Андрей Дьяков – Метро 2033. Тени Пост-Петербурга (трилогия) (страница 148)
– Темнишь, отец… Что еще?
Старик мялся и смешно морщился, но, в конце концов, все же сдался под пристальным взглядом командира:
– Они сказали, что если среди нас есть летчик…
– То такого они конечно же впустят, – догадался мутант.
Мигалыч кивнул, на сей раз гораздо медленнее.
– Только мне их приглашения до лампочки! – поспешил он прояснить ситуацию. – Вы не подумайте, что я…
– Да перестань, отец, все и так ясно, – Геннадий аккуратно похлопал старика по плечу. – Мы ж знаем, что ты свой в доску. Нам ведь разбегаться никак нельзя.
От переизбытка чувств Мигалыч смешался и покраснел, как рак, а Глеб с Авророй, приобняв старика, только добавили идиллической картине трогательности.
– Закончили сопли жевать? – угрюмо бросил Таран, наблюдая за экипажем. – А теперь давайте-ка дружно пораскинем мозгами, на кой черт этим ребяткам летчик сдался?
Растерянность на лицах быстро сменилась заинтересованностью.
– А еще предлагаю на мгновение представить, чисто теоретически, что каспийцам удалось надыбать функционирующий самолет…
– Или вертолет! – тут же предположил Глеб с сияющими от возбуждения глазами.
– Вы представляете, что это значит для нашей экспедиции?
Совещались недолго. Решение родилось как-то сразу, без споров и долгих обсуждений. Когда Мигалыч отправил обитателям «восьмого цеха» очередное световое послание, ждать ответа долго не пришлось. Уже спустя несколько минут из-за черной от сырости фундаментной плиты водной крепости показалась, покачиваясь на волнах, моторная лодка. Разглядеть пассажиров пока что не удавалось, но в преддверии предстоявшего разговора Глеб искренне надеялся, что на встречу выбрался кто-нибудь из местных лидеров.
На сообщение о наличии в команде специалиста с летными навыками каспийцы клюнули, но станут ли они слушать какого-то пришлого и его басни о чудодейственном «Алфее»? Что, если не захотят делиться собственными секретами или просто опровергнут предположения о воздушном транспорте, тем самым разбив надежды в пух и прах?
Украдкой взглянув на отца, в нетерпении сжимавшего кулаки, паренек вдруг отчаянно возжелал, чтобы в этот раз удача не обошла их славный отряд стороной.
Но тут, словно в насмешку над его пустыми чаяниями, восседавший на корме человек в просторной брезентовой накидке привстал, что-то отрывисто произнес и дернул рычаг руля. Взвыл на повышенных оборотах мотор. Описав полукруг, лодка устремилась в обратном направлении.
– Что… Что они творят?! – досадливо воскликнул сталкер. – Нет, вы это видели? Как это понимать? Мы что, рожами не вышли?!
– А ты не обобщай, командир, – попытался разрядить обстановку Геннадий. – Я вот, например, за свою физию ручаюсь.
Но Тарану, похоже, было не до шуток. Все еще не понимая причины внезапного бегства делегатов, он попытался отмахнуться от Авроры, которая продолжала упорно дергать сталкера за рукав. И лишь услышав скрежет открывавшейся гермодвери, сорвался с места, пытаясь остановить нырнувшего наружу Глеба.
Нацепив респиратор, сталкер скатился по лестнице и замер с открытым ртом, вслед за сыном уставившись на стремительно темнеющее небо. С запада, из-за далекой горной гряды безобразной угольно-черной кляксой вливался в долину густой смоляной дым. Заполняя собой горизонт, он с поразительной скоростью приближался к Каспийску, вопреки всем законам физики растекаясь по небосводу неравномерными колышущимися сгустками мрака.
– Снайперку, живо!
Паренек нырнул в ракетовоз и спустя считаные секунды протянул отцу увесистую винтовку. Припав к оптике, Таран поймал в прицел ближайшую дымную тучу и наконец увидел… ЭТО. Мириады жутких крылатых тварей, подобно рою саранчи, деловито кружили в воздухе, словно ожидая команды наброситься на беззащитный, спящий тревожным сном город. Если б не едва заметное мельтешение невесомых крыльев, насекомых-переростков вполне можно было спутать с муравьями. Правда, с нереально огромными муравьями, размеры которых повергли многое повидавшего сталкера в шок.
– Глеб, ты молиться умеешь?
– Нет.
– Тогда просто скрести пальцы на удачу. Потому что сейчас она нам нужнее, чем когда бы то ни было…
Сунгат очнулся от протяжного клекота птицы, продолжавшей парить над землей, цепко удерживая добычу в когтистой лапе. Мышцы затекли и онемели, а хлеставший по комбезу ветер, казалось, выстудил тело насквозь.
Сквозь фильтр противогаза пробился щекочущий ноздри запах, от которого «оборотень» окончательно пришел в себя. Бодрящий, насыщенный влагой запах моря…
Под ногами стремительно проносилась бликующая на свету водная гладь. Когда в глазах прояснилось настолько, что стала различима далекая кромка усеянного постройками берега, Сунгат вдруг ощутил медленно закипавший внутри гнев. Подохнуть в лапах какой-то неразумной птахи – слишком глупая смерть для него, «Степного пса», будущего правителя подземного города!
