Андрей Дай – Выход Силой (страница 38)

Шофер замирает на пороге. В пристройке сумерки, нужно время чтоб глаза привыкли. У нас с Баженовой появляется минута на то, чтоб хорошенько разглядеть противника.

Тяжелый. Не слишком высокий, но широкоплечий и крепко сбитый. Простое лицо и мешковатая одежда создает обманчивое впечатление. Тогда только, в те секунды, на которые он замер у входа, осознал, что здорово просчитался. Это был матерый, битый и стреляный воин, а не чрезмерно любопытный рохля. Если у него еще и экипировка...

Отступать было уже не куда. Оставалось положиться на внезапность, боевые навыки и численное превосходство.

«Бубнилка» шагнул внутрь, я плавно скользнул ему за спину, и с размаха ударил ладонью по затылку. Он провалился вперед, прямо на древний комод, который конечно не выдержал веса взрослого человека, и окончательно превратился в груду мусора. В воздух взметнулось целое облако пыли. И именно ей благодаря, я успел заметить слабенькую вспышку Силы от сработавшего артефакта.

Ну, конечно! Как я мог быть таким безрассудным?! Все сотрудники всех силовых ведомств империи снабжаются амулетами «второго шанса». Слабенький, не моему валькнуту чета, но все же, способный уберечь своего обладателя от пары выстрелов, или сильных ударов. Если бы я вспомнил об их существовании раньше, то начал бы бой совсем по-другому.

Гадская серая хмарь и не думала оседать на землю. Что «бубнилка», что Ксения, превратились в темные пятна. Кляксами, очертаниями слабо похожие на людей. Понятно было лишь, что силуэты двигаются, и слышны были удары, которыми награждала стражника девушка. А я вдруг, остался не у дел. Чтоб атаковать, требуется, хотя бы видеть противника. А в той мути, нитролля было не разобрать.

«Пыль – грязь – мусор – беспорядок – не заправленная к моему приходу кровать, - выдал мозг цепочку ассоциаций. – Нисси, впервые с момента моего вселения в общежитие, не выполнившие свои обязанности». Мозг рассказал мне о том, на что смотрели мои глаза, но не видели ничего необычного.

Разозлился ли я? О, да! Я разозлился. Да я просто в ярости был! Настолько, что выпустил на волю силу Рода. Без долгих раздумий – может ли это навредить моему инкогнито.

Мига хватило, чтоб свинцовый сумрак придавил к полу всю болтающуюся в воздухе пыль. Еще секунда, и я вступаю в бой. Мне, в отличие от попавших в зону подавления «бубнилки» и Ксении, ничего не мешает показать все, на что способен. Противник уже лишился защиты амулета, наш родовой дар давит на плечи свинцовым грузом, и вытягивает из мышц остатки сил. Исчезли звуки, цвета и запахи. Пропал ветерок, игравшийся прежде с распахнутыми дверьми. Весь мир сузился, сжался до размеров безысходности. Это моя свинцовая аура – знак власти, и гнёта. Попавший под его тяжкое бремя познает, как выглядит мир в котором правит Хель.

Был бы фальшивый стражник одаренным, ему было бы еще хуже: подобно металлу, в честь которого способность названа, дар вытягивает не только энергию тел, но и магическую Силу. Баженовой, например, не позавидуешь. Ей досталось куда серьезнее.

Пнул шпиона под колено. Одновременно с ударом схватил за плечо, и дернул, обрушивая умелого воина на грязную землю. Тот упал с каким-то чавкающим звуком. Рухнул на бок, как мешок с вилками капусты, и даже не нашел в себе сил попробовать подняться. Можно было и добавить, воздать, так сказать, за обыск моих вещей, и за мгновения, когда я тупо пялился на мелькающие в пылевом облаке силуэты, вместо того, чтоб сражаться. За страх и растерянность. Усилием воли отбросил эту идею. Бить человека не способного даже закрыть лицо руками – недостойно воина и аристократа.

- Мамочки, - цепляясь пальцами за ненадежную створку дверей чтоб не упасть, стонет девушка. И я, спохватившись, отозвал выплеснутый вовне гнев.

Чисто технически, подавление энергий было направлено в первую очередь на стражника. Не на Баженову – ее зацепило самым краешком. Но я легко представляю: каково это. Пережить болезненную перестройку организма, обуздать полыхающий в груди огонь, научиться управлять этим пламенем, взрастить его так, как растят детей, и вдруг, в одно мгновение всего лишиться. Словно бы у тебя отрубили руки. Или отняли зрение. Мир в котором нет течения энергий и без того не особенно привлекателен. Лишившись же выстраданного дара Богов, все вокруг и вовсе превращается в Хельхейм.

