Андрей Дёмин – Рассказы 40. Край забытых дорог (страница 23)
– Спор меня утомил. Санор, даю слово: сегодня дракону ничто не грозит. Возможно, мы вернемся к разговору о нём завтра, но сейчас, после долгой дороги, я не хочу тратить остатки сил.
– Как пожелаете, ваше высочество, – процедил маг, направляясь к выходу.
Мерцер посмотрел на госпожу. Уставшей она не выглядела – не могла себе позволить. Черные волосы падали по спине и плечам, сыпались на руки длинными локонами, доходящими до запястий. Левая ладонь уже покоилась на подлокотнике, правая неподвижно блестела золотом на коленях. Голову принцессы венчала широкая корона, закрывающая весь лоб, и Меч, как всегда, вспомнил, что раньше на её месте точно так же сиял шлем. Большие малахитовые глаза Элении чуть блестели в свете факелов, губы цвета спелой вишни замерли в легкой, ничего не значащей полуулыбке. Сегодня госпожа надела красное платье, почти полностью скрывавшее её ноги, но лишённое рукавов. Мерцер полюбовался её мягкой розовой кожей, но надолго отвлечься не посмел: полог шатра снова приоткрылся.
На сей раз госпожу посетил Бегоний Бурхат. Необъятный торговец едва протиснулся через узкую прорезь в стене палатки, однако тут же согнулся пополам, выражая принцессе своё глубокое почтение.
– Приветствую величайшего из торговцев, – ровным голосом произнесла Эления.
– Пусть звёзды любуются тобой ещё тысячу лет, дочь единственного правителя этого мира! – нараспев продекламировал Бегоний, протягивая к трону пухлые руки. – Я счастлив, что ты не обошла вниманием нашу невероятную находку!
– Значит, правда, что дракона обнаружил один из твоих караванов?
– Истинно так, – покладисто закивал купец. – Следуя через Безмолвные земли, мои люди решили заночевать в пещере, удачно подвернувшейся под конец дня. На их и наше счастье, в тот вечер произошло землетрясение – не столь страшное, чтобы обрушить каменные своды на головы караванщиков, но достаточное для обнаружения незаметного раньше прохода вглубь горы…
– Значит, – прервала его многословие госпожа, – это была судьба, несравненный Бегоний. И, конечно, именно она привела сюда меня.
– Безусловно, безусловно! – залопотал торговец, отводя глаза. – Судьба движет нами, звёзды смотрят на нас… Но кое-что всё же остаётся в человеческой власти, пресветлая госпожа! Мы можем сберечь наследие древних времён, оставить ящера в покое… А можем исполнить пророчество. Многие уже пытались. К счастью, на страже пещеры стоят мои самые верные люди.
Слово «верность» в устах Бегония приобрело новый, приторно-сальный оттенок. Госпожа, впрочем, продолжала улыбаться.
– Их служба подошла к концу. Теперь охраной дракона займется императорская гвардия.
– Решение воистину мудрое! – растекся медом голос торговца. – Да славится имя императора во веки веков! Да будут годы его…
В шатёр, нарушая все возможные правила придворного этикета, ворвался мальчишка-посыльный.
– Император! – заверещал он с порога, потом захлебнулся собственным вдохом и несколько секунд пялился в пустоту широко распахнутыми глазами. Наконец, вдохнул снова: – Император мёртв!
Казалось, не только внутри, но и снаружи палатки рухнула тишина осознания. Два слова всё ещё звучали где-то на дальнем краю мыслей Мерцера, когда Бегоний Бурхат медленно, с огромным трудом преклонил колено.
– Ваше величество, примите мои искренние соболезнования! – Когда этот хитрец поднял взгляд, на его глазах даже блестели две настоящих слезинки. – Вся империя скорбит по вашему великому отцу! Он…
– Прочь, – прошептала госпожа.
Купец понятливо закивал и попятился, утащив за собой и мальчишку. На столике одиноко белело письмо, оставленное посыльным. Канцлер осторожно, двумя пальцами, словно ядовитую змею, поднял конверт. Некоторое время его глаза бегали по витиеватым строкам.
– Сердечный разрыв, моя го… Ваше императорское величество. Примите мои искренние соболезнования.
– Оставь письмо, Вергред, – повелела императрица. – На сегодня ты свободен. Можешь оплакать императора вместе с остальным двором.
– Слушаюсь, ваше величество.
Вновь наступила тишина. Мерцеру показалось, что вечер состоит из неё, и лишь редкие всполохи слов иногда рассекают иссиня-чёрное полотно безмолвия.
«Император мёртв. О чём тут ещё говорить?»
Госпожа, казалось, уснула – так неподвижно она сидела, опустив голову на грудь. Сердце Мерцера билось в неровном ритме мучительной боли. Он почему-то вспомнил, как впервые увидел Элению, Звёздную дочь.
– Подними меня, – приказала госпожа. – Посмотрим на дракона.
Мерцер повиновался – бережно подхватил женщину на руки, понес к выходу из шатра. Миновали лагерь без лишнего шума – в темноте никто не узнал телохранителя императрицы. У входа в пещеру дежурили наёмники Бегония. Мерцер приблизился, возвышаясь над ними на добрую голову.
– Пропустите. Со мной императрица.
Воины расступились – чуть медленнее, чем положено, но склонили головы.
«Как быстро Бегоний решит прибрать власть к рукам? Как уязвим я сейчас – с госпожой на руках?»
Отбросив вопросы, Мерцер шагнул вперёд.
Проход, открывшийся во время землетрясения, за последующие месяцы расширили и укрепили, вырубили в каменной толще удобные ступени. Мерцер спускался всё глубже, удивляясь в который раз лёгкости госпожи, устроившейся на его руках. Своды пещеры давили на виски, дым от факелов ел глаза и ноздри. Ступени закончились неожиданно, и рыцарь едва не оступился, опасно качнувшись вперёд. Принцесса не обратила на это внимания: она увидела дракона.
Он спал, свернувшись в кольцо, посреди драгоценного кургана. Громадная зубастая голова покоилась на передних лапах, поскрипывая при дыхании о когти-кинжалы. Глаза у дракона были размером с подносы, на которых госпоже приносили пищу и напитки. Остального тела видно не было – его прятали перепончатые, как у летучей мыши, крылья. Ящер был бледно-серый, будто бы седой. Мерцер глубоко вздохнул. – Крови в нём на десятерых, – заметила Эления. – Как думаешь, Меч, сможешь ты перерубить такую толстую шею?
– Я – нет, госпожа, – в тишине пещеры собственный голос показался Мерцеру совершенно чужим. – Старший справится.
Госпожа поморщилась, задумчиво разглядывая дракона. Руки у рыцаря не устали – она была совсем лёгкая, почти невесомая. Они простояли так ещё какое-то время, будто бы прячась от всего мира рядом с чешуйчатым боком ящера. Наконец Эления махнула рукой, приказывая нести её обратно.
– Что думаешь, Меч?
– О чем, госпожа?
– О драконе. Как он тебе?
Мерцер помолчал, считая ногами ступени.
– Красивый, госпожа.
Принцесса скривилась, отвернувшись от рыцаря. А он опять погрузился в воспоминания.