Андрей Дёмин – Приключения Тишки (страница 6)

Тишка задумался. Уши – во… Серое… Похоже на зайца. Но зайцев в этом лесу он знал всех. Кто же это мог быть?

– Надо проверить, – сказал он.

– Я с тобой, – вызвался Рваное Ухо. Он хоть и был драчуном, но в разведку ходить любил.

Они отправились вдвоём. Шустрик показал место и спрятался за братьями – на всякий случай.

Долго искать не пришлось. Под большим кустом, съёжившись в комочек, сидел зайчонок. Незнакомый, худой, грязный и такой испуганный, что при виде Тишки и Рваного Уха затрясся всем телом.

– Не ешьте меня! – закричал он, закрывая голову лапами.

– Чего? – удивился Рваное Ухо. – Мы зайцы, мы траву едим, а не зайцев.

– Правда? – незнакомец приоткрыл один глаз.

– Правда, – сказал Тишка мягко. – Ты кто? Откуда?

Зайчонок высунул нос, потом уши, потом весь выбрался из-под куста.

– Я Кузька, – сказал он тихо. – Я из-за дальнего болота. Там лисы… они всю мою семью… я один убежал. Бежал три дня, ничего не ел, пил из луж. А тут лес чужой, все страшные.

У Тишки сжалось сердце. Он вспомнил, как однажды сам боялся лисы, когда забрёл слишком далеко от норы.

– Пойдём с нами, – сказал он.

– Куда?

– Домой. К нам. Там мама Зайчиха вкусно кормит, там братья, там бабушка Фёкла мудрая. Не бойся.

Кузька недоверчиво посмотрел на Тишку, но голод и усталость взяли своё. Он поплёлся за новыми знакомыми.

Когда они пришли в нору, там поднялся переполох. Заечка сразу принесла воды. Мама Зайчиха ахнула и побежала греть суп. Бабушка Фёкла покачала головой и достала свои лечебные травки – у Кузьки была ранена лапка.

Папа Зайцевич долго смотрел на чужака, а потом сказал:

– В лесу своих не бросают. Оставайся, Кузька. Поживёшь пока у нас.

Кузька расплакался. Он плакал и не мог остановиться, и все делали вид, что не замечают, потому что понимали – это слёзы облегчения.

Первые дни Кузька всего боялся. Шарахался от каждого шороха, вздрагивал, если кто-то подходил сзади, и почти ничего не ел, хотя мама Зайчиха старалась изо всех сил.

– Он от голода отвык, – вздыхала она. – Надо маленькими порциями, понемножку.

Тишка взял шефство над новым другом. Он показывал ему лес, рассказывал, где растёт самая вкусная трава, где можно спрятаться от дождя, а куда лучше не соваться.

– А бояться чего? – спросил как-то Кузька.

– Всего, – честно ответил Тишка. – Лис, волков, сов больших, охотников, если они приходят. Но мы не одни. Мы вместе. Если вместе – не страшно.

– Вместе не страшно, – повторил Кузька и впервые за долгое время улыбнулся.

Пушок, Шустрик, Топотун и Рваное Ухо сначала относились к Кузьке насторожённо – чужак всё-таки. Но потом Рваное Ухо предложил поиграть в догонялки, и Кузька, хоть и проиграл, смеялся громче всех.

– Ничего, – сказал Рваное Ухо, хлопая его по спине. – Натренируешься. Будешь быстро бегать, как мы.

А Заечка просто села рядом с Кузькой однажды вечером и сказала:

– Ты не бойся. Тут хорошо. Тут все добрые. Я тоже иногда боюсь, но, когда Тишка рядом, мне спокойно.

– Почему Тишка? – спросил Кузька.

– Потому что он всегда придумает, что делать, – улыбнулась Заечка. – Он самый храбрый из нас. Не потому, что не боится, а потому что, когда страшно, всё равно делает то, что надо.

Прошло две недели. Кузька окреп, отъелся на маминых Зайчихиных пирогах, перестал вздрагивать от каждого шороха. Лапка зажила, и он уже вовсю бегал с зайчатами по лесу.

И вот однажды он подошёл к Тишке.

– Тишка, – сказал Кузька серьёзно. – Я хочу тебе кое-что сказать.

– Что?

– Я тебя никогда не забуду. Ты меня спас. Если бы не ты, я бы там, под кустом, и умер. От страха и голода.

– Ну что ты, – смутился Тишка. – Я же не один. Все помогали.

– Но ты первый подошёл, – настаивал Кузька. – Ты не испугался. Ты сказал "пойдём с нами". Я хочу… я хочу тебе подарок сделать. У меня ничего нет, я всё потерял. Но я могу дать тебе обещание.

– Какое?

– Если когда-нибудь тебе будет нужна помощь, я приду. Откуда угодно приду. Даже если буду далеко, я услышу. Я теперь всегда буду твоим другом. Навсегда.

Тишка посмотрел на Кузьку и вдруг понял, что это самый дорогой подарок из всех, что у него были. Даже дороже Золотого пёрышка.

– Спасибо, Кузька, – сказал он. – Ты уже мой друг. С того самого момента, как я тебя увидел под кустом.

В тот вечер Тишка достал свою коробочку с сокровищами. Он долго смотрел на неё, а потом убрал обратно.

"Нет, – подумал он. – Обещание друга не положишь в коробочку. Оно в сердце лежит".

И он погладил себя по груди, там, где сердце, и улыбнулся.

В коробочку он положил только маленькую травинку, которую нашёл на том месте, где впервые увидел Кузьку. Просто на память.

А наутро Тишку ждало новое приключение. Потому что в Большом Лесу никогда не бывает скучно, если у тебя есть друзья и большое доброе сердце.

Тишка и Чудесный куст

Стоял тёплый летний день. Солнце припекало так, что даже зайцы, которые обычно любят греться, попрятались в тень. Папа Зайцевич разлёгся под старым дубом и посапывал. Мама Зайчиха вязала из травинок новые коврики. Бабушка Фёкла дремала в самом прохладном углу норы.

А зайчатам было жарко. И скучно. И жарко. И скучно.

– Ну вот что делать? – ныл Шустрик. – Бегать – жарко. Играть – жарко. Есть – тоже жарко, и не хочется.

– А давайте на речку сходим, – предложил Топотун. – У Бобровича искупаемся.

– Мама не разрешает далеко ходить в такую жару, – вздохнула Заечка. – Говорит, солнечный удар можно получить.

– А мы по тенечку, – не унимался Топотун.

– Всё равно далеко, – отрезала Заечка.

Тишка слушал-слушал, а потом встал и сказал:

– Я пойду поищу что-нибудь интересное. Кто со мной?

Кузька, который теперь уже совсем освоился в новой семье и стал шестым зайчонком, сразу вскочил:

– Я!

– И я, – добавил Пушок.

Остальные зайчата посмотрели на солнце, на тень, снова на солнце и решили, что лучше поспать.

Тишка, Кузька и Пушок отправились в самую густую часть леса, где всегда было прохладно. Они шли не спеша, нюхали цветы, слушали птиц и радовались, что не остались в норе.

И вдруг Кузька остановился как вкопанный.

– Тишка! Пушок! Смотрите!