И – да. Тридцать пять поколений подряд Летовы обладают умением призывать Свинец, и тем сильно замедлять бесконечный ток всевозможных сил вокруг. И за эти тысячу двести лет, мы, конечно же, научились этим управлять. Сужать до состояния узкого луча, распахивать по всю ширь до впечатляющих размеров или ограничивать стенами какого-то помещения, воздействовать на одного конкретного человека, наконец. Единственное что так и осталось непокорным – это обязательное наличие какой-нибудь сильной эмоции, без которой дар просто отказывался активироваться. Слава Богам, в том пыльном сарае с этим никаких проблем я не испытывал.

Признаться, при планировании операции, я даже не рассматривал возможность получения мною или Ксенией какого-либо ущерба. Конечно, опытный ektemann был бы вполне в состоянии справиться с двумя молодыми людьми. Даже будь они столь же хорошо обученными, как мы с Баженовой. Все-таки грамотное комбинирование переплетений Силы и отточенных навыков рукопашного боя – это вообще почти непобедимая штука. Да только откуда ему взяться, этому эктеману, в нашем второсортном лицее?! Быть может в империи и нашлись бы заинтересованные лица, способные подослать ко мне этакого суперсолдата, но не подослали же до сих пор! «Бубнилка» и тот почти случайно кому-то пока неведомому пригодился. Стражник уже несколько лет возил Ормссона – это я первым делом выяснил – а не появился в Лицее вслед за мной.

Так или иначе, но Ксения после короткого боя выглядела не особенно хорошо. И это меня... раздражало и злило. На счастье, я смог удержать эти, разрушительные для соратников, чувства в себе, и не выплеснуть их случайно на девушку. К тому же виновник пышущего жаром, как угли в горне кузнеца, гнева у меня тоже имелся.

- Ты как? – усилием воли разжав сведенные от злости зубы, поинтересовался я у девушки. – Прости, что пришлось подвергнуть тебя такому испытанию.

- Ничего, - криво улыбнулась Баженова, мельком глянула на стражника, и добавила:

- Потом расскажешь, что это было.

- Что-что, - хрюкнул носом «бубнилка», и приподнялся, опираясь на руку. – Родовой дар Летовых, конечно. Что? О таком не пишут в этих ваших Сетях? А я вот читал, да все одно не готов оказался. Жуткая штуковина, правда? Ты, кстати, в курсе, что имперские суды приравнивают применение родового дара к магическим проявлениям? Со всеми вытекающими последствиями…

- Кто тебе позволил пасть разевать?! – вспыхнула Ксения. Ей, похоже, честь наемника бить поверженного наземь врага не запрещала. И хоть веса во фрёкен было всего ничего, удар ногой по печени у нее вышел на славу. Быстрый, точный, сильный и неожиданный. Ормссоновского водителя аж скрючило всего.

- Расскажу, - покладисто согласился я. Не смотря на то, что все-таки ничего серьезного с вассалом не случилось, испытывал легкое чувство вины. – Вот с этим типом поговорим, и расскажу.

-Так вы всего лишь поговорить хотели? – наигранно удивился «бубнилка». – А я-то голову ломаю, с чего это двое школьников напали на сотрудника лицейской стражи! Да еще с магией! Что, на территории Лицея, полностью запрещено!

- Какой из тебя стражник? – фыркнул я, и присел рядом на корточки. Чтобы воздействовать даром на одного человека, желателен физический контакт. – Настоящие сотрудники в вещах лицеистов не роются... Нашел, что искал?

- Понятия не имею, о чем ты говоришь, - засмеялся мне в лицо шпион.

- Значит, не хочешь по-хорошему, - констатировал я. – Зря.

И, положив прежде руку ему на голову, призвал дар подавления энергий.

Без цвета, без вкуса, без запаха, без силы и без надежды. Только гнет свинцово-серой хмари и тело - предатель. После такого, даже пыльный сарай на задворках провинциального лицея станет казаться восхитительно живым и полным ярчайших красок местом.

- Каждый следующий раз будет все сильнее и сильнее. И все дольше и дольше. И это будет продолжаться до тех пор, пока ты либо не расскажешь все, что я хочу узнать, либо пока твой разум не останется в царстве Хель навсегда, - прошипел я в ухо облегченно выдохнувшему, когда все закончилось, шпиону. – Продолжим?

Разрешения мне не требовалось. И давать вражине время перевести дух, подготовиться морально, тоже не собирался. Родовая способность, которой не так уж и часто доводилось покидать пределы моего разума, теперь вызывала что-то близкое к эйфории. Едва не физическое наслаждение от ощущения всемогущества. Трудно иметь почти божественную мощь и раз за разом заставлять себя останавливаться. И если бы не общее ощущение неправильности происходящего – пытать людей, ниже достоинства для дворянина – мог бы не выдержать искушения, и пропасть, раствориться в этом океане энергий.

- Ну зачем же? – голосом Ормссона отвлек меня от борьбы с собственным даром темный, на фоне светлого дверного проема, силуэт. – Зачем же вы, ваша милость сами-то?