Андрей Дорогов – Последняя жертва (страница 2)
«Вялый» закончил говорить по телефону, но не спрятал его в карман, а начал что-то искать в нём. Дойдя до старых, щитовых домов, когда-то выкрашенных ядрёной жёлтой краской, а нынче совсем облезлых, он быстро огляделся и, протиснувшись сквозь погнутые прутья ограды, метнулся во дворы.
Ну, ясно, за закладкой рванул, ну кто бы сомневался – внешность изменилась, нутро осталось прежним. Выждав пару минут, Егор проследовал за ним. «Вялого» он обнаружил в глубине двора, за полуразвалившимися гаражами. «Торчок» сидел на корточках, запустив руку, чуть ли не по самое плечо, в простенок между гаражами, и азартно шебуршился там, пытаясь что-то нащупать. Он был так занят поисками, что не услышал, как Егор, поскрипывая мёрзлым настом, подошёл к нему на расстояние вытянутой руки.
Дождавшись, когда радостно хрюкнувший «Вялый» вытянет руку с зажатым в кулаке пакетом, Егор рявкнул.
– Стоять, бояться! Мордой в пол и не двигаться! Работает ОМОН!
Гоша дёрнулся, попытавшись вскочить и отбросить от себя пакет, но Егор уже навалился на него. Одной рукой он припечатал «Вялого» лицом в снег, другой сдавил пальцы с зажатым пакетом так, чтобы Гоша не смог его выкинуть, и заломил руку за спину.
– Так, так, так. Игорь Валерьевич Вялых, что тут у нас?
Егор придавил спину Гоши коленом и выдернул пакет из его руки. Прямоугольный свёрток размером с две ладони, сантиметров в пять толщиной и тяжёлый. Тянул пакет, упакованный в фольгу, целлофановую пупырку и обвязанный в несколько слоёв скотчем, на полкило не меньше.
– Ой, гляди-ка, статья два два восемь точка один. А, Игорь Валерьевич, от десяти до двадцати, вам светит.
– «Дым», ты? – просипел «Вялый», наконец, узнавший голос Егора. – Отпусти, башку отморожу.
– Я, Гоша, я.
Егор отпустил «торчка»1.
– Ай-я-я-яй, как же так, Гоша, чё за блудняк? – он подкидывал пакет в руке. – За тобой такого не водилось. По мелочи закладки раскидать, это ты, конечно, только в путь. Но чтобы полтонны, и это судя по упаковке, не разбодяженый? Ну, прям наркобарон.
Егор ещё раз подкинул пакет в руке и сунул его в карман. Он смотрел как Гоша, глядя куда-то в сторону, растирает запястье.
– Что, в заначке? Хмурый, белый китаец? Спиды, спайсы или что похлеще?
– Не знаю, – «Вялый» всё так же смотрел в сторону. – Ты чё, обноновцем2 заделался?
– Ну, нет, что ты, как можно? Это привилегия майора Сидорова, Кирилл Матвеевича, такую шваль ловить.
Егор усмехнулся, ожидая реакции Гоши, на фамилию грозы местной наркомафии. Не дождавшись, продолжил.
– Как? Будем ему звонить? Я думаю, он мне огромейнейшее спасибо скажет, за такой подгон, полкило «дури», и клиента готового, на статью. А, как думаешь?
– Егор, чесслово, – зачастил Гоша, – это первый раз, за долги меня подтянули. Я в натуре не знаю, что там. Не надо! Это же реально срок неподъёмный. Ты о матушке моей подумай…
– Ты, б..я… – Егор вызверился по-настоящему. – Ты, сука, ты о тёте Лиде даже не заикайся!
Он подскочил к «торчку» вплотную и резко боднул его лбом. Недостаточно сильно, чтобы сломать нос, но достаточно, чтобы «Вялый» охнул, схватился за лицо и, опустившись на корточки, тяжело и прерывисто задышал.
– Ты, сколько ей крови выпил, падла. Это ты, оказывается, о ней думал, когда обожравшись этого «дерьма», квартиру в щепки разносил? Ах, прости – это ты о ней заботился, когда из дома последнее тащил во время «тряски»3 или когда «алёнку»4 словил, и тебя едва откачали?
От резкого движения, где-то внутри Егоровой головы, что-то скрипнуло, сошло с привычного места и запульсировало, посылая сигналы боли в левый глаз. Пока ещё слабые, но за болью, Егор знал – дело не заржавеет, ещё полчаса и она начнёт биться о стенки черепа в полную силу.
Егор смотрел, как сквозь прижатые к носу пальцы Гоши, марая и так грязный наст, закапали алые капли.
Вместе с этими каплями, бившими в снег в такт с болью, уходила злость Егора. Её подменяла привычная усталость и безразличие.
«Какого хрена, он вообще тут делает?! Бьёт этого обдолбыша, ищет упырей. На хрена? Швырнуть «Вялому» его «дерьмо»5, и пусть катится на все четыре стороны. А, самому пойти к Ольге. Наполнить ванну горячей водой, лечь в неё вместе с девушкой, чтобы она прижималась спиной к его груди, прямо как в кино и чтобы тихо бормотал кассетник. Что-нибудь вроде:
Лежать в горячей воде и наслаждаться теплом и покоем. И чтобы все отправились к дьяволу. И Гоша, и маньяки эти, и работа, и Людмила. Чтобы они остались с Ольгой вдвоём».
