Андрей Дещеня – Грань реальности (страница 4)

Спускаясь по лестнице, я думала о том, как скучала и рада, что он вернулся домой. Скоро мы сядем за стол, и брат расскажет, как провёл выходные. Обогнав маму на полпути, я подскочила к входной двери и схватилась за ручку. Повернув замок, я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы перевести дыхание. Брат, конечно же, не должен был понять, что я бежала вприпрыжку ради него через весь дом. Поэтому я задержалась на пару секунд, чтобы успокоиться мысленно и угомонить бешеное сердце, которое так и норовило выпрыгнуть из груди. В этот момент прозвучал ещё один звонок, более затяжной, нетерпеливый.

– Открывай уже! – издалека крикнула мама, а сама при этом направилась на кухню, чтобы подготовить стол к обеду.

Я попыталась стереть со своего лица счастливую улыбку и не показать той детской радости, которая нахлынула в предвкушении возвращения брата. Пусть не думает, что без него жизнь в доме остановилась. И уж, тем более что я скучала. Я мысленно уже рисовала удивлённое лицо брата с оттенком претензии за то, что мне и без него было неплохо. Натянув самодовольную ухмылку, я резко дёрнула за ручку и распахнула входную дверь, старательно держа свои эмоции под контролем. Но мой дьявольский огонёк в глазах потух с первым веянием промозглого ветерка. За дверью никого не оказалось. Из ступора я вышла через секунду, осознав, что он, как всегда, решил поиздеваться и спрятался где-нибудь за кустами возле дома. Поэтому я смело захлопнула дверь, сделав вид, что ничего не произошло. А сама в это время начала подсматривать в глазок, пытаясь застукать Алекса, когда тот будет прокрадываться из своего укрытия к двери. Затаив дыхание и с победным выражением лица, я следила за всеми кустами вдоль дороги, как вдруг звук дверного звонка ударил по барабанным перепонкам, отчего волна мурашек резво пробежала от головы до кончиков пальцев ног. Сказать, что я находилась в недоумении – это ничего не сказать. Я всё ещё пыталась понять, как Алекс подошёл незамеченным. Недолго думая, снова открыла дверь, там всё ещё было пусто. С нотой нервозности я взглянула на звонок.

– Отдаю должное, удивил! Как тебе удалось так незаметно в него позвонить и быстро скрыться? – театрально восхищаясь, прикрикнула я.

На улице резко поднялся достаточно сильный ветер, деревья грозно зашумели листвой. Я почувствовала ледяное прикосновение одного из порывов всем своим телом. Меня охватило состояние беспомощности и отчаянья.

– Алекс, это уже не смешно, слышишь? Заходи домой! – прокричала я сквозь ветер, пытаясь уловить движения брата среди множества ветвей и листьев. Но шквалистые порывы лишь резче начали бить по кустам и макушкам деревьев. В глаза бросалось полное отсутствие людей на горизонте. Вдоль улицы, где обычно довольно многолюдно, не было ни одного человека, ни единой живой души. Странное предчувствие вынудило меня зайти внутрь.

– Алекс, – прошептала я.

К горлу предательски подступил ком, воспоминания о сегодняшнем звонке – дурацком розыгрыше – незаметно подкрались к моим мыслям.

– Что же вы такое задумали? Так же нельзя шутить, – проныла я.

Теперь свист ветра раздавался по всему дому. Из-за незапертых окон шторы развивались под потолком, как паруса на корабле. Всё словно ожило. Агрессивные порывы касались каждого предмета. Стекляшки на люстре наигрывали мелодию невпопад, лампы неуверенно качались, цветы в вазе осуждающе мотали головой, выражая всё своё недовольство происходящим.

– Вики! – послышался мамин голос из кухни. – Закрой же дверь. Смотри, какой сквозняк поднялся.

 В этот же момент она вышла из кухни и увидела меня, стоящей остолбеневшей возле закрытой входной двери.

– Где Алекс? – удивлённо спросила она меня. А я не знала, что сказать, и с потерянно смотрела на неё. Спустя пару секунд безмолвных переглядываний раздался грохот со второго этажа. Что-то очень тяжёлое рухнуло на пол. Это вынудило нас вздрогнуть и уставиться на лестницу, ведущую на второй этаж. Тут же выскочил отец из кухни. Не задавая лишних вопросов, он взглянул на меня, потом на маму и сразу же побежал на второй этаж. Мать последовала за ним. Ветер всё ещё вольно разгуливал по всему дому. Не удивительно, если он вдруг опрокинул что-то. Какое-то время я ещё простояла возле входной двери, ожидая следующего звонка. Но ничего не происходило. Я даже решилась приоткрыть дверь и снова проверить, нет ли на пороге Алекса. Но моим глазам явилась всё та же картина вымершего, безлюдного двора. Ждать дальше было бессмысленно, и я ушла. Всё ещё пребывая в смятении, я решила пойти на звук голосов родителей, которые доносились сверху. Они активно обсуждали произошедшее. Я уже направлялась в комнату, как увидела идущую ко мне навстречу маму:

– Вики, поднимись к нам, – взволнованно сказала она, рукой подзывая к себе. Мы прошли в мою комнату. Там я увидела отца, всеми силами пытавшегося поднять шкаф, упавший на пол. Вокруг валялись все находившиеся на полках ранее книги, тетрадки, рамки с фотографиями. Слегка ошеломлённая происходящим хаосом, я прокручивала в голове лишь один вопрос: как от порыва ветра мог рухнуть огромный, тяжеленный дубовый шкаф? От размышлений меня отвлекла мама:

– Кто звонил в дверь?

