Андрей Дорофеев – Шахматы (страница 15)

Интересно, кем я была здесь? – подумала она. Или я просто шлялась беспризорницей, не взяв себе тела?

Но, оглянувшись, улыбнулась. Наполовину вылезши из трещины в камне, тараща на город два удивлённых глаза, сзади сидела маленькая мышка, серая с чёрными пятнами, почти как земная. Только ушки у неё были подлиннее.

– Ну что – давайте сюда. Веселее вместе.

Тут же по мановению волшебной палочки Магараджи перед Лизой появились Сканки, Нильгано и Ролекс.

– Да тут прохладно! – воскликнул Ролекс, подпрыгнув на месте, – Пробежимся? Кто первый до города?

И четверка, спасаясь от холода и скуки, побежала к городу.

И в этот момент прогремел взрыв! Он ударной волной шибанул по перепонкам, немного тряхнул казавшееся нерушимым каменное поле и заставил тела ребят автоматически броситься на землю.

Через секунду стало понятно – взрыв прогремел в городе. Где-то в его середине медленно и величаво в воздух поднималось облако тёмной гари.

Опасности на первый взгляд не было, но в головах висел вопрос – это Скунсы? А если это они – то почему так быстро? Ребята осторожно поднялись, отряхнулись, и без лишних слов, скучковавшись, осторожно пошли вперёд, туда, где виднелся небольшой домик.

Город оказался не городом, а базой, добывающей какой-то серебристо-зелёный металл – это стало ясно, когда по пути была найдена одна вагонетка с ним, затем ещё и ещё одна. Выглядело так, словно они ждали разгрузки. Опознать металл так и не удалось никому из присутствующих.

При входе в город, где вглубь построек вела широкая металлическая дорога с проведёнными вдоль неё металлическими углублениями, ребята отшатнулись в сторону и прижались к маленькому зданию без окон и дверей – за рядом жёлтых столбов диаметром около полуметра, уходивших ввысь на почти неопределимую высоту, Ролекс увидел очертания прятавшихся человеческих тел.

Простояв в напряжении около полуминуты и не заметив более никакого движения, Макс Нильгано осторожно шевельнулся, смахнув каплю пота со лба, и выглянул из-за острого угла здания.

Тела действительно были, но, отметил он тут же, прятавшимися они не казались. Скорее, мёртвыми. Макс вышел и подошёл к одному из столбов, которые, как оказалось, огораживали весь комплекс, или, как минимум, видимую часть окружности, наподобие частокола.

Лежащими, разбросанными по земле там и тут, оказалось несколько человек, или, точнее, гуманоидов. Ролекс наклонился к одному и проверил пульс, глаза, сердце.

– Глухо, – сказал он, – никаких следов жизни, нет разложения, нет намеков на насильственную смерть.

– Ролекс, дорогой, – Лиза подошла сзади и положила руку ему на плечо, – Не забывай, где мы – в моей памяти.

Разложения нет, потому что время пошло здесь десять минут назад, это же одна из картинок. А насчёт смерти – они не умерли, точнее… Умерли уже миллионы лет назад в неизвестных нам обстоятельствах. Это же копии тел того времени. Они и не были живыми. Мысль человеческая и её производные – приборы и машины, и человеческая память в том числе – могут легко сделать копию материальной вещи. Но ни один волшебник в мире никогда не сможет скопировать Жизнь, живое существо. Так вот какими они были, Экваторианцы!

Последняя сентенция относилась к шести телам, лежащим на коричневой земле рядом с дорогой, по краям заметённой таким же коричневым песком.

Тела экваторианцев только отдалённо имели отношение к гуманоидным. Тело ростом метр тридцать – метр пятьдесят, тонкие и хилые конечности зеленоватого цвета с узловатыми суставами, на концах которых находились такие же длинные и худые пальцы. Как и у человека, их было пять на одной руке.

Лиза поразилась – как они ходили на таких ногах, как брали тяжести? Казалось, руки должны были переломиться как тростинки под весом в десяток килограммов.

На лице, таком же зеленоватом, как и тело, совсем не было волос, но выделялись глаза – они были очень большими, миндалевидными, словно подёрнутыми какой-то тонкой плёнкой. Лиза сначала не могла разобрать, что в них такого нечеловеческого и пугающего для неё, а потом поняла – в глазах не было зрачков, они были темны и таинственны, как глубокий омут. Что в них таилось? Человеку не разгадать.

Ресниц и другой растительности на голове, держащейся на тоненькой детской шейке, не было.

Но пора было двигаться. Нильгано, по долгу службы отвечавший за безопасность, догадался осмотреть тела, и в хламиде зелёного же цвета было найдено оружие – небольшая, в пять сантиметров длиной трубочка, вставлявшаяся в хрупкие пальцы с помощью нескольких отверстий на её держателе. Она оказалась неплохим бластером, тут же опробованным на близлежайшем столбе. Столб выдержал и не упал, но теперь сбоку в нём зияла дымящаяся черная пропалина, из-за чего он стал напоминать подрубленное дерево.

