Андрей Дай – Выход Силой (страница 52)

- Предлагаю начать с доспеха, - дипломатично сказал я. – Если конечно вы согласны работать совместно.

- Э… тут думать надо, - признался Ромашевич. – Обмозговать все.

- Не затягивайте с этим, - почти равнодушно, стараясь унять сердце выпрыгивающее из груди от волнения, выговорил я. – Говорят, хорошие идеи витают в воздухе. Не удивлюсь, если кто-то где-то уже сейчас работает над чем-то подобным.

- Да-да-а, - с превосходством ухмыльнулся изобретатель. – Есть там пара ниппонцев. Мастерят какую-то хрень. Какие-то синтетические мышцы изобретают. Чем им гидравлика не устраивает, все понять не могу. Я с ними через Сеть переписываюсь.

- Сначала мышцы, - протянула Ксения из светлого пятна двери. – Потом до скелета дойдут. Ниппонцы народ шустрый. Оглянуться не успеешь, как они международные патенты оформят, и весь мир им платить будет должен.

- Так, а мы-то чего? – запустил грязные – все в смазке – пальцы в, и без того стоящую дыбом, шевелюру, простонал гений, и с надеждой взглянул на меня. – Мы же тоже можем?

- Обязательно, - успокоил я этого большого наивного человека. – Все, как полагается. И вы, почтенный, будете получать отчисления с каждого проданного изделия.

- О как, - гордо подбоченился Вышатин дядька. – Племяшь, чего скажешь? Видал чего?

- Так это… Ваша милость… Господин Антон. Тут ведь вложения понадобятся. – почему-то смущенно, заговорил мой одноклассник. – Может даже сто тысяч…

- Может быть, - согласился я. – Но я рассчитывал на полмиллиона. Понадобится оборудованное подъемником помещение, инструменты, металл… Кроме того, мастеру наверняка нужны будут помощники. Сварщик, электронщик… Ну и конечно специалист, который создаст пакет чертежей и технологических карт для производства. Подразумевается, что все, включая твоего дядю, будут получать жалование.

- Эвона как, - растерялся Воислав. – Так коли оне все будут делать, я-то чего?

- А вы, почтенный, будете думать, и изобретать, - слегка улыбнулся я.

- Надо с отцом посоветоваться, - кивнул сам себе Вышата, и к вящему моему удивлению, изобретатель тоже кивнул, соглашаясь. Будто бы в их семье, без дозволения старшего, ни одно решение принято быть не могло. Впрочем, ничего необычного. Славяне вообще, при потрясающей своей приспособляемости, оставались невероятными традиционалистами. Если обычай говорил, что серьезные решения без одобрения старшего в семье не принимаются, значит так и будет. И как-то влиять на этого удивительного человека было бесполезно.

- Поставьте меня в известность, когда решите, - сказал я. – Пришлю юриста обсудить соглашение.

- Ну, это конечно, - со стеклянными глазами согласился Воислав. – Как водится…

На этом экскурсия и завершилась. Изобретатель так глубоко ушел в собственные мысли, что едва ли вообще видел, как мы, простившись, уходили.

- Я… это… Он… это… - не особенно внятно и донельзя смущенно, заявил Вышата у дверей гаража. – Помочь ему надо. До дома может не дойти.

- Пьет? – невинно поинтересовалась девушка.

- Не, - мотнул лобастой головой Ромашевич. – В грезы ушел. Как дите неразумное сейчас. Хоть куда увести можно. Он и не заметит.

- Да, ты присмотри за ним, - стараясь удержать серьезное выражение лица, попросил я. – Хоть куда вести не нужно. Отведи его домой. Ну и обсудите там мое предложение.

- И еще, - добавил я, когда здоровяк уже взялся за рукоятку двери. – Это не шутка. Все очень серьезно. Я действительно хочу, чтоб твой дядя доделал доспех, и мы начали его производить.

- Я вам верю, - неожиданно членораздельно, сказал тот. Кивнул и скрылся, наконец, в сумрачном гараже.

- Думаешь, из этой штуки может выйти что-то толковое? – поинтересовалась Ксения, когда мы уже шли лабиринтом хаотичной гаражной застройки. Предыдущим днем было тепло. Даже жарко. Снег обильно таял, и ручьями стекал в бездонный овраг. Теперь же температура упала. Ручьи застыли, превратившись в настоящую полосу препятствий и для людей и для автомобилей. Пара штук как раз пыталась преодолеть обледенелый подъем, вихляя и скатываясь назад. В некоторых местах кто-то уже посыпал наледь песком. В этих местах идти было легче, но на всякий случай, я все равно стал поддерживать девушку за локоть.

- Представь это чудовище в броне и с пулеметом, - хмыкнул я. – Кое-кто может быть смертельно удивлен появлению этакого-то красавца. Если еще будет качественное устройство прицеливания и магический щит, так и вовсе…

- Не против, если расскажу дома? Тебе ведь не помешает мнение квалифицированных специалистов?

- Расскажи. Конечно.

Разговаривать получалось рывками: приходилось прыгать через или перешагивать канавы. Самозастройщики, как могли, боролись с излишками влаги.

