). В качестве альтернативы V-Rox с небольшим скандалом был проведен фестиваль «Я-Лох», идея которого заключалась во включении в лайнап музыкантов, значимых для города, но игнорируемых фестивалем Ильи Лагутенко[229]. Некоторые деятели DIY-культуры старались отделить саму идею сцены от самых популярных инициатив и лиц, представляющих музыку Владивостока[230].
Кучку музыкантов и активистов, противопоставившую себя культурному мейнстриму города, можно было назвать андерграундом, но у нее все еще не было собственной налаженной инфраструктуры. Эта ситуация начала меняться после того, как во Владивосток приехал Денис Алексеев — водитель «Газели смерти» и главный культуртрегер российского DIY-панка.