Андрей Дышев – Час волка (страница 9)
Я встал на автобусной остановке, не в силах собраться с мыслями, и никак не мог вспомнить, зачем я сюда пришел и что здесь потерял. Меня толкали мешками, плетеными корзинками и скользкими плечами. Ах, да! – вспомнил я. Инга!
Я смотрел по сторонам, хлопал глазами и никак не мог сориентироваться, в каком месте оставил машину. Красной "шестерки" не было ни за остановкой, ни перед ней, ни на другой стороне улицы. Второй раздражающий фактор, наслаиваясь на первый, создавал критическую массу.
– Черт возьми! – вслух выругался я, и какая-то полненькая дамочка под белым зонтиком шарахнулась от меня, как от бешеного. – Куда подевалась эта идиотская машина вместе с ее водителем?
Я был смешон, и, осознавая это, злился еще больше. Не смеяться надо было, а за голову хвататься. Смерть Кучера – это очень, очень тревожный сигнал… Но где же, в самом деле, Инга с машиной?
Я прошел по улице вниз до первого перекрестка, полагая, что Инга самовольно решила развернуться, чтобы не тратить понапрасну времени, но в проулке "шестерки" не было. Я вернулся к рынку и прошел метров сто к автовокзалу. Нет ее! Нет, словно никогда и не было.
Это уже совсем не смешно, думал я, сопя, как разъяренный бык. Это совершенно глупая шутка. Выловлю – надаю по заднице…
Тут почему-то я вспомнил минувшую ночь, Ингу, упирающуюся руками в стекло, через которое в спальню, как от съемочных юпитеров, проникал свет луны, и это воспоминание вызвало странное ощущение приближения к тайне.
Нрав свой демонстрирует! Обиделась! – мысленно восклицал я, все еще глядя по сторонам и надеясь увидеть учебную машину. Машины сигналили, как голодные ишаки, объезжали меня, водители кидали недоуменные взгляды и стучали себя пальцем по голове. Я даже не придавал значения тому, что шел по проезжей части. Не вовремя Инга затеяла со мной игру в прятки! Совсем не вовремя. Кучер задохнулся в своем гараже. Какой недобрый знак, какое дурное совпадение…
Я едва успел отскочить в сторону. Красная "шестерка", промчавшись в сантиметре от меня, резко остановилась, подняв дорожную пыль. Явилась! – подумал я, с некоторым облегчением, неторопливо подходя к машине. Сейчас я…
Дверь распахнулась, и вместо лукавых глаз, вместо мстительной усмешки я увидел неузнаваемое, перекошенное от ужаса лицо Инги.
– Скорее!! – не своим голосом крикнула она, выскакивая из кабины, задевая ногой порожек и едва не падая на асфальт. – Садись за руль! Гони!! Умоляю, быстрее!
8
У меня замерло сердце от предчувствия чего-то страшного. Повинуясь ее сумбурному приказу, я кинулся к распахнутой двери и запрыгнул в машину. Инга села на заднее сидение и, еще не успев захлопнуть дверь, ударила меня по плечу.
– Что ты тянешь!! Быстрее!! Уезжай отсюда куда-нибудь!!
– Да что ты орешь, как ненормальная! – тоже крикнул я, трогаясь с места и набирая большую скорость. – Что случилось? Нормально можешь объяснить?
– Боже мой!! Боже мой!! – Ее крик переходил в истерический плач. – Умоляю, увези меня далеко!!
Я ничего не мог от нее добиться, и лишь бездумно выполнял ее просьбу. "Шестерка" ревела своим старым движком, повидавшим за свой век не одну сотню начинающих водителей. Дорога серой тканью наматывалась на колеса. Шины липли к мягкому от солнца асфальту, издавая звук, напоминающий гладкий треск, который издает лента "скотч". Мы пронеслись мимо автовокзала и погнали среди виноградников на Долину Роз. Инга сидела за моей спиной, как на иголках, постоянно оборачиваясь и глядя на тающий в пыли город.
Дорога пошла в гору. Пахнущий плавленой смолой лес обступил нас со всех сторон. Инга немного успокоилась и теперь напряженно смотрела вперед.
– Ну? – спросил я. – Отошла немного?.. Теперь рассказывай, что за беда случилась?
– Останови, – попросила Инга.
Я съехал на обочину, в тень большого бука, остановился и заглушил мотор. В открытые окна ворвалась трескотня цикад. Инга открыла дверь и нетвердыми шагами пошла к дереву, села на выжженную траву, оперлась спиной о ствол и закрыла глаза.
– Не трави душу, – тихо сказал я, опускаясь на корточки рядом с ней. – Кто тебя так напугал?
– Лучше не спрашивай, – одними губами прошептала Инга. – Все… Теперь все кончено…
Я как следует встряхнул ее за плечи. Сухой лист вертолетом опустился Инге на голову.
– Я сбила женщину!! – вдруг крикнула она страшным голосом, раскрыв безумные глаза. – Ты понимаешь, что я убила человека! Боже, но почему, почему это случилось со мной!! Я не хочу!!
Я окаменел, глядя на Ингу и не веря своим ушам. Она вдруг качнулась и со всей силы обхватила меня руками.
