Андрей Дай – Реликт. Пояс Скорби (страница 40)

С Шарика станется прикрутить этим недоразумным способность завидовать. Но даже если Кайданус этого специально и не делал – ручаюсь, тройка дроидов в том походе этому сами научились. С чего бы еще их сканирующие головки куда чаще оказывались повернуты в направлении приотставшего арьергарда, чем в нужную сторону?

Удивительно, что они с таким подходом вообще противника не просмотрели. Легко могу себе представить!

Мы как раз со второй палубы на первую спускались. Этой лестницей «при жизни» корабля пользовались исключительно редко – зачем, если есть целая стая комфортабельных скоростных лифтов? Существовал этот путь исключительно из-за требований безопасности, и располагался в неприметной нише второстепенного коридора. А две поблескивающих активными силовыми щитами махины ББС, сопровождающие полдюжины одетых в скромные спасательные скафандры рабов с закрепленными на спинах малыми грузовыми контейнерами, топали по главной транспортной артерии уровня. Вот бы эти два бугая удивились, если бы незадачливые «Враны» вдруг образовались бы четко в середине колонны, да и замерли бы, высматривая что-то во тьме!

Слава Богу! Обошлось. Разведка сработала, как и было задумано. Изображение врага было передано и тут же выведено на лицевой щиток моего скафа, а сами «виновники торжества», поджав лапы, замерли в тенях бесформенными кучками металла.

Резкие, контрастные в этом мире мертвых, слепяще-белые мечи лучей света метались по широкому коридору. Боевики пытались одновременно и проверять дорогу, и контролировать не особенно благонадежных попутчиков. В руках бойцы держали что-то убойно-калиберное величиной с земной пулемет, а доспехи всем своим видом демонстрировали чуть ли не абсолютную безопасность для своих операторов. В их движениях не чувствовалось суетливости новичков, или нервозности чего-то всерьез опасающихся профи. И они не спешили. Топали себе размеренно и неотвратимо, давая мне время на принятие решения.

Вот так для меня и началась вторая фаза операции. Пехотно-абордажная.

Отпускать их было нельзя. Это была огромная удача – получить возможность выбивать силы противника по частям. Соберись они в одном месте, организуй грамотную оборону, и даже роты «Вранов» не хватит, чтоб захватить баржу. Ну, без существенных разрушений, конечно.

Расставил метки очередности целей для отряда, и поймал себя на мысли, что совершенно не волнуюсь. Вообще ни капельки! Подсвеченные тактическим комплексом силуэты врагов в ББС, казались какими-то не настоящими. Рисованными. Будто монстры в какой-нибудь простенькой сетевой стрелялке. Только сеттинг подкачал. Самый примитивный из шлемов виртуальной реальности способен был выдать куда более прорисованный и интересный мир. Взгрустнулось даже...

Дроиды, когда хотят, могут двигаться очень-очень быстро. И еще быстрее прицеливаться. Мне и нужно-то было только отдать приказ и прижать гашетку открытия огня, а стрелять роботы все равно первыми начали. Трое на одного. Совсем не честно, но зато очень эффективно. Щиты мигнули и исчезли еще до того, как работорговцы вообще среагировали. А дальше у них не было ни единого шанса. Прежде выглядевшие несокрушимыми скафандры лопнули и полетели в разные стороны осколками металлокерамической брони. Брызнувшая кровь повисла в невесомости быстро замерзающими шариками. Три или четыре секунды, и грозные бойцы, как факир из цирка, превратились в фонтанирующие шарами чучела.

В полной тишине! Лишь мое собственное сопение и тихое, на грани слышимости, попискивание сигнала поступающих от тактического комплекса и нейросети сообщений. Нет! Это не цирк! Это был какой-то безумный инопланетный театр ужасов. Думал после нескольких месяцев одиноких скитаний в наполненных трупами переходах разбитых кораблей получу иммунитет к любого рода страшилкам. Не тут-то было! Фантазия Того-Кто-Располагает продолжала поражать.

Не хватало музыки. Чего-нибудь жесткого и ритмичного, подходящего под крутой боевик с морем крови в главной роли. Не то чтоб у них тут музыки совсем не было. Кристаллы с ней попадались в трофеях довольно часто. Только все было не то. Или что-то заунывное, в стиле «черного ворона», или какая-то какофония, сплошное звуковое давление на перепонки, без выраженной музыкальной темы. Я подозревал, конечно, что мода меняется, что все звезды эстрады, к чьему творчеству пытался приобщиться, давным-давно состарились и умерли. Только сравнить не с чем было. Виллар-то этой гранью мировой культуры совершенно не интересовался.

Короче, картина была не полной. Ни тебе цвета – во мраке мертвого судна даже кровь казалась просто черной. Ни запаха – скафандр эффективно фильтровал дыхательную смесь, но попахивало все равно. И всегда одинаково – потом. Ни музыкального фона.