Превозмогая боль, головорез зашарил по поясному ремню в поисках оружия. Потерявшие чувствительность пальцы нащупали ребристый бок гранаты… Ну уж нет… Ее стоит приберечь на крайний случай – лучше умереть быстро и безболезненно, чем быть заживо сожранным… «Пес» потянулся рукой чуть дальше, пока в ладонь не ткнулась рукоять трофейного ножа.
Всю свою злобу и ненависть к залетному сталкеру, копившиеся на протяжении нескольких последних дней, он вложил в единственный мощный удар, пропоров лапу бестии чуть ли не насквозь. Когтистые пальцы рефлекторно разжались, земная твердь и небосвод закружились в безумном хороводе, ставшее невесомым тело тотчас отреагировало на новую угрозу жесточайшим приступом тошноты. Сунгат летел вниз, безмолвно разевая рот от затопившего рассудок ужаса, и рефлекторно сучил ногами в бесплодных попытках остановить безумную круговерть свободного падения. Противогаз сорвало напором встречного воздуха, ветер свистел в ушах, а в голове билась единственная паническая мысль: «ЖИТЬ!»
Идея с приземлением в воду уже не казалась «оборотню» удачной. С подобной высоты с тем же успехом можно было прыгать на сушу – исход в любом случае окажется плачевным. В ожидании жестокого удара Сунгат зажмурился и попытался сгруппироваться, но грубый рывок заставил тело вытянуться в струну.
Извернувшись, «пес» увидел прямо перед собой лупоглазую щетинистую морду и приплюснутый мощный клюв, которым крылатый хищник удерживал человека на весу, намертво вцепившись в лямку броника. Стремительное падение вновь сменилось управляемым полетом. Теперь птица пикировала в каких-то полутора метрах от поверхности моря, частыми взмахами крыльев-полотнищ пытаясь вновь набрать скорость и взмыть в поднебесье.
Ноги Сунгата то и дело ударялись о волны, и близость спасительной воды придала ему сил. С первобытным рыком «пес» закинул ноги на жилистую шею мутанта и, вцепившись в клок жестких перьев одной рукой, другой принялся исступленно наносить удары по голове твари, только теперь осознав, что все еще сжимает рукоять десантного ножа.
Хищник протяжно гаркнул и попытался стряхнуть человека, но Сунгат, войдя в боевой транс, уже не мог остановиться, в ярости вбивая клинок в скользкую от крови шею птицы.
Удар о воду вышиб из легких воздух, тысячи колких игл впились в кожу, адреналиновый взрыв сотрясал тело, помогая в неравной борьбе с жутким холодом. Оттолкнувшись от туши бившегося в агонии мутанта, «пес» вынырнул, жадно вдохнул полной грудью и со всей возможной скоростью погреб к заснеженной береговой полосе. Считаные минуты отделяли его от переохлаждения, и тратить драгоценное время впустую Сунгат не желал.
Кромка льда, хрупкая и ненадежная, несколько раз обламывалась под весом обессилевшего тела, но человек был упрям в своем стремлении выжить. Распластавшись по отливающей синевой скользкой корке, он каким-то чудом выбрался из воды и мучительно медленно пополз к спасительной тверди.
Казалось, борьба с водной стихией выжала организм до капли, но вот человек с глухим рычанием поднялся на колени, встал в полный рост, словно и не замечая испещренного черными точками неба… Синие дрожащие губы «оборотня» растянулись в подобии улыбки, а затем и сам он затрясся в приступе беззвучного истерического смеха, неотступно следуя взглядом за неуклюжей громадой ракетовоза, который маневрировал в дебрях припортовых построек в каких-то пятистах метрах впереди.
– Не пора ли уверовать в провидение, сталкер? Или так и будешь бегать от судьбы? – зло прошипел Сунгат, черпая силы в жгущей душу ненависти. – Что ж… Беги, пока еще можешь… Потому что очень скоро ты и ползать разучишься, тварь…
Восьмисотсильный двигатель ревел и стонал, подобно раненому зверю. Расталкивая пласты лежалого снега, «Малютка» упорно подбирался к спаянным льдом въездным воротам огромного ангара, размерами своими чуть ли не вдвое превосходившего ютившиеся по соседству бетонные коробки.
Полчища невиданных насекомых заполонили улицы города, вплотную подобравшись к набережной и пытавшемуся найти укрытие отряду Тарана.
– Не спим, братцы! Живее! Дым, что там с воротами? Мигалыч, родной, газку подбавь! – надрывал глотку сталкер, то и дело поглядывая на снующие меж домами крылатые исчадия ада.
Целые гроздья этих неутомимых прожорливых тварей копошились на деревьях, с шокирующим проворством и одинаковой легкостью перемалывая ветки, сучья и даже кряжистые стволы твердыми как сталь хелицерами.