Андрей Деткин – Снег, кровь и монстры – 2 (страница 2)

– В Кавказский ближе, в Водораздельном, как по мне – безопаснее. Там Мага порядок держит и с провиантом норм. Рыбу разводят.

– Это у Кубанского водохранилища?

– Да. Сейчас жизнь и держится у рек да озер.

– Можно с вами? Мы дорогу не знаем, да и вшестером безопаснее будет.

– С нами-то можно, вот только снежик не едет. Чинить собрался, тут вы. Разбираешься в технике? – бородач кивнул на машину.

– Нет, только пользуюсь.

– Понятно. А так смотри, если хочешь с нами, то жди.

– Пойду, со своими посоветуюсь, – Андрей кивнул в сторону Максима и Светланы, которые напряженно всматривались в собеседников из-за мотопеда. Девушка сняла с плеча автомат и была готова стрелять.

– В общем, так, – начал Андрей, приблизившись к своим, – все бегут в Кавказский и в Водораздельный…

– Подожди, – перебила его Светлана, – нам туда нельзя. Большая вероятность, что Бура пошлет своих людей именно в эти поселки. Надо другое убежище.

– Да, если Бура жив и до Максима ли ему сейчас?

– До Максима не сомневайся. Он чокнутый и его, – девушка посмотрела на мальчика, – считает своим сыном. Видел бы, – вернула взгляд на Андрея, – с какой физой приказывал мне мчать за «кальмаром» и спасть Аслана. Он всех, кого встречал, гнал за ним. А что жив – не сомневайся. После того как «кальмар» с «фринами» распотрошили его вездеход, он драпанул назад в мэрию. У него в подвалах запасы на долгое время и двери бронированные, как раз на подобный случай. Такие, как он – умирают последними, поверь мне. Они все продумали, у них есть возможности это устроить. И мне лично не хочется встречаться с коллегами, сам понимаешь почему.

– Черт, – Андрей посмотрел на поток транспорта, двигающийся на восток, затем на бородача, который склонился над снегоходом, и что-то там чинил, – ждите здесь.

По старому следу Андрей вернулся к троице. Мужчина сосредоточенно крутил отверткой. Женщины стояли в стороне, раздвинули намотки на головах, курили и с интересом смотрели на проезжающий гусеничный квадроцикл.

Обрез лежал на сиденье. Андрею не составило бы труда протянуть руку и взять его. Вместо этого он громко произнес:

– Послушай… Как тебя звать?

Недавний собеседник резко вскинул голову, выпрямился, он явно был застигнут врасплох и этого не скрывал. Круглыми тревожными глазами секунду-другую смотрел на Андрея, затем узнал, стрельнул взглядом на обрез, сказал:

– Семен.

– Я Андрей. Дело такое, Семен, помочь мы вам ничем не можем. В общем, решили ехать дальше. Не подскажешь, кроме Кавказского и Водораздельного есть поблизости еще обитаемые места? Ну как близко, чтобы за сегодня можно было добраться. Вроде бы тут недалеко Эркен – Халк, Беломечетская.

– Их давно скальпы поели. Эркен – Юрт в том числе. Слышал санаторий у Рощинского вроде бы еще живой. Но неточно.

– Это в какую сторону?

– На северо-восток, – Семен махнул рукой влево от проторенной дороги. – Там горы, перевалы, вряд ли за сегодня успеете. Еще можете попробовать в Счастливое, это вам назад. Некоторые туда подались.

– Понял. Спасибо, Семен. Желаю починиться и добраться до места, – Андрей махнул на прощание.

– И тебе не хворать, – бородач взял обрез и переложил под руку на подножку.

– На северо-востоке есть санаторий, – вещал Андрей, подойдя к спутникам. – Семен говорит, что там кто-то еще живет. Далековато, но это ближайшее обитаемое место в том направлении. За сегодня добраться вряд ли сможем. Но нам для ночлега подойдет и необжитое место. Ведь так? – Андрей посмотрел на Максима, подмигнул.

Мальчик подошел к отцу, обнял. Андрей улыбнулся, положил руку ему на плечо, прижал к себе, продолжил:

– У тебя есть план? – девушка внимательно посмотрела на Андрея, – глобальный, с конечной целью?

– Сначала в Невинномысск, потом Ставрополь, Волгоград и там уже до столицы.

– А через Ростов и Воронеж не ближе?

– Ближе, но есть информация, что мутяры лезут из воды и чем дальше на континент, тем их меньше.

– Понятно.

– А тебе куда надо?

– В Усмань, Липецкая область.

– Это где?

– Рядом с Воронежем, – девушка помолчала, стрельнула взглядом по разгрузке Андрея, продолжила, – я смотрю у тебя ненужный БК, – подбородком указала на отделения с магазинами, – может, поделишься? Нам выдали по два рожка. Один в городе расстреляла и этот уже не полный, – вытащила из кармана берету, вернула Андрею.

Андрей взял пистолет, было собрался спросить, не лучше ли, если калашников перекочует в более крепкие руки, но передумал. Все три магазина из его разгрузки достались Светлане.

