Андрей Дорофеев – Шахматы (страница 8)

– Самое интересное в этом то, что люди на самом деле сражаются не с материей и энергией. Они полные её господа – в любом месте Вселенной и за её пределами. Они её создали, они её разрушают или изменяют – абсолютно как душа пожелает. Любой человек по природе своей делает так.

Люди сражаются только друг с другом… И не видят этого. Вот создай здесь простенький шарик.

Лиза создала.

– Теперь ты продолжай желать, чтоб он остался, а я буду желать, чтобы он пропал.

В эту секунду шарик стал мерцать, вибрировать, а потом раздался скрежещущий звук. Шарик почернел и, продолжая висеть в воздухе, стал похож на шарообразную горелую корочку чёрного хлеба. От него даже запах соответствующий по кабине пошёл. Лиза поморщилась.

– Ну вот. Мы создали здесь маленький райский уголок нашей родины – Земли. Потому что это происходило на ней всегда – даже в самых дальних её уголках, – и это происходит сейчас. И, к сожалению, собирается происходить и дальше, пока мы с этим что-то не сделаем, – Ролекс вздохнул.

– А теперь – в путь.

Вид за окном Пассионарии исчез.

Глава 6

Ролекс и Лиза шли по широкому светлому коридору, сопровождаемые четырьмя людьми в зелёной военной форме. Их сопровождали улыбки техников, крутившихся около пультов с мониторами, стоящими вдоль стен, и странный запах зелёных яблок – откуда он взялся здесь?

Весь базовый комплекс уже, как светлый лучик, облетела радостная весть о возвращении Ролекса и Ментора, и комсостав специально выходил из глухих дверей кабинетов в коридор, чтобы увидеть этого легендарного человека. Заходили обратно они с тихой улыбкой – Лиза и вправду разрушала миф об исполине двухметрового роста в чёрном плаще, попирающего своими ногами Вселенные и одним взглядом сжигающего врагов дотла.

В людей вернулась жизнь! Работа комплекса шла веселее, силы брались из ниоткуда просто от осознания небезнадёжности своего положения и очевидности прогресса. «Ментор с нами!» – это звучало как отпущение грехов.

Наконец, после блуждания по почти одинаковым белым коридорам военные ввели Ролекса и Лизу в большой зал и удалились. Зал был прекрасен! Его стены были такими же белыми, как и коридоры, но со слегка заметным тёмным орнаментом, а сверху…

Сверху вместо потолка, радиусом около двадцати метров, парил невесомо-прозрачный сферообразный купол, за которым царил космос – яркие, как алмазы звёзды в неизвестных Лизе созвездиях, и две планеты – красноватая и зеленоватая, почти одинаковые по размерам. Они так объёмно вырисовывались, что Лизе показалось, что она стоит вниз головой и вот-вот на них упадёт.

В центре зала стояли пара диванов и огромный, пару метров длиной, монитор.

И последнее, что заметила Лиза в этом смешении впечатлений, – это были люди. Несколько. Один из них, немолодой, но бодрый мужчина в полностью чёрном, похожем на спортивный костюме без знаков отличия, с седыми волосами и баками, подошёл к Лизе и поздоровался, приложив руку к сердцу и слегка поклонившись. Лиза тоже машинально слегка поклонилась – её ум пока ещё занимал купол.

– Меня зовут Амин, коммандер Амин. Я являюсь главой Леммингов в этом секторе Туманности. Это, – показал он на также вставшего с дивана человека, – Макс Нильгано, мой заместитель и командующий обороной.

Заметив, что Лиза как-то странно посмотрела на Макса, он пояснил:

– Макс – не человек. Он из расы лексготтов, живущей по другую сторону от центра Млечного Пути.

Макс и правда был странный. Лиза даже сперва не совсем определила, что не так. (У лексготтов тело несколько ниже и толще, чем у землян, и рот более смещён вниз, из-за чего подбородок очень маленький.) Тем не менее, она осторожно поклонилась и ему.

– Можно просто Макс! – улыбнулся своим лексготтовским ртом Макс.

– Ну, с Павлом Скороходовым вы уже знакомы. А Ваше имя – Лиза, я не ошибся?

– Лютикова Елизавета Петровна.

Коммандер предложил всем присесть, и Лиза обнаружила, что диваны не такие уж и мягкие – скорее, они предназначены для работы. В белые толстые подлокотники вмонтированы панели управления с кнопками и красной и зелёной индикацией.

– Хорошо. Тебе нужны сон или еда? Что-то ещё?

– Нет, мы поели с Ролексом, спасибо, – Лиза не знала, как себя правильно вести, и робела, а потому решила просто вести себя очень церемонно и не болтать попусту, – Но… почему на меня все так смотрят, словно они со мной знакомы? Я вообще не понимаю происходящего – почему сюда привезли именно меня, зачем? Я же просто девочка.

Коммандер улыбнулся в усы.

– Лиза, ты вскоре сама всё увидишь, как я надеюсь. А если не увидишь, то… тогда дело плохо. Но я оптимистичен – слишком много невозможного сделано, чтобы оставшееся не получилось, – он снова улыбнулся.

