Андрей Ефремов – Отступник (страница 34)

— Да всё норм, Безб, — беспечно ответила Ада. — Ты у руля, а я так, голос в твоей голове.

Обиделась, что ли? Ой, да и ладно, я не маленький мальчик, чтобы мне нотации читали. Жизнь после Прорыва весьма непроста, а уж отступники и вовсе выживают как могут. Да, я не всегда соблюдаю законы Ковчега, но никогда не нарушаю собственные. Плати добром за добро и не забывай причинённого зла. Так и живу.

Убедился, что оставленные на хранение вещи находятся на положенных местах даже несмотря на просрочку оплаты аренды. Разные случаи бывают. Очаги непредсказуемы, поэтому по закону вскрыть ячейку стражники имеют право лишь через два месяца после истечения срока аренды. К этому времени шанс, что рейдер вернётся, стремительно катится к нулю.

Уложив свой помповик в специальное отделение, выложил все патроны, а потом, немного подумав и копьё оставил. Если остановит патруль, могут докопаться до незнакомой модификации, а с учётом моих планов не стоит привлекать к своей персоне лишнее внимание. Ножа на поясе мне будет достаточно. Ну и магия теперь всегда со мной, а это гораздо более весомый, чем любой огнестрел, аргумент.

Пока ковырялся со своими вещами, провёл сканирование тяжёлого арбалета и гарпунного ружья, что хранились в ячейке. Их я тоже решил продать, а при необходимости изготовить свои, модифицированные варианты. Не думаю, что это оружие мне понадобится, огнестрел с зачарованными пулями гораздо круче, а деньги здесь и сейчас мне нужны. Неизвестно, какую цену заломит барыга за чистые документы.

Чисто в теории я могу изготовить документы сам, но больно уж хитро́ в Ковчеге выстроена система. Каждый гражданин обязан тратить часть своего времени на общественно полезную работу. У мужчин это — рейдерские отряды под руководством воинов веры, то есть армии Ковчега. Задачи у таких отрядов разные, начиная от вырубки леса и заготовки дров на зиму и заканчивая вылазками в Очаг. Только отработав обязательные трудовые часы, которые фиксируются в специальной электронной карточке, гражданин получает право выбора: остаток года работать на себя или продолжить зарабатывать копейки, впахивая на Ковчег. Ладно, может быть, не такие уж и копейки, но оплата всё равно ниже среднего. На еду и одежду хватает, да и ладно.

Вот и получается, что лицензию свободного рейдера, которая выдаётся только на год, можно получить лишь в том случае, если в твоём электронном файле стоит отметка об отработке обязательств перед Ковчегом. Можно заморочиться и попытаться влезть в электронную базу Ковчега, но я слишком мало знаю о том, как там всё устроено, и могу накосячить. Гораздо проще заплатить за чистые документы со всеми необходимыми отметками на чёрном рынке и целый год ни о чём не думать. Да, дорого, но быстро и надёжно. Есть на чёрном рынке спецы в этой сфере с идеальной репутацией.

Прихватив свой смартфон и пауэрбанк, покинул помещение с личными ячейками.

— Без обид, Безб, но на твой счёт поступило отдельное распоряжение, — каменным тоном проговорил Пашка. — Не знаю, когда и, самое главное, зачем ты умудрился поцапаться с орденом паладинов, но мне приказано провести полный личный досмотр всего имущества, включая личную ячейку. Поступила информация, что ты собираешься пронести в Цитадель взрывоопасные материалы, так что тебе придётся либо подчиниться, либо уйти.

Вот же зараза мелкая. Наверняка ведь этот геморрой — дело рук Кары. Обязать отступника отдать своё имущество никто не вправе. Мы вне законов Ковчега и не обязаны сдавать даже гемы, в отличие от тех же свободных рейдеров, но всё равно неприятно. Не стоило, наверное, задирать девчонку. В её власти организовать мне такие проверки при каждом посещении общин Ковчега, ну да ладно, недолго мне осталось в отступниках ходить.

Мы с Пашкой и ещё тремя бойцами вернулись к моей ячейке, и начался шмон. Стражники перетряхнули весь объём хранилища и, естественно, ничего не нашли, а потом настал черёд личного досмотра. Меня раздели до нижнего белья, обыскали все карманы и перетряхнули рюкзак. Надо было видеть, с какой жадностью коллеги Пашки смотрели на серебряные слитки. Я чуть ли не физически ощущал, как ворочаются мысли в их головах и они ищут законное основание, чтобы конфисковать моё имущество, но ничего не находят и поэтому злятся.

А синие гемы я всё же умудрился спрятать. Точнее, я прикрыл их стелс-полем, так что стражники обнаружили лишь сиротливый белый кругляшок на две единицы эттерниума.

— Это что такое? — кивком указав на сложенное копьё, спросил незнакомый стражник.

— А твоё какое дело? — и не подумал отвечать я. — Это похоже на взрывчатку? Нет? Тогда какие могут быть вопросы? Заканчивайте уже эту клоунаду, мужики. Зацепился я языком с одной мелкой пигалицей, вот она и устроила мне эту проверку.

