Андрей Драченин – Один из тринадцати (страница 2)

Любитель замысловато болтать наконец вышел в скудный свет улицы. Тень от шляпы не скрывала кривящиеся в глумливой улыбке губы и рваный шрам на щеке, конец которого терялся в аккуратно подстриженной черной бороде. Был он одет добротней остальных, с неким даже пусть и потрепанным, но шиком, с вычурным эфесом клинка, пока оставшегося на поясе. По его расслабленным, чуть ленивым движениям, Родриго понял, что этот замызганный франт будет главным его противником.

– Но мы не шибко гордые и не любим лишней суеты. Так что господин может оставить здесь золото и эту случайную для него женщину и спокойно отправиться своей дорогой, – между тем продолжил чернобородый. – Даже свою железку господин может забрать с собой. Мы знаем, что это самое дорогое для таких, как он, и относимся с огромным пониманием к подобной привязанности.

– Могу лишь предложить вам, господа, прогуляться в какое-нибудь уютное местечко и вставить друг другу, что у вас там в ваших местах вам по душе вставлять. А мы с Луизой не в настроении, у нас более традиционные привычки. И эта женщина с нами, – внешне спокойно ответил Родриго.

Мысли его, однако, не были такими уж хладнокровными: «Пятеро, чтоб меня!.. А дело даже не началось. Не так не правы люди, что болтают о беде с женщиной под ручку. Еще этот нарядный, чтоб его… Как бы не наделал мне лишних дырок».

Франт некоторое время оценивающе смотрел, затем усмехнулся:

– Еще один принципиальный чудила. С Луизой значит?.. Парни, мне нужна его голова, всегда хотел посмотреть, какими мозгами несут подобную чушь! – Остальные головорезы одобрительно заворчали и двинулись вперед.

Пятясь к стене, Родриго вдруг споткнулся и неловко припал на одно колено, да так, что даже кончик рапиры звякнул о камни – девушка за его спиной вскрикнула. Сам он лишь слегка шевельнул уголками губ в довольной улыбке: этому трюку очень давно его научил один рубака, прошедший немало потасовок, оставшись почти целым. Да и кто в наше опасное время считает пару пальцев и десяток зубов потерей – были бы живы! «Сынок, завязывай пыжиться, а то перднешь ненароком. В резне нужно выжить, а не красиво сдохнуть. Прикинься бараном, поверят – полдела готово», – до сих пор звучал в памяти этот скрипучий голос. Наука неизменно срабатывала на слишком самоуверенных противниках. Вот и сейчас двое из ближайших громил поспешно ринулись к нему, спеша покончить с неловкой жертвой. Между тем левая рука Родриго безошибочно легла на кинжал в голенище сапога – когда время доходило до дела, внутри его охватывало почти безмятежное спокойствие и готовность действовать. Это он тоже освоил давно, благодаря чему мог до сих пор предаваться воспоминаниям, которых становилось все больше.

Громилы, уже мысленно режущие беззащитного господинчика, вдруг увидели, как этот недотепа вот только что чуть не падает, упустив оружие, и вдруг пружинно вскакивает и бросается к ним навстречу. Хлесткое движением кисти, и успевающий первым громила удивленно хекнул и застыл, неуверенно поднося свободную руку к словно выросшей из его груди потертой рукояти. Второго Родриго достал далеким выпадом – клинок нырнул в бедро близко к паху, – раненный заорал и сразу подался куда-то в сторону. Не теряя времени зря, Родриго толкнул того, первого торопыгу, который всё еще недоумевал, что это там в нем вдруг торчит, на следующего набегающего головореза. Следом скользнула Луиза со своим смертельным поцелуем – нападавший вскинул руки к горлу и захрипел.

«Ну вот, почти уравнялись», – подумал Родриго и еле успел отвести от печени стремительное острие: спасли рефлексы старого солдата, дожившего до этого звания, и немного удачи. Таким шустрым ожидаемо оказался чернобородый, которого ничуть не смутила неудачная попытка и так скоро прореженная команда подручных: он продолжил обходить Родриго, вынуждая рассеивать внимание между двумя противниками. Взгляд его при этом был всё так же уверенно прищурен, не выказывая и тени сомнения, что нельзя было сказать о оставшемся напарнике. К тому и метнулся Родриго, дабы облегчить себе вдумчивое знакомство с ухватками чернобородого, но головорез проявил недюжинные способности в деле спасения своей жизни и буквально на мгновение раньше припустился во весь дух куда-то в темноту. «Такую бы скорость да в нужное русло – несдобровать бы мне тогда», – подумал Родриго, поспешно поворачиваясь к последнему противнику. Но тот тоже приостановился, провожая злобным взглядом убегающего.

– Ну что, все еще есть желание продолжать разговор? – поинтересовался Родриго. – А то у вас осталось все меньше доводов. – Честно сказать, он бы с удовольствие прервал схватку, дабы не искушать судьбу.

