Андрей Дьяков – Метро 2033. Тени Пост-Петербурга (трилогия) (страница 149)

«Муранча…» – как-то само собой родилось в голове название этого странного подвида насекомых-гигантов с туловищем муравья и повадками саранчи[43].

Чутье подсказывало, что полоса воды и древние стены «восьмого цеха» вряд ли уберегут колонию каспийцев от тотального истребления. Однако пока насекомые не спешили исследовать стоявшую особняком морскую крепость, чего нельзя было сказать про облюбованное командой здание. Первые любопытные особи приземлились на остов автопогрузчика в опасной близости от въездного пандуса и, издавая жутковатый стрекот, мерно шевелили жвалами.

– Принюхиваются, аспиды… – Мигалыч, возникнув из ниоткуда, тронул сталкера за плечо. – Машина внутри, командир. Можно закупориваться.

Не опуская оружия, Таран вслед за стариком двинулся по пандусу. Одна из тяжелых металлических створок уже была закрыта и Дым возился со второй, когда насекомые, привлеченные суетой возле ангара, наконец ринулись в атаку. Застучал автомат, сбивая пару самых рьяных бестий на лету. Остатки длинной очереди посекли еще нескольких насекомых, семенивших к входу по проторенной ракетовозом колее.

– Да заходи уже!

Едва не оскользнувшись на пороге, сталкер почувствовал на плече тяжелую руку Геннадия, буквально втащившего его внутрь. Ворота захлопнулись, лязгнул засов. Пространство ангара погрузилось в кромешную темноту, и лишь скрежет муранчиных лапок по железу и приглушенный воротами шелест крыльев позволяли ориентироваться в сгустившемся мраке.

Конструкция здания, выполненного без единого окна, заинтересовала Тарана еще при первом, беглом осмотре окрестностей, а когда возникла необходимость срочно найти укрытие, он сразу вспомнил про странный, забранный глухими стенами ангар, выходивший прямиком к воде.

– Фон замеряли?

– Норма, командир, – донесся голос Дыма. – Запашок только, как в генераторной, но «намордники» можете снимать смело.

– Так и будем впотьмах шариться?! – сварливо поинтересовался путеец.

Мгновением позже по глазам рубанул свет фар, услужливо включенных Авророй. Теперь помещение казалось еще больше. Под самый потолок уходили фермы многоярусных верфей, наклонный пол метрах в пяти от ворот исчезал под водой, а в дальней части ангара, пришвартованная канатами к мосткам, покоилась на зеркальной глади огромная стальная птица.

Глава 17

Каспийский монстр

– Самолет! – восхищенно воскликнул паренек. – Настоящий!

Мигалыч ринулся вперед, остановился на мгновение, разглядывая аппарат так, словно увидел привидение. Плоское брюхо, широкие крылья и несоразмерно крупные хвостовые стабилизаторы заставили пожилого эксперта многозначительно поцокать языком и даже почесать в задумчивости лысину. Наконец старик вынес вердикт:

– Действительно настоящий… И подозрительно хорошо выглядит для металлолома двадцатилетней давности… Вот что значит грамотная консервация! Только правильнее будет – не «самолет», а «экраноплан».

– Экрано… план? – повторил за стариком Глеб, катая слово на языке. – А это как?

– А вот так. Слышал что-нибудь про «эффект экрана»? Хотя откуда тебе… – путеец уверенно двинулся по мосткам к покатому боку махины. – Если лететь вблизи экранирующей плоскости – воды или ровного участка суши, – подъемная сила крыла резко увеличивается за счет давления отраженного потока воздуха. Другими словами, машина не летит, а скользит, стелется над поверхностью. Это значительно увеличивает грузоподъемность и снижает расход топлива.

– Мудрено как-то, – протянул Дым. – Никогда о подобном не слыхивал.

– Еще бы! – хмыкнул Мигалыч. – Первые отечественные разработки датируются аж шестидесятыми годами! Программа засекречена была. И задачи ставились серьезные – самый большой в мире летательный аппарат для оперативной переброски десанта и военной техники, а еще боевой экраноплан с пусковыми ракетными установками на борту… – Старик принялся было загибать пальцы, но передумал, небрежно отмахнувшись. – В общем, планы грандиозные были!.. Когда опытный образец построили, нарекли его просто и без затей – «корабль-макет». А американские спецслужбы, срисовав экраноплан через спутник, буквы «КМ» на борту на свой лад расшифровали… Да так, что название и у нас прижилось.

– И какое же название? – Аврора завороженно слушала рассказ старика.

– «Каспийский Монстр»!

– Так его здесь, на море испытывали?

Мигалыч кивнул и благоговейно провел ладонью по заиндевелой обшивке:

– Ох уж и поломали америкосы головы над этой чудо-машиной! Все поверить не могли, что нашим конструкторам удалось эффект кавитации обойти.

– Кави… чего? – Геннадий совсем сник, запутавшись в незнакомых терминах. – Ты бы, отец, не грузил нас «эффектами» своими. Просто скажи, чем там история с этим «монстром» закончилась?