Но вместо этого он выцарапал непослушными пальцами из кармана платок и швырнул его «Вялому», который всё никак не мог остановить кровь из разбитого носа.
– Прижми, к носу, и башку к небу задери, полюбуйся нашим небом, а то нескоро его увидишь. На Колыме оно другое… – продолжил Егор кошмарить «Вялого».
– Откуда знаешь? – огрызнулся тот. – Бывал?
– Да нет. Наслушался баек от таких, как ты. Кому ты должен?
– Цыганам, – неразборчиво пробубнил Гоша, сквозь прижатый к лицу платок.
– Они что, совсем берега попутали? Такую массу посреди города прятать? Охренеть! Они не боятся, что какой-нибудь «банчила»7 их «дерьмо» найдёт и подрежет?
– Нет. Левый «алик»8 «яму»9 не найдёт. У них всё чётко, – Гоше, наконец, удалось остановить кровь.
Он протянул изгвазданный кровью платок Егору.
– Подотрись им, – Егор посмотрел на платок и устало продолжил. – Что делать будем, Гоша? Я устал от тебя и твоих проблем. Раньше ладно, ты хоть что-то в клювике приносил, а теперь? Я всё-таки закрою тебя, лет на пять. Тётя Лида спокойно поживёт, да и тебе лучше. А то с цыганами ты точно на «чирик» присядешь.
– Да я клянусь, Егор, это первый раз, он же последний, долг закрыть. Я чистый. Ты на меня посмотри, я уже полгода ни-ни, ни в вену, ни в ноздрю. Я работаю.
– Не свисти. Кто тебя, кроме как «минёром»10 возьмёт?
– Б..ля, буду, Егор, чем хочешь, поклянусь. Я курьером работаю, пиццу доставляю.
– У-гу, вместе с десертом. Который «стафф»11 называется.
Потому как забегали глаза «Вялого», он понял, что попал в точку.
– Егор, я только натурашкой банчу, и то редко и не всем, никакой «химозы». Чем хошь, поклянусь. Не надо меня закрывать.
– Прошу, – он молитвенно сложил руки на груди, – отпусти, если я это «дерьмо» хозяевам не отнесу, мне хана. Тогда хоть на Колыму, хоть в Магадан, хоть куда, меня всё равно найдут и всё, пи…сики мне, смерть моя на тебе будет. А я тебе что-нибудь шепну, ну, если чё узнаю. А, Егор, ну, войди в положение… Ну, реально ведь кранты будут…
«Вялый» ещё что-то говорил, но Егор его не слушал. Подняв голову к небу, он посмотрел на тёмное, почти чёрное небо и невпопад подумал.
«Вот ведь мороз лютый, а небо такое, словно тучами беременное, того гляди снег пойдёт. А ведь так не бывает, чтобы и мороз, и снег».
– Что, ты мне шепнёшь, друг мой, Игоряша, если ты завязал? Ну, как ты говоришь.
И добавил не в тему.
– Устал, я. От работы этой сволочной, от тебя, от жизни. Всё обрыдло, ни семьи, ни здоровья. Одни вы упыри вокруг. Надоело. На хер, вас всех, в пи..ду. Сдам я тебя Сидорову.
Пускай он решает, что с тобой делать. Крутит, вертит, прессует, глядишь, сдашь ты цыган, мир чище станет.
– Ты, дурак, Егор, – почти простонал побелевший от страха «Вялый», – ты, чё думаешь, эти цыгане сами по себе? Херов там тучу. «Сидор» их и грет. Меня ж в хате удавят потихоньку. И тебя потом заодно грохнут. Ты же принципиальный, в обратку не сыграешь, а «Сидор» это знает. И меня загубишь и себя.
Егор прикрыл глаза, он замёрз и его начало знобить.
«Может и правда, пошло всё белке в дупло? Прийти в отдел, написать по собственному, сдать ствол в оружейку, «ксиву» заму по кадрам. И к Ольге, и укатить с ней от этого холода, как она тогда сказала – …холод снаружи, холод внутри…, туда, где море, солнце и жара. В Тай или к вьетам, или к индусам на Гоа. Деньги он достанет. Вот они на кармане лежат, плитка «химозы» в полтонны весом. Сколько это по баксам? Даже если там самый дерьмовый «белый китаец» то лет на десять безбедной жизни в Юго-Восточной Азии им хватит. Там на Малайзийских или Индонезийских островах им затеряться как два пальца обоссать, никто не найдёт, тем более цыгане. А если хату оперативную продать, есть у него выход на риелторов, да и «доки» на квартиру у него припрятаны в надёжном месте, будет, вообще зашибись».
– Трое, во всём чёрном. Двое высоких, один пониже, возможно, девушка, – Егор устало и безразлично бросал слова в пустоту между ними. – Появились на районе недавно. Что, знаешь?
И добавил, вздохнув.
– Вспоминай тщательно, Игорёк. От этого зависит… сам, знаешь что.
– Трое, в чёрном, девка… – неразборчиво бормотал себе под нос «Вялый». – Бля, Егор, не знаю!
– Ну, как знаешь, – Егор вжикнул молнией «Аляски» и достал «Пал Макарыча»12 из «оперативки». Грудь сразу захолодило, и он поспешил застегнуться.