– У тебя кроме АК ничего заряженного нет? – спросил Андрей, застегивая клапан на кобуре.

– К сожалению, нет.

– Что ж, тогда поехали.

Светлана посмотрела на датчик топлива в баке:

– Бензина меньше половины. Километров на сто, сто двадцать хватит. Как далеко санаторий?

– Черт его знает. Не спросил. Нам не обязательно туда ехать. Может, по дороге что-то подходящее встретим.

Скоро они вновь скользили на мотопеде, забирая влево от основного потока. Ехали по межгорью. Андрей обратил внимание, насколько вырос снежный покров. Кроны выглядывали макушками, многие деревья вовсе потонули, отчего лес поредел и казался кустарниковой саванной.

 «Если снегопад продолжится, то вся земля превратится в белый шар. А люди в этом шаре будут рыть норы и ходы, как кроты, при этом уворачиваясь от жутких монстрячин. Да, жизнь нас ждет незавидная, – Андрей оторвал взгляд от слепящей белизны, посмотрел на сына, который пристроился, между его рук и лежал животом на бензобаке. – О другой жизни для него мечтал. Жалко детей. Не увидят больше ни травы зеленой, ни лесов, ни моря… Птиц давно не видно».

В то же время при столь скорбных мыслях сердце его пело. Ведь с ним снова был Максим. Вот что главное и во что до конца еще не поверил. Как никак однажды уже похоронил. Время от времени кидал взгляд на черный шлем, на спину мальчика и легонько сжимал локти, как бы обнимая его. «Вселенная меня любит», теперь он это знал точно, а те злоключения и боль – проверка.

На снежной равнине еще долго виднелась серая букашечная вереница людей. Лишь когда перебрались через перевал, она скрылась. Теперь все было обездвижено, разумеется, кроме них. Крупные снежинки лениво, неторопливо опускались на снег. И это было бы красиво, по Рождественскому, по Новогоднему, если бы не понимание, что прямо сейчас, в эту самую секунду они не просто формируют ландшафт, а истребляют флору и фауну планеты. Подобно ледниковому периоду, только хуже. Намного хуже.

Никакого Рощинского и тем более санатория они не нашли. Для этого мало знать направление. По большей части путники надеялись найти хоть какое-то убежище для ночлега. Кругом горы, равнины, предгорья, холмы, засыпанные по макушки леса. Снег все потопил и продолжал падать.

Под кроной бука с обледеневшими, словно сахарные леденцы листьями, они вырыли углубление. Голодные, уставшие, прижавшись друг к другу, (Максима положили посередине) устроились на ночлег. Светлана с Андреем менялись в дозоре каждые два часа. Близость разоренного города, хищных тварей пугало и настораживало.

Глава 2. Труба

Рассвет едва брезжил. Светлана разбудила Андрея. Мужчина по обыкновению проснулся быстро. Обветренная на скулах и щеках кожа стянулась, словно под косметической маской:

– Все спокойно? – спросил он, поднимаясь с продавленного снега и вглядываясь в родное лицо под боком. Максим с закрытыми глазами благодушно посапывал. Щеки на морозце разрумянились, кончик носа покраснел, все, все складочки разгладились. Эпитет «светится здоровьем» так и напрашивался. С сердцем, окропленным миррой, Андрей выглянул из ямы. Шел снег.

– Спокойно, – проговорила Светлана, разминая шею. – Без карты хреново, – поднялась на ноги, потянулась. – Как-то все неожиданно случилось, не успела подготовиться.

– Это ты не готовилась, – усмехнулся Андрей, ощущая немного болезненную стяжку на лице, – а я о дороге давно думал. И консервы, и одежду, и воду, и карты – все собрал, только воспользоваться не смог. Отдал, знаешь ли, не в те руки. Один мой товарищ…, – он усмехнулся, – говаривал: «Не переживай, если ты еще девственник. Жизнь не упустит момент, чтобы тебя поиметь». Со мной нечто подобное случилось. И кажется, половой акт все еще продолжается.

Светлана тоже усмехнулась, но тему поддерживать не стал:

– Как думаешь, городу хана? – она смотрела на перевал, который скрывал Черкесск.

– Думаю, что да. Слишком много зверюг на него насело и тот здоровенный… Ты его видела?

– Да.

– Он своей колотушкой с одного удара разваливал высотку.

– Впервые такого встречаю.

– Что-то не то с ними. Монстрячины меняются, и очень быстро. Это не эволюция, точно.

– Может, они и были, только не забредали в наши края, или не размножились? – высказала догадку девушка.

Андрей молчал, смотрел вдаль на горы, где из-за снежных вершин тянулся серый столб дыма. Румяная на свежем воздухе, в армейском комбинезоне, с убранными под шапку волосами, Светлана видела то же самое.

Время от времени Андрей бросал на нее быстрый взгляд. В красивых выразительных глазах читалась печаль. За приоткрытыми губами помимо воли старался рассмотреть фиксы. Не решался спросить напрямую, слишком унизительными были обстоятельства, связанные с потерей зубов.

– Как Влад погиб? – спросил Андрей.