Мигалыч вздохнул горестно, поморщился:

– Спустя пятнадцать лет разбился он на очередных испытаниях. А вот некоторые из следующих модификаций даже в серию пошли и были приняты на вооружение ВМФ. «Орленок», например, или «Лунь»… Правда, в девяностых программу закрыли из-за недостаточного финансирования. И вроде как возвращались неоднократно к этой теме, но, насколько я знаю, безрезультатно… – старик снова недоуменно уставился на экраноплан. – И похоже, что ошибался я. Вот он, результат, во всей красе…

– Получается, это какая-то новая модификация? – Таран осторожно шагнул на крыло, прошелся до фюзеляжа.

– Получается, новая. Но геометрия крыла схожа с «Орленком». Стартовые движки, маршевый… Поворотные сопла… – бормотал Мигалыч, с головой погрузившись в изучение машины. – А ведь это не просто экраноплан…

– Да ладно тебе! – сыронизировал Дым, комично выпучив глаза. – А что же тогда?

– Экранолет!

Заметив непонимание во взглядах товарищей, старик поспешил пояснить:

– Ну вот, к примеру, «Орленок» может оторваться от «экрана» и совершать перелеты на высотах до трех тысяч метров, совсем как самолет. Здесь мы имеем схожий конструктив…

– Погоди-ка, отец, – осадил Таран. – То есть, ты хочешь сказать, что этот агрегат все-таки может полноценно летать?

– Может, – уверенно кивнул Мигалыч. – С большим расходом топлива, но может. Я понимаю, к чему ты клонишь, но даже если предположить, что он заправлен под завязку… До Владивостока по прямой свыше шести тысяч километров! Тут и самолет-то далеко не каждый дотянет!

– А лететь до Владивостока и не надо, – возразил сталкер, хитро сощурившись. – Махнуть до Персидского залива, а уж оттуда, в экранном режиме, над водой…

– Обогнуть материк? Это ж почти в два раза длиннее выйдет! Без дозаправок на такой бросок никаких топливных баков не хватит!

– А с дозаправками? – не унимался Таран. – Забьем грузовой отсек горючкой…

– Да о чем ты, командир?! – путеец всплеснул руками. – Какой горючкой?

– А вот этой! – донесся из-за спины голос Глеба.

Мигалыч перевел взгляд на паренька, восседавшего на пятидесятилитровой бочке с крупными трафаретными буквами «РТ» на пузатом боку. Точно такие же закупоренные бочки ровными рядами, да еще и в несколько ярусов, покоились вдоль всей стены.

– Задери меня трепан! Сколько ж тут этого добра?… – старик попытался объять взглядом необъятное и судорожно сглотнул. – Это вам не соляра какая-нибудь, а топливо с повышенной химической стабильностью! В него специальные антиокислительные присадки добавляют, чтобы хранилось дольше!

– Я так понимаю, с горючкой разобрались? – Сталкер наметанным глазом осмотрел ангар. – Судя по бардаку и разбросанным инструментам, кто-то уже пытался это чудо инженерной мысли реанимировать.

– Несложно догадаться, кто… – добавил Геннадий. – Только, видать, опыта у колонистов не хватило. Иначе б не искали летчика.

– Остается только выяснить, на ходу ли машина.

Получив официальное разрешение, Мигалыч с энтузиазмом взялся за дело. Остальные помогали по мере сил, стараясь выполнять указания старика быстро и без лишних расспросов. Муранчиный стрекот за стенами не затихал ни на секунду – насекомые упорно искали способ преодолеть вставшую на пути преграду.

Предвестником надвигавшейся беды качнулись запертые на засов ворота. Не сумев пробиться сквозь железо и бетон, хитрые твари изменили тактику, раз за разом обрушиваясь на массивные створки единым плотным клубком тел. Прошло совсем немного времени, и в расшатанных воротах появилась щель, достаточная, чтобы черные юркие бестии, зловеще шурша надкрылками, принялись по одной протискиваться внутрь ангара.

Тотчас раскатисто застучал «Корд», ворота окрасились бурыми кляксами, бесформенные тушки и ошметки крыльев посыпались на пол. Заняв оборону в кузове «Малютки», Геннадий бил по шевелящимся в прорехе теням экономными очередями, но напор муранчи лишь увеличивался с каждой минутой, и вскоре грохот частых выстрелов превратился в нескончаемый, бьющий по нервам, гул.

– Мигалыч, теряем время! – Откатив в трюм очередную бочку с топливом, Таран нырнул в центральный коридор и чуть не сбил с ног возившегося с проводкой Глеба. – Да заработает эта хреновина или нет, в конце концов?!

Вместо ответа послышался рокот раскручивающихся лопастей. По корпусу экраноплана прокатилась волна дрожи, а колдовавший в пилотской кабине старик с блаженной улыбкой на лице погладил приборную панель:

– Давай, родной, просыпайся…

Снаружи донесся вой авиационного пулемета. Судя по тому, что в ход был пущен самый весомый аргумент, дела у Дыма обстояли не очень хорошо. Выскочив на мостки, Таран с ужасом заметил в районе ворот зияющую брешь, достаточно широкую, чтобы муранчиное войско вливалась внутрь непрерывным потоком ворсистых тел, щелкающих жвал и суставчатых хитиновых лап. Свинцовый ливень с легкостью перемалывал эту жуткую шевелящуюся массу в бурую кашицу, однако на смену уничтоженным порождениям мрака, словно из преисподней, тотчас лезли другие.