Пашка обречённо покачал головой. По его мнению, называть паладина мелкой пигалицей — это уже перебор, но мне уже было на всё плевать. Задолбали все. Кулаки стражника непроизвольно сжались, и он сделал было шаг вперёд, но его остановили коллеги.

— Не связывайся ты с этим дерьмом, потом не отмоешься, — сплюнув на пол, проговорил один из них и махнул рукой остальным.

— Тебя больше никто не задерживает, отступник. Не забудь обновить электронный паспорт, — состроив извиняющуюся гримасу на лице, проговорил Пашка и вышел вслед за коллегами.

Вот и ладненько, выдохнул я. Сам еле сдержался. Кулаки так и чесались врезать по наглым рожам. Ещё три недели назад наверняка бы в драку полез, а сейчас бороться со вспышками ярости удаётся гораздо эффективнее.

Вновь уложив свои вещи в ячейку, оделся, дождался, когда мне поставят электронную отметку легальности пребывания в Цитадели, и на этот раз уже без препятствий покинул территорию КПП. На улице стемнело и стало гораздо холодней. Поплотнее укутавшись в мокрую куртку, перехватил поудобнее тяжеленный рюкзак и пошагал вперёд по утопающей в полумраке центральной улице города, лишь изредка освещённой масляными фонарями. Велосипед я тоже оставил на КПП, в городе с ним удобнее, но и риск что сопрут тоже большой. Народу на улице немного. В ночное время суток приличные люди покидать свои квартиры не любят. Хорошо, что я не отношусь к их числу. Ночь — самое удобное время, чтобы провернуть мои тёмные делишки.

Глава 19

Геном

Первым делом надо заселиться куда-нибудь поближе к стене. Далеко не каждое заведение Цитадели сдаёт комнаты отступникам. Нет, если предложить двойную цену, то можно заселиться и в приличную гостиницу, деньги открывают практически любую дверь, но сейчас мне нужно, наоборот, не светиться. В «Гудзон» двинуть или в «Приют» завалиться? Приют расположен очень уж удобно. Можно будет прямиком с верхних этажей через стену сигать. Интересно, а Саныч на меня ещё злится? Ну сломал я пару носов и челюстей его постояльцам, с кем не бывает? Но в своё оправданье скажу, что они первые начали бузить, за что заслуженно и огребли. Ладно, думаю, несколько килограмм серебра в качестве запоздалых извинений поднимут Санычу настроение. Деньги он любит и ради наживы готов на многое закрыть глаза.

— И ты ещё посмел заявиться ко мне на порог, Безб? — яростно сжав в руках бейсбольную биту, проревел Саныч, когда открыл дверь своей так называемой гостиницы. — Совсем берега потерял?

— Да ладно тебе, Саныч, — ухмыльнувшись, ответил я. — Вроде же не сильно я этих хмырей тогда и приложил.

— Не сильно? — воскликнул бородатый владелец ночлежки. — Да они потом месяц через трубочку питались и жалобу на меня накатали в епархию, а те штраф нехилый выкатили.

— Я всё возмещу, — пообещал я, а потом, порывшись в рюкзаке, достал бутылку вискаря, срок выдержки которого ещё до Прорыва перевалил за десять лет.

— И нанесённый моему заведению репутационный ущерб возместишь, — уже гораздо тише, при этом невольно облизнув губы при виде любимого напитка, проговорил Саныч.

Любит народ подарки из Очагов, и Саныч не исключение.

— Само собой, — кивнул я, а про себя подумал, что ещё ниже, чем сейчас, репутации «Приюта» падать уже некуда, но говорить ничего вслух, естественно, не стал.

— Проходи. Только оплату вперёд, знаю я тебя. Чем платить будешь, кстати? Коинами аль бартером? — закрыв за мной дверь, поинтересовался Саныч.

— Серебро в слитках устроит? — спросил я, приоткрыв клапан рюкзака, чтобы Саныч мог лично убедиться в моей платёжеспособности.

— Сдурел, что ли, о таких вещах в открытую говорить, — зашипел на меня он. — Идём в подсобку.

Саныч посмотрел в сторону бугая у стойки ресепшена, который болтал с тёткой далеко не первой свежести, и пришёл к выводу, что тот не услышал моих слов. Приказав подчинённому следить за порядком, поковылял в сторону неприметной двери. Хм, пожалуй, он ещё килограммов пять наел. И как так получается, что кто-то горбатится не покладая рук и из рейдов не вылезает, чтобы прокормить свою семью, а кто-то вот так жирует за чужой счёт?

— Интересные у тебя знакомые, Безб, — отпустила ехидное замечание Ада.

«Это ещё что, — усмехнулся я. — По сравнению с барыгами на чёрном рынке Саныч, можно сказать, белый и пушистый. Запасайся попкорном, помощница. Дальше будет ещё веселее».

— Мне нужны твои лучшие апартаменты на пять суток, — оказавшись в кабинете Саныча, взял разговор в свои руки я. — Если мы договорились, то прямо сейчас я отдаю тебе десять килограммов серебра и бутылку вискаря в нагрузку, и никто никому ничего не должен. Предложение окончательное и обсуждению не подлежит. По рукам или я иду в «Гудзон»? — протянув ладонь для рукопожатия, спросил я.