– Надо признать, с болтовни я зря начал. Подрезать бы тебя сначала… Скука подвела, прикинь? – вдруг опустил клинок чернобородый. – Сейчас вот лови фарт. Сиплый еще, гнида, ноги сделал… Или уже оставить такого прыткого господина, а? – Чернобородый говорил непринужденно, немного с досадой, будто беседовал со старым знакомым, жаловался ему на нелегкую жизнь. Сам он при этом переминался с ноги на ногу, неторопливо жестикулировал свободной рукой и проникновенно смотрел прямо в глаза.

Родриго внутренне усмехнулся, но внешне остался невозмутим: насмотрелся на своем веку на разных душегубов, и таких повидал. Из профессиональных головорезов, что не гнушаются любой работы, где нужно кого-нибудь убить. Зачастую такие примыкали к воровским шайкам, становясь ударной силой «королей ночи». К слову, те ухватки, которые сейчас демонстрировал чернобородый, он получил на этой стезе: забалтывал противника вроде мирными речами, а сам вроде невзначай подвигался потихоньку все ближе, отвлекая свободной рукой внимание от вооруженной, которой поворачивался удобно для неожиданного укола снизу. Родриго перенес вес на правую ногу, и когда чернобородый в один миг взорвался стремительным движением, легко ушел, пропустив клинок противника мимо. Сам он при этом нанес встречный укол, который, впрочем, тоже не достиг цели. Чернобородый ощерился, сбросив маску притворства, и они закружились друг напротив друга, в череде быстрых скользящих шагов, звоне и скрежете острой стали.

Габриэла смотрела на схватку широко открытыми глазами. Это действие было одновременно завораживающе красивым и страшным. Клинки мелькали как спицы в руках опытной рукодельницы, сплетая нити своих движений в непрерывный узор, бойцы словно танцевали друг с другом, искусно соединяя отточенность изящных па в хаосе импровизации. И морозом по коже отзывалось понимание, что цель этой гармонии вспороть чужое тело железом…

Чернобородый яростно вскрикнул: Родриго очередным финтом переиграл его, продрался сквозь вязь защиты и очень хорошо достал правую ногу чуть выше колена. Это предрешило исход схватки: какое-то время чернобородый еще держал темп, но в конце концов рана его замедлила и «сломала» выверенность движений. Воин не спеша дождался следующей ошибки и проткнул грудь противника. На этом было кончено. Родриго вытер рапиру плащом убитого и вложил ее в ножны.

– Поздравляю с победой, – сказала Габриэла, наконец отлепившись от стены. – В плане владения клинком я в вас не ошиблась. Вполне соответствует вашей искушенности в речах.

– Надеюсь, что вам достаточно одной проверки, сеньорита. Как и на то, что она была случайной, а не хладнокровно задуманной. Не вижу радости в пустом риске и манипулирующем тобой спутнике, – немного холодно ответил Родриго.

– Это была не совсем проверка, хоть я в чем-то и рада, что так случилось. Теперь мне значительно спокойней. Просто мне нежелательно было использовать магию в этом месте, дабы не привлекать лишнего внимания: магистрат города Бизана не благоволит к магам, – немного виновато пояснила Габриэла. – Но я бы помогла, в случае чего. – Родриго без лишних слов коротко поклонился, принимая сказанное.

* * *

Утро застало их уже в пути. Ночевали они в «Белой лилии», довольно приличном постоялом дворе. У Габриэлы там была снята комната, а Родриго довольствовался лавкой в нижнем зале. Встали до восхода солнца, перекусили вчерашним хлебом, ветчиной и пивом, которые подала заспанная девица, дочь хозяина. Оказалось, что Габриэла заранее побеспокоилась, и по окончанию завтрака у коновязи их уже ждали два оседланных скакуна и человек, которому девушка сунула небольшой кошель, с чем он и отбыл. Родриго одобрительно хмыкнул, рассматривая своего жеребца: статью тот был довольно хорош, да и такая предусмотрительность в исполнении женщины ему понравилась. Оставалось только заскочить за вещами Родриго в одно место, где он снимал небольшую клетушку.

Погода обещала быть ясной. Пока что окрестности затягивал туман, поднимающийся от бегущей вдоль тракта большой реки Эрмы, и прохладный сырой воздух настойчиво лез под одежду, но небо было чистым, и солнце неудержимо вставало над горизонтом. Оно уверенно разгоняло своими лучами клочья седой пелены и наполняло воздух стрелами света. Утренние птахи вели свой мелодичный разговор. В близлежащей деревне призывно мычали коровы и раздавались неспешные звуки людской жизни, которая просыпалась к очередным дневным заботам. Дорога пока пустовала, и ничего не мешало наслаждаться покоем полей пшеницы и ржи, что тянулись вдоль нее пышными коврами желтого и охряного цвета, местами прореженными околками лиственного леса и яркими пятнами лугов под выпас домашней скотины.