Андрей Ефремов – Гильдия (страница 7)

Я сделал несколько шагов к нему. Близко. Так, что дамы расступились в стороны с лёгкой опаской.

— Да, господин Зринский. Я Вас понимаю. Мы с Вами были на пороге смерти и общими усилиями спасли Её Светлость, — я медленно обвёл глазами лица всех собравшихся девиц. Они отводили взор. — Поделиться этим — это хороший способ сбросить напряжение. Но сейчас, я думаю, рано подводить итоги нашего смертельно опасного дня. Понимаете, к чему я клоню?

Он задумался.

— Вы полагаете, что… — тут его глаза распахнулись шире, — кто-то попытается напасть снова?

— Да, господин Зринский. Вы полностью правы, — сказал я, бросив подозрительный взгляд на ближайшую девицу. — Заговорщики могут предпринять ещё одну попытку убить нашу княжну.

Аристократки вздрогнули, одна за другой. Я окончательно испортил им впечатление от истории Зринского. А он сам нахмурился.

— Да… нельзя расслабляться! — заявил Анте со строгим лицом.

— Вы, как сильный боевой маг, нужны в другом месте. Например, рядом с княжной или у постов охраны, — я взглянул на аристократок. — Полагаю, благородные дамы понимают всю серьёзность положения и не будут возражать, если мы отложим наши истории до более спокойного времени. Не так ли?

Им не оставалось ничего, кроме как согласно кивать.

Я же вернул взгляд на Анте Зринского, со словами:

— Бой ещё не окончен. Княжество нуждается в Вас, прямо сейчас.

— Да… господин… м-м-м… Добрынин, — он вспомнил мою фамилию не сразу. — Вы правы — наш бой ещё не окончен. Я присоединюсь к постовым у главного входа. Если враги явятся вновь, то я встречу их в первых рядах! А если они проникнут с другой стороны, то Вы знаете, где меня найти!

— Конечно. Благодарю, господин Зринский, — произнёс я подчёркнуто уважительно.

Он выпрямился и решительно кивнул мне, на что я ответил аналогично. После чего Анте двинулся прочь. А дамы, растерявшие всё настроение, разбились на парочки и разошлись в стороны. Одна из них с осторожностью оглянулась на меня и тут же отвернулась.

Настроение я им не улучшил. Но пользы с таким настроем, как сейчас, Анте принесёт ощутимо больше. Ему явно хотелось выделиться, как герою, и я помог ему разобраться, как сделать это на деле, а не в женских фантазиях.

Хотя главный вход — это было последнее место, куда заявиться хотя бы один заговорщик. Безопаснее места во всём дворце было бы сложно найти.

Впрочем, мне всё равно. Главное, чтобы Анте не отвлекал меня.

В самом дворце всё было на удивление спокойно. Аристократы разбились на группы. Часть из них покинула дворец, не желая задерживаться в опасном месте. Ещё часть — остались здесь, чтобы дождаться официальных объявлений насчёт судьбы князя.

Потому что если он выжил, то те, кто будут рядом, заработают в его глазах дополнительные «очки». А те, кто покинул дворец в трудную минуту — наоборот, дискредитируют себя в его глазах.

При этом многие аристократы, так же как и Анте, помогали в защите дворца. Правда, их помощь ограничивалась охраной проходов. Гвардейцы им не доверяли. Они сами ходили хмурые до предела и стреляли глазами на каждого, кто проходил мимо. При этом их стало значительно больше, чем я видел ранее. Многие — в боевой форме. Видимо, подтянули бойцов из ближайших воинских частей.

Никаких объявлений никто не делал. В то же время, не задерживали и тех, кто хотел уйти.

У меня же оставалось здесь ещё одно дело — найти того, кто натравил на меня Дмитара Будора.

Я активировал его Связь.

Так-так… сам Дмитар покинул дворец. А вот второй мой недоброжелатель оставался здесь. Причём, не абы где, а на втором этаже — месте, где обычно восседает самая высшая знать. Княжеский кабинет и покои находились там же.

— Господин Добрынин, — приятный, но напряжённый голос был мне знаком — помощница князя. Снова она подкралась ко мне незаметно. — Прошу Вас проследовать за мной.

Вот только на этот раз рядом с ней было сразу четверо гвардейцев. Весь внешний вид которых говорил о том, что выбора мне не предлагают.

Хоть не дознаватель, а помощница. Хороший знак.

Мы пошли наверх, я задал ей вопрос:

— Что с князем Адрианом?

В этот момент она споткнулась, но я успел подхватить её за локоть. За что сразу же заполучил неодобрительные взгляды гвардейцев.