- Ты так уверенно обещал финансирование, - продолжала шпионскую деятельность Баженова. – Уверен, что твоя семья поддержит? Все-таки полмиллиона – это большая сумма.

- Это будет мой личный проект, - вильнул я, чтоб не раскрыть всей правды, но и не солгать. – Пока не наделаю глупостей, мне открыта кредитная линия.

- Да, понятно, - отмахнулась, отчего - раздраженно, девушка. – Но пятьсот тысяч. Это ведь действительно много.

- Это если сразу. А тут нужно будет частями. Все будет хорошо. Не волнуйся.

- Летов, ты меня иногда бесишь, - вдруг призналась соратница. И передразнила:

- Не волнуйся! У вас там поди таких как ты тысяча. Отодвинут тебя в сторону, как растратчика, из-за какой-то непонятной, неведомой железной хрени. И вытащат другого претендента. А мне придется вернуться в семью! Это ты понимаешь?

- Я сказал – все будет хорошо, - рыкнул я на сканди.

- Ладно, - шумно выдохнула девушка спустя какое-то время. – Маленьким мальчикам – маленькие игрушки. Большим – большие. Не сердись. Я…

Ксения снова замолчала, дожидаясь пока шумная группа молодежи прокатит мимо уляпанный грязью по верхушку бензобака мотоцикл.

- Я уже не могу… Не хочу, как было. Скучно и… пресно. Как суп без соли, - призналась она. – С тобой интересно.

- Погоди. Толи еще будет, - горделиво подбоченился я. – Я вообще – профессиональный сотрясатель вселенной!

- Потрясатель, - хмыкнула Ксения.

- Чего?

- Тэмучин, верховный хан монголов, звался Потрясателем Вселенной, - продемонстрировала девушка знание истории.

- Угу, - засмеялся я. – Чиньскую империю он знатно потряс. А потом наткнулся на нас.

- Летовы с союзниками бились не честно, - продолжила веселиться Баженова. – Против урагана не попрешь…

- Ураган вызвали Ашин, - оправдывал я своих далеких предков. – Летовы только добили остатки армии монголов.

- Да-да, - согласилась забавляющаяся дочь наемника, и покачала головой. – Все вы так говорите. Мол, это не я. Это оно само сломалось…

- Именно так все и было, - поддержал веселую забаву я. – Они сами убились. Летовы просто рядом стояли.

- Точно? – хитро прищурилась девушка?

- Как сейчас помню!

Неспешно шли к остановке общественного транспорта. Можно было вызвать такси, и уехать. Но не хотелось портить такой хороший день никому не нужной торопливостью. До вечера, когда заметно подросший дракон должен был прийти к полынье возле старого пирса, было еще далеко.

- Слушай, - вдруг осенило меня, когда тема неудачной для Тэмучина войны с Летовским княжеством себя исчерпала. – А откуда берутся наемники?

- Эм, - прикусила нижнюю губу Ксения. – Откуда и все остальные. Ну, помнишь? На естествознании рассказывали про пестики и тычинки…

- Ха-ха, - усмехнулся я. – Я не о том… Кто вообще идет в наемные отряды? Что за люди?

- Разные, - поохала плечиками Баженова. – Кто откуда. Моя семья уже третье поколение в «Перуничах». И таких много.

- Ну, это понятно. Офицеры и должны назначаться из потомственных. Это очевидно. Вопрос доверия. Если у вас то пусто, то густо, не сомневаться в надежности и верности, можно только в тех, кто вне отряда семя и не смыслит.

- Угу, - снова пожала плечами девушка. – Никогда об этом не думала.

- Так – подумай, - улыбнулся я. – Вспомни. Остальные, пехота, новички в вашем деле. Откуда они берутся?

- В гильдии размещается объявление о донаборе. Люди приходят. Антон, я не понимаю, что именно ты хочешь узнать.

- Хочу понять – кто становится наемником. Кем нужно быть, чтоб заняться этим опасным ремеслом?

- А, - хихикнула Ксения. – Да, говорю же: разные люди. Отставников из императорской армии много. Из тех, кто больше ничего не умеют, а с порядками в государственной армии не ужились. Сирот много…

- Сирот? – не понял я. Надежда вяло шевельнулась, и выглянула из-под плинтуса, куда ее Йорген Магниссон загнал с компанией.

- Ну да. Сирот. Из приютов. Оттуда много людей в армию идет. Им особо и деваться-то некуда. Или под ружье, или в бараки при крупных фабриках. Кому они еще нужны-то?

Теоретически я, конечно же, знал о существовании приютов для детей-сирот. Вообще ни у русов, ни у славян, ни у других народов, населяющих огромную страну, нет такого обычая, чтоб выбрасывать на улицу осиротевших детей. Есть же родня, которая всегда поможет. Но иногда случалось и так, что родственники остаются в неведении, или их и вовсе уже не осталось.

Открытые войны между аристократическими семействами давно канули в Лету, но стычки были, есть и будут. И в них гибнут, бывает, и мирное население. Тогда детские приюты вообще стремительно наполняются.