– Миленький!! Спаси меня, пожалуйста!! Увези меня отсюда!! – Слезы ручьем лились из ее глаз, и я почувствовал, что моя майка тотчас вымокла насквозь.
– Да подожди ты, истеричка! – не выдержал я и оттолкнул Ингу от себя. – Успокойся! Прекрати орать! Рассказывай все по порядку!
Но она, не открывая глаз, продолжала мычать и отрицательно крутить головой. Пришлось залепить ей пощечину. Коричневы волосы взметнулись, радужно сверкнули в солнечных лучах и закрыли девушке лицо. Она вскрикнула, прижала ладони к глазам и навзничь упала на листья.
Я кинулся к машине за водой, набрал в рот минералки и брызнул ей в лицо. Потом просто вылил остатки ей на голову. Мокрая, зареванная, Инга притихла, но еще несколько минут беззвучно содрогалась, тихо всхлипывала и размазывала по щекам свой профессиональный макияж.
Сидя напротив нее, я терпеливо ждал, когда она сможет что-либо вразумительно сказать. Наконец, девушка исчерпала все эмоции, связанные с потрясением и, обессилевшая, опустошенная, уставилась на перламутрового жучка, который полз по ее коленке вверх.
– Не знаю, как это получилась, – тихо произнесла она, нервно гоняя жучка с ладони на колено и обратно. – Ты меня разозлил, и мне захотелось проехать квартал без тебя. Чтобы успокоиться… Я медленно ехала. По правой стороне.
– Замечательно! – Я не смог сдержать злой иронии. – Самое главное, что по правой стороне! Дальше!
– У кинотеатра есть такой проулок… В общем, если стоять к нему лицом…
– Знаю! – перебил я. – Что? Что было в этом проулке?
Инга набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Там я сбила женщину.
Мой пульс, наверное, перевалил за двести ударов в минуту. Злость искала и не могла найти выхода.
– Замечательно! – как заевшая пластинка произнес я. – Больше слов нет! Конечно, на пешеходном переходе?
– Не знаю, – испуганно ответила Инга, вскинув на меня глаза. – Не помню. Там на асфальте белые полосы были…
– Что?! – взревел я. – Белые полосы?! "Зебра"?! Так ты, чучело гороховое, в самом деле сбила ее на пешеходном переходе?!
Я не смог сидеть и вскочил на ноги.
– Я не знаю, как это получилось! – со слезами в голосе крикнула Инга. – Черт знает, откуда она там взялась! Не было никого на дороге! Ни одного человека! И я только чуть-чуть газу прибавила!
– Я тебе такого сейчас газа дам! – удавом зашипел я, размахивая перед лицом девушки кулаком. – Такого газа дам, что ты у меня воздушным шариком станешь! Как ты ее сбила? Куда ударила?
– В живот, – ужасаясь того, о чем сама же говорила, произнесла Инга. – Я так испугалась, что бросила руль и закричала… И машина проехала по ней… как по кочкам. Я слышала под днищем хруст…
– О, Господи!! – взвыл я.
– А когда поняла, что случилось, так снова надавила на газ. И к тебе. Я так испугалась, что ничего не соображала… А тот мужик сразу кинулся в подворотню…
– Какой еще мужик? – обессилено спросил я. – Ты что, курица общипанная, еще и мужика задела?
– Нет же, нет! Этот мужик стоял рядом с той женщиной. Точнее, за ней. И мне показалось, что он толкнул ее под машину.
– Что? – Я круто повернулся и снова присел рядом с Ингой. – Как ты сказала? Толкнул? А тебе не померещилось, девочка?
Инга отрицательно покачала головой и машинально убрала волосы за уши.
– Нет, не показалось, – глядя на меня широко раскрытыми глазами, произнесла она. – Женщина стояла на тротуаре. А он – за ней. Почти вплотную. И вдруг – мгновение! – и она уже прямо передо мной. Потом удар! Руки, ноги – все вперемешку. Потом этот страшный хруст. Я только краем глаза успела заметить короткое движение его рук. Этот мужик словно волейбольный мяч отбивал. Вот так…
Она растопырила пальцы, поднесла руки к лицу и выкинула их в мою сторону.
Мы молчали. Только сейчас я ощутил весь ужас создавшегося положения. Толкнули женщину под колеса или нет – это был вопрос второстепенный. Самое страшное было то, что Инга совершила наезд и скрылась с места происшествия.
– Ты была обязана остаться там, – сказал я, – оказать пострадавшей первую медицинскую помощь, а потом отвезти ее в больницу.
Закрыв ладонью рот, Инга качала головой.
– Что теперь мне делать? – едва выдавила она из себя.
– Не знаю, – ответил я и встал.
Она вдруг вцепилась в мою штанину и пронзительно закричала:
– Миленький!! Не бросай меня! Пожалуйста, родненький!! Все, что хочешь для тебя сделаю!! Всю жизнь ноги целовать буду!! Только не бросай меня, помоги, пожалуйста, помоги!!
Я ходил кругами вокруг дерева и искал в завалах мыслей ответ на вопрос: что делать? И откидывал в сторону нелепые и безумные идеи, словно непригодную одежду из чемодана, и это продолжалось до тех пор, пока чемодан не опустел.
– Не знаю, – повторил я. – Ехать в милицию и во всем сознаваться.