Боже! Демонстрация мощи современного оружия, пробрала меня до самого хвоста! Так быстро, так смертельно эффективно и так грязно! Меня неминуемо вытошнило бы прямо в шлем скафандра, если бы встроенная аптечка мигом не начала какой-то химией. Во рту появился знакомый кроваво-металлический привкус, но мир вокруг обрел четкость и глубину. В смысле, я вообще увидел, так сказать – дело рук своих. И снова ужаснулся. Благо, теперь уже без рвотных позывов.

«Крутой» вояка – я, забывший перед атакой активировать щиты скафандра. Трупы двоих неудачников в лохмотьях боевых бронированных скафандров, пятерка приплясывающих на месте дроидов и шесть вжавшихся в угол перепуганных рабов. С которыми, кстати, нужно было что-то решать. А, для начала, хотя бы поговорить.

К слову сказать, эти шестеро поначалу вызвали чувство досады. Теоретически, я конечно предполагал, что в результате операции удастся освободить какое-то количество человек. Небольшое. Работами на броне баржи занималось всего четверо. На большее количество «пассажиров» я и не рассчитывал. О том, что мародеры занимаются еще и потрошением окситанского носителя, и занимаются этим опять-таки рабы, даже не догадывался. Такой вот я, блин, разведчик!

Оранжевые спасательные, или как здесь принято говорить - эвакуационные  скафандры при ближайшем рассмотрении оказались упрощенной моделью хорошо мне известного «Аварууспуку».  И, соответственно, не могли похвастаться какой-нибудь изощренной системой связи. Один единственный канал, на котором спасатели должны были вызывать терпящего бедствие. Ну или хозяин отдавал распоряжение рабу. Никаких несанкционированных разговоров, и значит – заговоров. Наверняка именно это, кроме сверхнизкой цены конечно, и делало продукцию хакдарского концерна такой привлекательной для рабовладельцев.

- Сколько групп, вроде вашей вышло с корабля? – после минутного раздумья, хрипло выговорил я. Не хотелось повторить ошибку покойных боевиков, самому вляпавшись в засаду.

Сидящие на корточках люди дернулись, как от удара, переглянулись, но промолчали.

- Встаньте, - я чуточку качнул стволом оружия. – Оставьте груз у стены.

Это они немедленно исполнили. А то уже начал сомневаться в том, что люди вообще меня понимают. Ну мало ли. Четыре огромных многонациональных государства Содружества, плюс бессчетное число мелких окраинных стран. Везде своя культура, традиции и, скорее всего – язык. В таком «борще» непременно найдется пара миллионов разумных не говорящих на едином международном языке.

- Итак! Повторяю вопрос! Как много групп, подобных вашей, вышло с корабля?

- Э-эм, - нерешительно выговорил крайний справа. – Вы позволите, господин?

- Говори, - я бы пожал плечами, да только жест все равно никто не увидит под многослойной броней ББС. Причину их молчания я все еще не понимал.

- Мы не знаем, господин, - продолжил крайний, чем немедленно заслужил быстрый взгляд соседа. – Мы не контактируем с рабами из других групп И не обладаем нужной информацией. В этом нет нашей вины. Не наказывайте нас слишком сильно, господин.

Хренасе! Я-то уже успел напридумывать тысячу причин, одна другой причудливее. А ларчик просто открывался! Они просто боялись наказания за то, что не смогут удовлетворить мое любопытство.

И все-таки, отчего-то у меня появилось ощущение, что этот отважный раб лжет!

- Я не собираюсь вас наказывать, - насколько мог искренне выдал я. – Я пришел дать вам... свободу.

Вообще-то, хотел сказать «волю», но в этом чертовом языке такого слова не существовало. Сила воли – была, а «воля» в смысле абсолютной свободы – нет.

- Просто ответьте на мои вопросы, и после обсудим то, как мы можем помочь друг другу.

Бывшие рабы снова переглянулись, и снова не произнесли ни звука.

- Сколько бойцов вы видели на судне? Какова численность экипажа? Как много на барже рабов?

- Нас всегда сопровождали двое одних и тех же, господин, - снова крайний. – Других мы не видели. Иногда нас осматривал доктор, и однажды на экзекуции присутствовал помощник капитана в сопровождении еще пары вооруженных людей. Других членов экипажа мы не видели, господин.

- Вот как? Как у вас там все.., - я неопределенно взмахнул рукой. – Таинственно. Даже странно. Неужели никого из вас ни разу не привлекали к каким-либо работам на корабле? Никуда не водили? Вы все время сидите в своем... загоне?

- Мы рабы, господин, - голос был другой. А вот кто именно это сказал, я не смог определить. Шесть одинаковых поблескивающих светоотражающим напылением щитков дешевых скафандров. – Девяносто два дня назад нас погрузили на это судно и куда-то повезли. Никто не говорил нам, что это за корабль и куда мы летим. Здесь мы только обшаривали разбитые звездолеты.