— Благодарю, — мертвенным тоном сказала она, поправляя очки. — Прошу Вас не задавать вопросов. Пожалуйста.

— Да, конечно, — напоследок я мягко сжал её локоть, в знак поддержки. Она благодарно, но вымученно мне улыбнулась. По её глазам я видел — она была готова расплакаться.

Плохой… очень плохой знак.

Через минуту мы добрались до кабинета, в котором меня ждали два человека. Тех, от чьих решений зависело всё княжество — Иллирия.

Иронично, что одного из них я и искал.

Глава 3

— Проходи и присаживайся, Виктор, — услышал я. Мужчина, сказавший это, сидел в кожаном кресле. Его цепкие серые глаза изучали меня, пока он затягивался дорогой сигарой, что я совершенно не одобрял.

Я узнал его. По узкому лицу, по рассыпанным в волосах сединам, по уху, которое наполовину было оторвано много лет назад.

Его звали Михаэль Кнежевич — глава клана Кнежевичей, герой последней войны и, по совместительству, владелец одной трети всей оборонной промышленности Иллирии. Его влияние было сложно переоценить.

— Приветствую, — ответил я, не шелохнувшись. — Для меня честь, граф Кнежевич, что Вы знаете моё имя. До этого дня мы не встречались.

— Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты представляешь, — он выдохнул клуб дыма. — И сейчас узнаю остальное. Ты САМ мне расскажешь, — его глаза сверкнули, он пальцем указал на стоящую напротив него табуретку. — Садись.

— Не представляю, чем могу быть полезен, Ваше Сиятельство, — произнёс я, медленно двинувшись к табуретке. Но подойдя к ней, не спешил садиться. На фоне двух роскошных кресел, в которых сидели мои собеседники, она выглядела как место позора.

— Ты здесь для того, чтобы отвечать на вопросы, а не рассуждать, — со сталью в голосе произнёс граф Кнежевич. — У меня ОЧЕНЬ мало времени. И с каждым лишним словом, которое ты произнесёшь, растут твои шансы отправиться в менее гостеприимное место. Там не церемонятся ни с кем. Будь ты хоть баном, хоть графом, хоть любимым оруженосцем князя. И, тем более, чужаком.

Это была почти неприкрытая угроза сдать меня дознавателям. С его положением было не сложно надавить на меня, используя этот козырь.

Обычный человек бы сел и послушно исполнил все его поручения.

А я?

Нет, не в моём стиле было «проглатывать» такое отношение. Привычки не те.

— Вы правы. Я — чужак в этой стране. Именно поэтому, в случае нарушения моих прав, я имею полное право обратиться в консульство российской Империи. За защитой, консультациями и поддержкой своей Родины. Для княжества Иллирия это будем первым шагом к международному скандалу.

Граф Кнежевич смотрел на меня так, будто хотел раздавить своим взглядом. Я же спокойно, без вызова, отвечал на эту зрительную дуэль.

Обстановка накалялась.

— Дорогой граф, давайте не будем давить на нашего гостя, — мягко произнёс второй аристократ княжества в этом зале.

На вид ему было чуть младше пятидесяти. Он обладал типичной средиземноморской внешностью: большими карими глазами, чуть смуглой кожей и волнистыми чёрными волосами, почти без седины, уложенными назад.

Именно к этому человеку вела тонкая энергетическая нить Связи Дмитара.

Вот, кто хотел вовлечь меня в конфликт чужими руками, на глазах у всей аристократии княжества.

И его я тоже знал.

Иван Франкопан, глава одного из кланов-основателей Иллирии. Он был вторым по влиянию человеком в стране и самым известным франкофилом — любителем всего французского. Даже лягушек ел, о чём не стеснялся рассказывать прессе.

Он произнёс:

— Присаживайтесь, господин Добрынин. Нам нужно узнать только одну вещь: о чём вы беседовали с князем во время вашей встречи. После чего мы отпустим Вас.

— Разумеется, — кивнул я и… двинулся дальше, пройдя мимо табуретки к небольшому диванчику в углу. Вот в него я и сел.

«Повеление» выполнил? Выполнил. Не придраться.

Но сделал это на своих условиях и так, чтобы не сидеть перед двумя аристократами, как школьник перед рассерженными учителями.

Уголки рта графа Франкопана приподнялись в едва заметной улыбке. То ли его веселили мои действия, то ли он хотел, чтобы я проникся к нему хоть каким-то доверием. По выражению его лица это было не понять.

А Кнежевич так сжал челюсти, что у него заходили желваки. Вот на нём всё было написано.

Им обоим пришлось чуть повернуть головы, чтобы видеть меня.

— Уважаемые графы, — начал я. — Я всё расскажу. Однако, перед этим я должен получить разрешение князя.