– Тогда вопрос. Кто такие Лемминги и Скунсы? Я уже поняла, что не животные.

– Ну, две минуты у нас на это есть. Ты знаешь, что человек является… э… существом, отдельным от тела?

– О, уже да… – Лиза энергично покачала головой и подёргала волосы. Это понимание переполняло её доверху.

– Ну вот. У человека как такового есть какие-то умения, довольно широкого… очень широкого охвата, в сравнении с которыми возможности его тела – это возможности инфузории в сравнении с… даже не знаю с чем.

Видно было, что рассказ о таких простых вещах давался коммандеру с трудом.

– Человек потенциально может создавать и разрушать вселенные. В отличие от развития технологий, что циклично вырастают до пика, а затем падают до нуля, способности существа как такового… уменьшаются непрерывно в течение миллиардов лет.

Коммандер внимательно посмотрел на Лизу, чтобы удостовериться, что смысл его «миллиардов» доходит до неё.

– Лемминги – существа, в людских телах и не только, которые стараются предотвратить падение всего сущего. Скунсы – существа, которым по разным причинам всё равно. Они не плохие, разве что небольшая их часть. Просто уровень осознания причинно-следственных связей между различными частями жизни не даёт им посмотреть на свою жизнь с точки зрения более продолжительных отрезков времени. Под более продолжительными отрезками времени я понимаю «больше, чем одна жизнь человеческого тела». Мы, – он обвёл рукой присутствующих, – Лемминги.

Лиза кивнула и, подумав, твёрдо сказала:

– Я – тоже Лемминг.

Коммандер Амин и Нильгано расхохотались, весело и громко, коммандер даже похлопывал себя по бедрам ладонями. Отсмеявшись и вытерев слёзы, он объяснил:

– Тут уж никаких сомнений нет. Лемминг. Абсолютно.

– Хорошо… – Лиза немного потупилась, сложила лодочкой руки между коленей и, словно совершила что-то ужасное, тихо спросила: – А у вас тут дамская комната есть? Мне причесаться нужно.

Тут уж не удержался и Ролекс.

Сил Лизы хватило только на то, чтобы причесаться. Вернувшись, она мгновенно заснула на неудобном диване, положив ладонь под щёку (видимо, беспамятство на борту «Пассионарии» не только не придало ей сил, а и истощило их), и в последующие двенадцать часов ни один сон не смог пробиться в её взбудораженный событиями ум.

– Приступим к делу, – сказал коммандер, когда все формальности были улажены и выспавшаяся на месяц вперёд Лиза была готова, – У нас есть прибор, который помогает человеку вспоминать, что было раньше.

Он указал на аппарат, похожий на игральный автомат «Морской бой», в который Лиза с детства любила играть за пятнадцать копеек. В нём была такая же чёрная резиновая маска, к которой нужно было прикладывать свое лицо, но рукояток не было, а было удобное кресло с подлокотниками, на которых блестели металлические пластинки.

– Это безопасно, – сказал коммандер, чем вызвал у Лизы смешок. Она ещё помнила про безопасность перелёта на базу, которую ей обещал Ролекс, и про то, что случилось потом.

Но в кресло всё-таки села. Оно оказалось удобным, только пластинки немного холодили руки.

– Самое главное, Лиза, чтобы ты вспомнила. Для этого тебе надо приложить руки к пластинкам и смотреть в раструб, а мне – включить прибор. Ты готова?

– Ну, наверное. Только что вспоминать? – Лиза недоумённо пожала плечами.

– Прошлое… – многозначительно, но непонятно ответил коммандер. Он с Нильгано и Ролексом присели за свой диван, и Нильгано начал что-то настраивать на клавиатуре, – Кстати, в любой момент ты можешь оторвать руки от пластин, и работа прибора остановится.

– Хорошо. Я, наверное, готова.

Ролекс подошёл, потрепал по плечу для уверенности, подмигнул, а затем сдвинул маску, которая крепилась на каких-то шарнирах, и прижал её к Лизиному лицу. Затылок упёрся в спинку кресла. В маске была темнота.

– Ну что ж – включаю!!! – раздался голос Нильгано, и началось что-то, что Лиза потом не забудет до конца своих дней.

В маске темнота как была, так и осталась. Лиза почувствовала лёгкую вибрацию пластинок, и вибрация стала каким-то необьяснимым образом поглощать её миллиметр за миллиметром – сначала кончики пальцев, потом все ладони, потом дошла до запястий и направилась к локтям.

В ладони вдруг начал проникать какой-то настойчивый поток – словно веточки молодого побега стали вырастать из пластинок и, затейливо ветвясь, по венам проникали всё дальше и дальше – к Лизиной голове.

Ощущение не было неприятным, но Лиза немного испугалась и убрала руки с пластинок. Ощущение мгновенно прекратилось. Лиза подумала и поставила руки обратно. Ощущение почти сразу выросло до прежнего уровня! Ещё несколько секунд росточки пробивались к Лизиным глазам, а потом она перестала видеть темноту.