– Я не знаю, – тихо проговорила я, – там никого не было.

Мама проигнорировала ответ, словно и не пыталась вдуматься в мои слова, она просто продолжала поднимать книги с пола, при этом постоянно указывая на что-то отцу. Тем временем самобытный сквозняк утих. А я среди всего бардака приметила одну необычную деталь. Мне бросился в глаза маленький листок. Он залетел за кровать, но его краешек маняще выглядывал из-за угла. Узорный контур казался мне крайне знакомым. Я подошла ближе и сразу поняла: так выглядели страницы моего личного дневника. Я вела его когда-то в детстве, но потом благополучно позабыла о его существовании. Внезапно меня окутало ласковое чувство ностальгии, которое постепенно неприятно перерождалось в ощущение какого-то подвоха. Немного потянув время, я вытащила листок из-за кровати, ухватившись двумя пальцами за торчащий край. И тут же чуть не выронила, вздрогнув от маминого голоса:

– Вики, наведи здесь порядок как можно скорее и спускайся на кухню. Мне нужна помощь с обедом, необходимо закончить с блюдами. Когда вернётся твой брат – всё уже должно быть готово, – после этих слов мама выпорхнула из комнаты и поспешно спустилась, оставив меня наедине со своими мыслями.

Сомнения и пока не объяснимые опасения медленно грызли душу. Всё произошедшее сегодня одним моментом проскочило в памяти.

– Алекс, – прошептала я…

– Во-о-от так, – довольно протянул отец. – Надо будет покрепче его прикрутить к стене. Не думал я, что такая громадина сможет упасть, – отец отряхнул руки и взглянул на меня. – Это всего лишь сильный сквозняк, милая, – сказал он, заботливо гладя меня по голове. – Ты выглядишь напуганной, не бойся. Шкаф наверняка оказался достаточно шатким. Такое случается, не стоит переживать. Все целы – это главное, – бодро уверил он меня, поцеловал в лоб и вышел из комнаты.

 Когда затихли его шаги, я опомнилась и снова обратила своё внимание на страницу из дневника. Я бережно провела пальцами по пожелтевшей бумаге и прочла:

– Джон, – всего одно слово. Я перевернула листок, ожидая увидеть ещё хоть что-то, но там было пусто. Повернув его обратно, я ещё раз прочитала единственное слово, написанное на нём, словно пыталась уловить какой-то новый смысл. Но, разумеется, ничего не вышло, и я стала чувствовать себя глупо. «Джон» было трепетно выведено моим почерком красной гелевой ручкой с блёстками, а вокруг сияло множество маленьких пухлых сердечек. Я прекрасно помнила о том, как это писала. Дневник тогда был моим святым кладезем секретов и тайн. Несколько лет назад я была очень влюблена в Джона, поэтому ему была посвящена далеко не одна страница дневника. Только вот теперь найти бы эту глупую книжонку, дабы та не попала в чьи-нибудь руки. Я судорожно начала искать дневник, из которого вылетела страница. Но несмотря на все мои попытки, найти его у меня так и не вышло. Мне вспомнилось, что когда-то очень давно я спрятала дневник у бабушки на даче, вдали от посторонних глаз. Схоронив его на чердаке среди всего старого барахла, я была убеждена, что никто его не найдёт. Но, в таком случае, как этот листик оказался на полу в моей комнате сегодня?

– Ох, мне кажется, что я уже брежу. Не думаю, что эта мелочь вообще стоит моего внимания. Наверняка лист вырвался давно и выпал из дневника, когда он был ещё здесь, – уверенно убеждала я себя вслух.

В тот день я решила не придавать никакого особого значения этому листочку.

Я отбросила дурные мысли, встала, оглядела себя в зеркале с ног до головы, улыбнулась и побрела вниз. Там меня уже вовсю заждалась мама, борющаяся в одиночку с непослушной уткой, которая всё никак не хотела запекаться. Когда мы справились с приготовлением, мама довольная пошла смотреть любимый сериал, а я села возле окна и стала всматриваться в мрачный пейзаж снаружи. Удивительно хмурый летний день. Всё было не так, хотя всё вроде было как обычно. Подумаешь, непогода… Но беспокойство прочно уселось в моей груди. При каждом вдохе и выдохе я чувствовала его присутствие где-то под рёбрами. И как оказалось – не зря. В тот день Алекс так и не пришёл домой. Как и в последующие дни…