Группа взяла сразу шесть бластеров и отправилась по дороге, что нитью Ариадны вилась и уводила вдаль, в постройки.

Дома оказались не домами, а вышками, оплетёнными арматурной сетью. Материал, из которого они были сделаны, поразил ребят – это была какого-то рода пластмасса, но когда Ролекс попробовал пробить бластером вход вовнутрь, материал почернел и чуть оплавился, но не сдался! А температура бластерного удара была, по оценке Макса, не менее четырёх тысяч градусов.

В поисках жилого или административного комплекса Ролекс, Лиза, Макс и Ник побродили по базе полчаса. На их пути вставали всё новые жёлтого цвета колонны, увитые металлом, словно плющом. Между ними проходили металлические улицы, на которых в металлических же углублениях стояли усовершенствованного вида вагонетки с металлом.

Вагонетки были в метр высотой, причем состояли из одного кузова, не имея ни панели управления, ни колес. Ролекс на минуту остановился и внимательно посмотрел под низ кузова одной из них, а потом вылез озадаченный.

– Скорее всего, они не ездили по этим колеям, а летали над ними. Энергия, скорее всего, подавалась дистанционно. Это же революция в технике! Но, видимо, произошло отключение энергии, и они просто осели там, где стояли. Не из-за того ли взрыва?

Подтверждение ждало их на следующей линии. Огромная круглая постройка, метров тридцать-сорок в диаметре, была похожа на только что извергнувшийся вулкан и одновременно на сгоревшую почти дотла свечку, увеличенную в тысячу раз. Чудовищный взрыв расплавил всё, что было внутри и сверху здания, и потоки красно-чёрной обгорелой пластмассовой лавы, тошнотворно воняя, застывали, ещё подрагивая пузырьками, по всему пространству прибашенной площади.

Большинство материала было расплёскано силой взрыва по ближайшим башням, и, оглянувшись, можно было заметить тридцати-сорокаметровые ошмётки стен, прилепившиеся к ажурной сетке, обвивающей башни, и гигантские полуметровые пластмассовые капли, что недавно скатились и застыли на фасадах.

– Это не Скунсы, – заметил Ролекс, пытаясь носком сапога перевернуть кусочек лавы, – когда мы вошли в воспоминание, что-то произошло. И это что-то, что мы привнесли сюда.

Он выразительно посмотрел на Лизу.

– Это земное притяжение. Не думая об этом, мы просто добавили своей мыслью притяжение и время. Просто по привычке.

– И что? – Лиза сперва не поняла Ролекса, а потом, сморщившись, с выражением досады хлопнула ладонью по голове, – Точно! Без обслуживающего персонала база осталась бесконтрольной, и части оборудования просто продолжили работать после критической точки сами по себе. Просто что-то соединилось невовремя. Ба-бах!!!

– Да. Кстати, те буранчики, которые мы видели вне базы, скорее всего и были созданы теми перемещениями воздуха из-за внезапного появления притяжения. А! Я знаю! Помните столбы, огораживающие базу? Если бы не отключение электричества, мы бы просто не вошли – это же ограждение. Электрическое ограждение! Ну, нам повезло.

Лиза с Ником с готовностью согласились, скривив рты в ухмылке. Им действительно везло.

Ник Сканки поинтересовался – как можно не добавить притяжение? Это же привычка? Но Лиза не смогла ответить на вопрос.

– Не знаю, Ник. Закончим с этим – постараюсь разобраться.

А Макс Нильгано тем временем не зевал. Он, осторожно пройдя с фонариком по недавно обесточившимся коридорам близлежайшего здания, нашёл какое-то помещение с компьютерами, если это были компьютеры. Судя по всему – действительно или командный центр, или библиотеку.

Когда группа во главе с Нильгано вошла в помещение, зажглось аварийное освещение – плитки потолка засветились розовым. В комнате стояло несколько бежевых кресел, словно для ребенка. Они были как будто вылиты из одного куска пластмассы без единого острого угла.

Рядом с креслами стояли некие подобия подставок, заканчивавшиеся сверху четырёхугольным остриём со штырьком на нём. В остальном помещение, параллелепипед без малейших выступов здесь или там, пустовало. В дальнем конце зала был переход то ли в коридор, то ли в другую комнату.

Нильгано подошёл к одному из кресел, которое внезапно повернулось к нему передом.

– Реагируют на мысль, – сказал он, – сейчас ещё кое-что попробую.

И в этот момент Лиза не своим голосом крикнула:

– Ложись!!!

Ребята рефлекторно кинулись на пол, и малиновый луч лазера, вспыхнув молнией над головой, раздробил дверной косяк в пяти метрах от Лизы.

Ещё удар, и ещё! Ребята, распластавшись на ворсяном покрытии пола, покрылись мелкими капельками горелого вещества. Опять отвратительно запахло дымящейся пластмассой, словно горелой резиной тормозного пути. Бластеры в руках нашей группы пока бездействовали.